Дама моего сердца - Хауэлл Ханна - Страница 48

— Ты хочешь сказать, что я не была девушкой, когда твой брат надо мной надругался? — возмущенно воскликнула Кэтрин, отбрасывая рукоделие в сторону.

Эвери насторожило, что Кэтрин выискала в ее словах именно это обвинение, хотя сама она об этом вообще не думала. Ей даже в голову не приходило, что у Кэтрин мог быть любовник, и, быть может, не один, но сейчас, глядя на похрапывающую тетушку Агнес, Эвери вдруг осенило, что у сестры Камерона было сколько угодно времени и возможностей для того, чтобы отдаваться мужчине. Эвери даже подумала, а что, если любовник Кэтрин живет прямо здесь, в замке, однако, поразмыслив, пришла к выводу, что Кэтрин слишком умна, чтобы заводить интрижку в Кейнморе. В таком замке, как Кейнмор, все тайное очень скоро становится явным, а ведь Кэтрин так старательно разыгрывает из себя невинно пострадавшую жертву. Если бы у нее были любовники в Кейнморе, ее душещипательная история о том, как ее соблазнили и бросили, очень скоро рассыпалась бы в прах, потому что, имея любовника в своем замке, она непременно чем-нибудь себя выдала.

— Нет, я не хочу тебя оскорблять, — нахмурилась Эвери. — Я просто уверена, что тебя соблазнил не мой брат.

— Тогда почему я хочу выйти за него замуж?

— Потому что он красив, богат, и все женщины будут тебе завидовать. Думаю, у твоего любовника нет кое-чего, в чем ты так нуждаешься и без чего не мыслишь дальнейшей жизни, — денег.

— Теперь ты обвиняешь меня в том, что я спала с каким-то нищим отребьем!

— Вовсе нет. У многих благородных рыцарей, как правило, пустые кошельки. Потому-то они чаще всего женятся на богатых.

— У меня очень солидное приданое, так что мне нет дела до того, беден мой избранник или богат.

— Почему бы тебе не выйти замуж за человека, который сделал тебе ребенка, а не тащить к алтарю мужчину, который всеми силами этому противится?

— Почему ты никак не можешь поверить в то, что твой брат от меня без ума? — спросила Кэтрин, и ее пухлые губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Многие мужчины хотели бы оказаться на его месте.

— Нисколько не сомневаюсь, ведь ты очень красивая, — согласилась Эвери. — Я вполне могу поверить, что и Пейтон бросал на тебя жадные взгляды, но он никогда не стал бы тебя насиловать. Он знал, что ты хочешь найти себе мужа, а ему не нужна жена — по крайней мере пока. И этого вполне достаточно, чтобы охладить его пыл.

— А что, если я вызвала у него настолько сильное желание, что он не смог устоять? — Кэтрин гневно глянула на Джиллиану, когда та насмешливо фыркнула. — Во всяком случае, у меня есть все, что нужно, чтобы мужчина обратил на меня внимание.

— Ты, Кэтрин, не настолько глупа, чтобы не понимать: эта ложь не может длиться вечно.

— А мне и не нужно, чтобы она длилась вечно. Только до того момента, когда священник нас обвенчает. И тогда я стану женой красивого, богатого рыцаря, и это уже навсегда. — Кэтрин резко поднялась и, подойдя к тетушке, грубо растолкала ее. — Просыпайтесь, тетя Агнес, нам пора идти. — И пока старушка искала свою сумочку и веер, она повернулась к Эвери. — Если ты надеешься, что, раздвинув ноги для моего брата, ты сможешь помешать моей свадьбе, то ты просто дура!

Джиллиана рванулась к Кэтрин, однако Эвери успела ее перехватить.

— Да, ты можешь выйти замуж за Пейтона, но ваша совместная жизнь будет основана на лжи и предательстве, и он тебе этого никогда не простит. Так какое же счастье ты с ним обретешь?

— Счастье стать женой красивого рыцаря, подвиги которого превозносятся до небес, у которого тугой кошелек, земли во Франции, многочисленные благородные друзья при дворе и которому покровительствует сам король. — Схватив полусонную тетушку под руку, она потащила ее к двери, но на ходу оглянулась: — Пусть презирает меня, сколько его душе угодно, но уж лучше выйти замуж за него, чем за бедняка, у которого шестеро старших братьев. — И она с треском захлопнула за собой дверь.

Поморщившись от громкого звука, Эвери несколько секунд смотрела не мигая на тяжелую дубовую дверь. Еще никогда в жизни ей не хотелось избить кого-то до полусмерти, но сейчас она с удовольствием отдубасила бы Кэтрин — на редкость испорченную, тщеславную и эгоистичную девицу. Даже не верилось, что Камерон ее брат.

— Она все врет насчет Пейтона, — сердито сказала Джиллиана, подходя к Эвери.

— Конечно, — кивнула Эвери. — Ведь она проговорилась. Из ее слов видно, что она при дворе времени даром не теряла, а прежде чем туда попала, неплохо с кем-то развлеклась.

— И ты считаешь, что этот кто-то живет здесь, в Кейнморе?

— Сомневаюсь. Слишком велика вероятность того, что об этом станет всем известно. И даже если этот кто-то все-таки местный житель, он никогда не признается в том, что спал с сестрой лэрда. Да у нас и времени нет разыскивать ее любовника. Это дело нелегкое, поскольку он будет свято хранить тайну.

— Значит, будем выяснять, с кем она встречалась при дворе? Она ведь наверняка с кем-то встречалась.

— Разумеется. И мне кажется, больше всего нас должен интересовать этот бедняга.

— С шестью старшими братьями, — подхватила Джиллиана.

— Совершенно верно. Правда, дело осложняется тем, что мы не знаем, кто был при дворе в то время, когда там была Кэтрин, да и времени у нас в обрез. Прошла уже неделя с тех пор, как Камерон отправил письмо в Донкойл. Пейтон может приехать со дня на день.

— Мне ужасно жаль, Эвери.

— Не нужно меня жалеть. Сейчас главное — помочь Пейтону. Мы не можем допустить, чтобы он женился на этой женщине.

Джиллиана прерывисто вздохнула.

— Конечно, не можем. Она превратит его жизнь в кромешный ад. — Девочка задумчиво почесала подбородок. — Хорошо бы узнать имя ее любовника, но, думаю, Кэтрин его не скажет.

— Надеюсь, нам удастся еще что-нибудь из нее вытянуть. И потом Пейтон много времени проводит при дворе. Если мы расскажем ему об этом парне, он скорее всего и сам сообразит, кто это такой. Может быть, он даже видел его с Кэтрин.

— Но удастся ли Пейтону убедить Камерона в том, что Кэтрин лжет, и заставить его выяснить правду?

— Думаю, да, — протянула Эвери. — В последнее время я вижу по его глазам, что он начинает сомневаться в правдивости Кэтрин.

— И все-таки он готов притащить Пейтона к алтарю!

— Потому что его сестра беременна, а другого кандидата в мужья у него пока нет. Знаешь, мне кажется, нам стоит поговорить с горничной Кэтрин.

— Но она нас избегает, — заметила Джиллиана, направляясь вместе с Эвери к двери.

— Если сами не справимся, попросим Энни нам помочь.

Выйдя из комнаты, девушки столкнулись с Камероном и Лерганом.

— Вы нас ищете? — спросила Эвери, обходя мужчин и увлекая кузину за собой.

— Да, — ответил Камерон, пристально глядя на нее.

— Извините, сейчас мы с Джиллианой ужасно заняты. У нас очень важное дело. Увидимся позже, ладно?

Проследив взглядом за бегущими куда-то Эвери и Джиллианой, Камерон повернулся к Лергану.

— И ты хочешь убедить меня, что они ничего не замышляют?

— Нет, не хочу, — ответил Лерган смеясь. — Определенно что-то замышляют. Куда ты? — крикнул он, когда Камерон, круто развернувшись, направился в сторону большого зала.

— Выпить. И не один кубок, а парочку, а может, и больше.

Глава 20

— Кто-нибудь видел Эвери? — спросил Камерон, нерешительно входя в комнату наверху замка.

Оглядевшись по сторонам, он невольно поморщился. Он очень любил это помещение, просторное, наполненное солнечным светом, но сейчас, казалось, воздух в нем трещал от напряжения и ненависти. Джиллиана сидела рядом с Энни, делая вид, что шьет, хотя на самом деле буравила взглядом Кэтрин. Камерону был знаком этот взгляд. Такое ощущение, будто ты голый. Энни спокойно шила, периодически поглядывая на Джиллиану и Кэтрин. Кэтрин тоже время от времени отрывалась от своей работы, чтобы сердито покоситься на Джиллиану. Тетушка Агнес мирно спала у очага, пребывая в счастливом неведении относительно происходящего.