Горец-победитель - Хауэлл Ханна - Страница 20

– Верно, такие же. – Кайра допила вино и хмуро уставилась на пустой бокал. – Ты думаешь, Лайам будет верен обету?

– Да. Знаешь, однажды Сигимор подумал, что у моего Эвана есть любовница, и пошел за ним, собираясь вправить ему мозги.

– Сигимор опекает всех своих мальчиков, не так ли?

– Да. Лайам не потому пять лет учился на монаха, что ему больше некуда было пойти. Он верует, но просто не имеет призвания к монастырской жизни. Такие люди очень серьезно относятся к священническому обету. Что до нас с тобой – вообще-то я сомневаюсь, что найдется такая женщина, которая выходит замуж девственницей.

Кайра чуть было не сказала, что это она, но вовремя прикусила язык. Может быть, это не правда, а один из многих доводов, которыми она оправдывала нежелание мужа заниматься с ней любовью.

Кайра подумала, не рассказать ли все Фионе, но ее удержала клятва, данная Дункану. Он плохо поступил, заставив ее жить во лжи, но она взвалила на себя эту ношу и не нарушит слово хотя бы потому, что это неудобно. Единственный, кому она сможет сказать, – это Лайам, после того как он станет ее мужем. Она не могла придумать, как это сделать, и даже начала гадать, какова будет его реакция. Кайра страшно боялась, что Лайам сочтет ее лгуньей, подумает, что она попросту всех разыграла и готова дурачить всех и каждого, лишь бы получить свой Арджлин.

– Ты все еще горюешь о муже? – Фиона внимательно взглянула на Кайру. – Это тебя останавливает?

– Я сожалею только о том, что он был слишком молод, чтобы умирать, и не заслужил такой мучительной смерти. Он мне нравился, я думала, что у нас могла бы быть неплохая семья, но… не более того. Однако Дункан женился на мне по своей воле, а Лайама принудили.

– Лайама никто не принуждал, его убедили. Я знаю этих мужиков, их никогда не заставишь делать то, чего они не хотят. И потом, Лайам совсем не протестовал. По правде говоря, я думаю, что он давно решил сделать тебя женой, если ты его примешь.

– Фиона, мы только два раза поцеловались, и то после бегства от нападавших. При этом он никак не дал мне понять, что хочет на мне жениться.

– Еще бы! У тебя – деньги и земли, у него – ничего, и к тому же ты выше по рождению. Не могу объяснить, почему я так думаю, но, по-моему, мысленно он уже женился. – Фиона рассмеялась. – Я не имею такого дара, как у Джилли, но она говорит, что я хорошо чувствую людей, а Лайама я знаю много лет и чувствую, что все его существо этого желает и что он будет прекрасным мужем. Неужели ты его совсем не любишь?

И тут Кайра внезапно решилась.

– Да, я его люблю – с того самого момента, как только его увидела, хотя тогда он был далеко не красавец. Я ему об этом не говорила и еще какое-то время не скажу. Возможно, в нем есть капелька таких же чувств, но рисковать я не хочу.

Фиона по-дружески обняла Кайру.

– Отлично тебя понимаю. Твое признание может вызвать у него дискомфорт, и ты разрушишь все, что создала. А еще хуже – если в ответ он лишь скажет: «Это очень мило, жена. Спасибо». – Фиона хихикнула. – Но лучше не мучиться тем, чего не можешь изменить. Завтра вы поженитесь, и слава Богу. В начале вашей жизни больше хорошего, чем плохого. Когда жена Сигимора злилась, я ей говорила: «Ты просто люби этого дурака». То же я говорю тебе; тогда у тебя все будет так же хорошо, как у жены Сигимора и у меня.

«За исключением того, что на вас не висела клятва, данная мертвому мужу», – подумала Кайра.

– Итак, пора готовиться к свадьбе. – Фиона потащила Кайру из комнаты. – Праздник, музыка и все такое прочее, но прежде всего платье.

Тут уж Кайра откровенно обрадовалась; приготовления к свадьбе отвлекут ее от мыслей о том, что за ней последует, а именно это ей нужно было сейчас больше всего.

Глава 10

– Может, она ночью сбежала? – Не обращая внимания на смех Сигимора, Лайам не сводил глаз с двери большого зала, удивляясь, почему Кайра до сих пор не идет.

– Странно; я бы и не подумал, что ты будешь так нервничать. – Сигимор покачал головой. – Ты – величайший любовник Альбиона, и вдруг…

Лайам с досадой посмотрел на него:

– Я не величайший любовник, да будет тебе известно.

– Многие женщины с этим не согласятся.

– Потому что не знают лучшего. Я люблю заниматься любовью. А кто не любит? Мне нравится нежная кожа женщин и их тепло. Я даже любил большинство тех, с кем спал, но это легко, когда союз мимолетный. Я умею говорить им красивые слова, знаю, куда нажать, чтобы их подготовить, вот и все – ни великого мастерства, ни волшебных секретов. А они видели во мне только это чертово лицо, а не человека. Мойгрех в том, что я все понимал, но брал то, что мне предлагали.

– Как делает любой мужчина, если девушка достаточно привлекательна и от нее не слишком воняет.

Лайам засмеялся:

– Печальная правда, но когда у нас зуд, мы и на вонь не обращаем внимания. – Он вдруг вздохнул. – Кайра не хочет выходить за меня.

– Никто не любит, когда им приказывают, но все соглашаются. Браки в основном устраивают старшие ради богатства и связей. По-моему, вы с Кайрой начинаете лучше, чем большинство других молодоженов: месяц прожили вместе, и все еще разговариваете друг с другом.

– Более-менее. Эта чертова леди Мод очень подпортила мои шансы, да еще горничная в трактире Денни распустила язык. Поразмыслив, Кайра снова начала разговаривать со мной, но она не верит, что я буду блюсти обет. Сам я не против ревности или чувства собственности, но не знаю, сколько смогу выдержать, если меня постоянно станут обвинять в том, что я распутник и предаю жену на каждом шагу.

Сигимор кивнул:

– Да, это проблема. Может, она не уверена ни в тебе, ни в себе, но это пройдет. К сожалению, у тебя нет времени на то, чтобы укрепить брак и успокоить жену, нам надо спланировать битву и идти сражаться, а с Кайрой ты разберешься, когда осядешь в Арджлине и вы вместе начнете исправлять то, что успели натворить до вашей встречи. Тогда ты докажешь людям, что являешься хорошим хозяином поместья и хорошим мужем.

– Интересно, как моя будущая супруга относится к тому, что я так много выигрываю от этой женитьбы? Муж объявил наследницей ее, но мы оба понимаем, что они будут считать хозяином меня, а не ее.

– Ты сильный мужчина-воин, а она слабая женщина. Думаю, у нее хватит ума это понять.

– Разумеется, она поймет, но вряд ли обрадуется.

– Тогда сделай так, чтобы она поверила, что вы одно целое.

Лайам собрался похвалить Сигимора за ценную идею, но тут вошла Кайра, и он забыл обо всем. На ней было платье винного цвета, отлично облегавшее ее формы. Волосы ложились на ее плечи черной волной, а кремовые ленты оттеняли их сочный цвет. Платье и волосы делали кожу Кайры молочно-нежной, и когда все лица повернулись к ней, она вспыхнула.

Лайам сделал шаг навстречу невесте.

– Он идет сюда, – прошептала Фиона.

– Да? И как я выгляжу? Может, не надо было распускать волосы – все-таки я вдова, а не девица…

– Глупости. Лайам не сводит с тебя глаз.

– Это не значит, что ему нравится то, что он видит. Может, он, приглядевшись получше, остолбенеет от ужаса.

Фиона засмеялась, но Кайра слишком нервничала и только чуть-чуть улыбнулась.

Лайам был ошеломляюще красив в черном камзоле, расшитом золотом. Кайра отчего-то подумала, что это придворное платье; теперь она легко могла понять, как на него реагировали женщины в королевском кругу.

Когда, поклонившись Фионе, Лайам повернулся, Кайра так резко вдохнула воздух, что чуть не закашлялась: глаза у него были голубого цвета, который появлялся каждый раз, когда они целовались. Ей сразу стало ясно, что Лайаму нравится, как она выглядит.

И тут же его одобрение навело ее на мысль о предстоящей ночи. Кайра задрожала. Накануне она долго лежала без сна, думая, как открыть ему свой секрет, но так ничего и не придумала и в изнеможении заснула, решив в последний момент, что, возможно, он ничего не заметит. Только сейчас, при свете дня, в двух шагах от венчания, Кайра поняла, как это нелепо. Лайам, может, и не спал с невинными девицами, но такую вещь мужчина не может не заметить, особенно когда знает, что женщина три месяца пробыла замужем.