Дама моего сердца - Хауэлл Ханна - Страница 61

Погруженный в свои мысли, Найджел не услышал, как Гизела что-то пробормотала по-французски. Пейтон до сих пор так и не женился, а потому Эвери вскоре сможет выйти замуж за своего возлюбленного. Все складывается наилучшим образом. Единственной тучей на безоблачном горизонте Найджел считал исчезновение последнего оставшегося горшочка с темным медом — его любимого лакомства. У Элспет было подозрительно виноватое выражение лица, когда он упомянул об этом, но она тут же вихрем умчалась к своему только что вернувшемуся мужу, и он не успел ее расспросить.

— Ты слушаешь меня? — вывел его из задумчивости грозный окрик Гизелы. Найджел поднял голову. Жена стояла прямо перед ним.

— Сказать правду? Нет, — ответил он и с трудом сдержал улыбку, настолько изумленным было лицо жены. — Я думал о том, куда подевался последний горшочек с темным медом.

— Нашу дочь похитили, чтобы выдать замуж за какого-то негодяя, а ты беспокоишься о горшках с медом?!

— Я обожаю темный мед. Странно, но мне кажется, Элспет что-то от меня скрывает. Она может знать, куда он запропастился. — Гизела заскрипела зубами от злости, что очень удивило Найджела. — Пойми, никакая опасность Эвери не грозит, любовь моя, — успокаивающе проговорил он и, поднявшись, нежно обнял жену.

— Но ведь она выходит замуж за человека, нанявшегося в услужение к Де Во! — вскипела Гизела, вырываясь из его объятий.

— Он недолго служил ему. И быстро понял, что совершил ошибку. Он ведь не убил никого из твоих родственников?

— Не убил. Но не потому, что он такой хороший, а потому, что Эвери успела их предупредить. И вдобавок этот человек пытался женить нашего сына на своей сестре.

— Она сказала ему, что у нее ребенок от Пейтона. Я бы на его месте тоже так поступил.

— Мне так хотелось устроить Эвери пышную свадьбу, — прошептала Гизела со слезами в голосе.

Найджел ласково погладил ее по спине.

— Ты можешь устроить пышные крестины ее первенцу.

— Она беременна? — воскликнула Гизела, в ужасе уставившись на мужа.

— Насколько я знаю, нет. Но мы, Мюрреи, плодовиты, так что, я думаю, за внуками дело не станет.

— Я хочу встретиться с этим человеком.

— Встретишься через две недели.

— Почему не раньше?

— Потому что новобрачным нужно немного побыть одним. Потому что им наверняка захочется кое-что уладить между собой, и мы с тобой будем только мешать. Потому что я отец, и мне ужасно хочется отдубасить этого сэра Камерона из-за того, что он соблазнил нашу девочку. А еще потому, что ты сердишься на него, и тебе нужно время, чтобы успокоиться.

— Может быть, мне хватит недели?

— Нет, тебе потребуется две.

— Что ж, поступай как знаешь. Но мы не будем сидеть дома две недели. Тронемся в путь через десять дней, чтобы прибыть к сэру Камерону ровно через две недели.

— Согласен.

— Спасибо. — Гизела поцеловала мужа и рассмеялась, когда он увлек ее к кровати. — А за то, что ты такой хороший муж, я, пожалуй, расскажу тебе, что случилось с твоим любимым темным медом.

— Его взяла Элспет? — Найджел подозрительно нахмурился, когда Гизела, улыбнувшись, взяла со стоящего у кровати столика маленький горшочек.

— Да. Я заметила, как она его прятала в карман, и заставила ее объяснить, зачем он ей понадобился. Элспет объяснила, и я была вынуждена согласиться, что она совершила кражу по уважительной причине. А еще я знаю, что ты очень любишь клубничный джем.

Гораздо позже Найджел устало подумал, что он и в самом деле очень любит клубничный джем, и предложил жене в следующий раз попробовать ежевичный. Гизела весело рассмеялась, но Найджел не успел спросить, что ее так рассмешило. Он заснул.

— Ты уверен, что ваши родители не кинутся за Эвери вдогонку, горя желанием меня убить? — спросил Камерон, меряя шагами крохотную церквушку.

Пейтон, сидевший на скамье в дальнем ее конце, пожал плечами.

— Очень может быть, что маме этого захочется, однако отец ее остановит.

Камерон перестал ходить взад-вперед и хмуро взглянул на Пейтона.

— А мне кажется, твой отец был бы рад до меня добраться.

— Ты же собираешься жениться на Эвери, и он будет только рад этому, даже если и догадался, что ты с ней спал, — а он, без сомнения, догадался.

Подойдя к двери, Камерон в который уже раз выглянул наружу, а затем повернулся к Пейтону:

— А ты уверен, что Эвери меня любит? — Увидев все тех же людей, дожидавшихся прибытия Эвери, что и десять минут назад, Камерон направился было к алтарю, но, услышав, как Пейтон чертыхнулся, насупился. — Чем ты недоволен? Это вполне резонный вопрос, ведь я собираюсь на ней жениться.

— Когда ты задал его в первый раз, он был резонный, — спокойно ответил Пейтон. — Во второй — тоже. Но задавать его в сотый раз — это уж слишком.

Камерон уселся лицом к Пейтону и нервно взъерошил волосы. Горя желанием вернуть Эвери, он неделю назад с готовностью и радостью принял план ее брата. Сейчас он уже не был уверен, что они поступают правильно. Хотя его нельзя было обвинить в похищении невесты — ведь он получил согласие ее брата на свадьбу, — Камерон отдавал себе отчет в том, что хочет обманом привести ее к алтарю, даже не потрудившись узнать, хочет ли она стать его женой. Воспоминание о том, с какой страстью она ему отдавалась и как признавалась в любви в горячечном бреду, давало Камерону слабую надежду на то, что Эвери согласится выйти за него замуж. Впрочем, с каждым днем эта надежда становилась все призрачнее.

И тем не менее, несмотря на все сомнения и неуверенность, Камерон твердо знал, что не откажется от своего намерения, даже если бы у него была такая возможность. Эвери нужна ему. Без нее он не представлял себе дальнейшей жизни. Он наконец-то признался себе, что любит ее, это не принесло ему никакой радости, ведь Эвери рядом с ним не было. По правде говоря, до тех пор пока Пейтон не предложил свой план, любовь к Эвери вызывала у Камерона только боль. И ему хотелось положить этому конец, хотелось признаться Эвери в своих чувствах и, быть может, даже попросить у нее прощения. Было бы правильным и справедливым предложить Эвери выбор, но Камерон не отважился бы так рисковать. Встретившись с насмешливым взглядом Пейтона, Камерон понял, что ни о каком выборе не может быть и речи. Пейтон знает, что Камерон и Эвери были любовниками и что Эвери его любит. Теперь они с Пейтоном поменялись ролями. Теперь Пейтон искал для своей сестры мужа. Юный Пейтон относился к нему с гораздо большей теплотой и дружелюбием, чем можно было ожидать в подобной ситуации. Камерон был уверен, что брат Эвери не остановится ни перед чем, чтобы выдать сестру замуж. И даже если он вдруг в последний момент струсит и заявит, что не любит Эвери и не хочет на ней жениться, Пейтон вряд ли ему поверит. А если поверит, силой заставит Камерона восстановить честь сестры, взяв ее в жены.

— Как известно, большинство мужчин нервничают перед свадьбой, — хмыкнул Пейтон, — но у тебя что-то уж слишком измученный вид. Ты же говорил, что любишь ее и хочешь так сильно, что не можешь от нее оторваться. Так в чем же дело? Почему ты так переживаешь?

— Я-то ее люблю, а вот она, может быть, не испытывает ко мне никаких чувств, — вздохнул Камерон.

— Но ведь она спала с тобой!

— Потому что по непонятной причине воспылала ко мне страстью.

— В нашем роду женщины пылают страстью только к одному мужчине. Эвери сама мне говорила, что любит тебя.

— Она могла это сказать, чтобы ты на меня не злился.

— А кто тебе сказал, что я сейчас на тебя не зол? — тихо спросил Пейтон и, не дав Камерону ответить, продолжил: — Моя сестра ни за что не стала бы твоей любовницей, если бы не испытывала к тебе нечто большее, чем страсть. Женщины нашего клана не относятся к разряду скромниц, опускающих глаза и вспыхивающих по любому поводу, однако они верные и преданные жены и отличные любовницы.

— А я и не обвиняю Эвери в распутстве! — возразил Камерон, не понимая, к чему этот спор.

— Очень мило с твоей стороны, если учесть, что Эвери легла в твою постель до свадьбы. Ты должен знать, что женщины нашего клана не подпустят к себе мужчину, пока не решат, что он их избранник.