Любовный компромисс - Хауэлл Ханна - Страница 22

— Джеймс их всех убил?

— Думаю, да. Ему пришлось это сделать, Эм. Впрочем, надо признаться, я тоже испытал жажду мести.

— Из-за родителей?

— Да. — Клауд ласково погладил Эмили по щеке. — Их убили, забрав все, что можно было вывезти, а ферму спалили. Моя сестра Скай, которая пряталась в погребе, едва не сгорела заживо. Я так и не отыскал тех, кто это сделал.

— Может, это были те же, кто похитил меня?

— Вряд ли, но кто знает. Ну все, довольно болтать, тебе надо отдохнуть.

— Спасибо, Клауд.

— Не за что. А теперь заткнись и спи.

Улыбнувшись, Эмили взяла Клауда за руку и закрыла глаза. Похоже, она сошла с ума; не зря же это «заткнись» показалось ей самым нежным словом на свете.

Глава 9

— Прости, Эм, но ничего лучшего я тебе предложить не могу.

Обведя глазами ветхую хибару, состоявшую из двух довольно неприглядных помещений, Эмили поежились.

— Ну что ты. Здесь сухо, и это главное.

— Пошли. — Взяв Эмили за руку, Клауд увлек ее во вторую комнату. — Снимай скорее мокрую одежду, ты вся дрожишь; а я пойлу проверю, как там Торнтон. Потом мы с тобой наведем здесь порядок, и я тоже немного отдохну.

Эмили кивнула, и Клауд вышел. Хотя замерзшие пальцы плохо слушались ее, Эмили в конце концов удалось раздеться. Дождь прекратился, но солнце, под теплыми лучами которого можно было бы согреться и обсохнуть, по-прежнему скрывалось за тучами. К счастью, запасная одежда не слишком пострадала от дождя, и Эмили, с облегчением вздохнув, принялась переодеваться. Единственное, что ее беспокоило, — так это поведение Клауда. Хотя он заботился о ней, как и прежде, однако держался несколько отчужденно. Эмили не оставляло неприятное чувство, будто Клауд вообразил себе что-то, чего на самом деле не было, но она не знала, как ей завести разговор на эту щекотливую тему и успокоить его.

В конце концов Эмили решила дождаться вечера, когда они останутся одни: может, тогда она сумеет найти нужные слона. А сейчас, подумала она, брезгливо оглядывал пыльную кровать, нечего рассиживаться. Ей нужно убрать комнату, и работы предстоит немало.

Уже стемнело, когда все уселись за дочиста выскобленным столом в гостиной. Обведя комнату придирчивым взглядом, Эмили сделала вывод, что сейчас, когда грязь, копившаяся годами, наконец-то убрана, здесь гораздо приятнее находиться. Правда, все равно было видно, что хижина построена много лет назад, но хоть какая-то крыша над головой у них теперь имелась.

— Ты знаешь, кто здесь жил раньше? — спросила она Клауда.

— Охотник по имени Джош Таккер, — ответил Клауд. — Его уже лет пять как нет в живых. Теперь в хижине останавливаются путешественники, которым негде переночевать.

— Надо будет здесь кое-что подремонтировать, иначе очередному гостю крыша может свалиться на голову, — проворчал Джеймс, ставя на стол дымящийся кофейник. — Одно из двух: или здесь давно никто не останавливался, или тем, кто здесь побывал, на все наплевать.

Эмили кивнула и, налив себе кофе, с наслаждением стала пить его маленькими глотками. Дома у нее почти не было такой возможности, но здесь она быстро пристрастилась к этому чудесному напитку. Впрочем, она не надеялась, что когда-нибудь научится варить его так, как нравится Клауду.

Наблюдая за Торнтоном, Эмили почувствовала, как в душу ей закрадывается беспокойство. Мальчуган, никогда не страдавший отсутствием аппетита, вяло ковырялся в тарелке и вел себя что-то уж слишком тихо. Разумеется, он устал и хочет спать. Сразу же после ужина малыш отправился в постель, которой ему служил соломенный тюфячок, лежавший возле кровати Джеймса.

Эмили очень хотелось немного посидеть с мужчинами, но вскоре она поняла, что ей лучше последовать примеру Торнтона. Сказав, что идет спать, она отправилась в свою комнату, немного обеспокоенная тем, что Клауд, пожелав ей спокойной ночи, и не подумал двинуться с места. Прошло уже несколько дней, с тех пор как они с Клаудом в последний раз занимались любовью, и Эмили не оставляла неприятная мысль, что она могла ему попросту надоесть. Забравшись в постель, она принялась молить Господа о том, чтобы Клауд поскорее пришел к ней и рассеял ее страхи.

Тем временем в соседней комнате происходил следующий разговор.

— Могу я спросить, почему ты не хочешь последовать примеру нашей очаровательной малышки Эмили и тоже лечь? — спросил приятеля Джеймс.

Мельком взглянув на него, Клауд уставился на пламя камина.

— Эм должна отдохнуть, а если я заберусь сейчас к ней в постель, это ей вряд ли удастся. — Клауд нахмурился. — Я хочу, чтобы воспоминания об этих подонках поскорее выветрились у нее из головы.

— Думаешь, они надругались над ней?

От одной мысли об этом Клауду стало не по себе.

— Не знаю. Почему, собственно, нет?

— И все-таки она ведет себя не так, как если бы ее… изнасиловали.

— А ты ждал, что у нее все будет на лице написано? Эмили — девушка воспитанная и гордая, как все янки. У меня такое чувство, что если бы это и произошло, она бы постаралась все скрыть.

— Да будет тебе! Просто она пережила сильнейшее потрясение, и не исключено, что ей хочется, чтобы ты сейчас пришел к ней в комнату и хоть как-то ее успокоил. Не забывай — она впервые застрелила человека.

— А ведь верно, черт побери! До сих пор поверить в это не могу.

— Она и раньше говорила, что умеет стрелять.

— Да, и к тому же она никогда не орет. Но поскольку до сих пор Эмили была совершенно беспомощна, я не очень-то ей верил.

— Должно быть, то, что она сделала, очень ее мучит, хотя другого выхода у нее не было.

— Ну что ж… — Клауд поднялся, — Ты меня убедил. Может, я и не много выиграю, если сейчас отправлюсь к ней, а вот если не пойду, без сомнения, много проиграю. Спокойной ночи, Джеймс.

Войдя во вторую комнату, Клауд потихоньку прикрыл за собой дверь, Хотя Эмили лежала в кровати не шевелясь, он не сомневался, что она не спит — слишком уж напряженной была ее поза. Он принялся раздеваться, но по-прежнему чувствовал себя не вполне уверенно, и это раздражало его. Раньше женские переживания никогда его не трогали: если женщина начинала выражать недовольство или на что-то жаловаться, он просто поворачивался к ней спиной и уходил. Однако на сей раз он не мог так поступить, хотя его так и подмывало это сделать. Ложась в постель рядом с Эмили, Клауд от всей души надеялся, что они сейчас все обсудят и расставят на свои места.

Почувствовав тепло Клауда, Эмили попыталась расшибиться. До его прихода она предпринимала отчаяние попытки заснуть, однако все они закончились удачно. Стоило Эмили закрыть глаза, и перед ней тут же возникал образ убитого ею бандита. Теперь, когда она находилась в безопасности, ее мучили сомнения в том, что это вообще нужно было делать. Кроме того, поведение Клауда тоже доставляло ей немало беспокойства. Даже теперь, когда он держал ее в объятиях, в нем чувствовалась какая-то скованность.

— Ты не спишь из-за того, что эти подонки с тобой сделали? — тихо спросил Клауд, страшась того, что может сейчас услышать, и ругая себя за то, что задал этот вопрос.

— Нет, — так же тихо ответила Эмили. — Из-за того, что я сделала. О Господи, Клауд! — Закрыв лицо руками, Эмили горько расплакалась. — Ведь я застрелила человека! Стоит мне только зажмуриться, и он тут как тут — смотрит на меня, и по груди его течет кровь…

— Эм, маленькая моя. — Клауд принялся покрывать ее лицо поцелуями. — Ведь он собирался убить нас.

— Я и сама себе это постоянно говорю, чтобы успокоиться, но ничего не помогает. Прежде я никого не убивала, стрелять приходилось только по мишеням. Один раз, правда, я застрелила птицу…

— Только один?

— Да. Это было осенью. Мы тогда всей семьей отправились на охоту, где меня учили стрелять. Потом эту бедняжку зажарили, но я не смогла проглотить пи кусочка. Зачем было лишать жизни беззащитное создание? Да и еды у нас было достаточно.

— Значит, ты училась стрелять из ружья? Эмили кивнула.