Дама моего сердца - Хауэлл Ханна - Страница 46

— Где они? — нетерпеливо спросил сэр Найджел.

— В Кейнморе, на попечении некоего сэра Камерона Макалпина, — доложил Пейтон.

— Почему же он не отправил их домой? — удивилась его мать.

— Потому что хочет кое-что за них получить.

— Выкуп? И сколько? — спросил сэр Эрик. — Не люблю я всех этих выкупов, но… — Он взглянул на свою жену Бети, которая стояла, крепко стиснув руки, и торжественно заявил: — Мы сделаем все, чтобы нашу малышку Джилл вернули домой.

— И твою сестру, — добавил сэр Найджел, взглянув на сына. — Так сколько?

— Они хотят не денег, — смущенно произнес Пейтон.

— Не денег? Тогда что же? Или кого?

— Кого? — изумленно переспросила мать Пейтона и нахмурилась, но уже через секунду глаза ее расширились. — Макалпин… Черт подери! Это все из-за той проклятой девицы?

— Ты что-то забыла рассказать мне, Гизела? — спокойно спросил Найджел, но во взгляде, которым он наградил жену, сквозило недовольство.

— Мама, позволь мне самому объяснить, — вмешался Пейтон, когда Гизела открыла рот, чтобы рассказать мужу обо всем, что ей известно. — При дворе одна молодая девушка всеми силами старалась меня обольстить. Поскольку она происходит из хорошей семьи и ее привезли, как я понял, для того, чтобы она нашла себе мужа, я сделал все возможное, чтобы держаться от нее подальше. Несколько раз — хотя мне это было не очень приятно — я даже вынужден был решительно дать ей понять, что от меня ей ждать нечего, но, как видно, эта девица не привыкла получать отказ. Потом я вернулся домой и решил, что вся эта история закончилась. И вдруг я получаю письмо от ее опекуна, в котором тот пишет, что эта девица утверждает, будто я ее изнасиловал! — Пейтон поднял руку, останавливая громкий ропот возмущения. — И он требует, чтобы я незамедлительно приехал в Кейнмор и женился на девушке, которую якобы обесчестил, некой леди Кэтрин Макалпин.

Найджел чертыхнулся.

— Я начинаю понимать, в чем наша проблема.

— Моя проблема, — поправил его Пейтон и продолжил свой рассказ: — Я ответил, что девушка лжет, и даже потребовал у этого опекуна представить свидетелей, которые могли бы доказать ее правоту.

— Не слишком благородно с твоей стороны.

— Разумеется. Но я был страшно зол на нее. Потом пришло следующее письмо, в котором опекун заявлял, что леди Кэтрин беременна. Я написал ответное письмо, в котором решительно утверждал, что не имею к этому никакого отношения. После этого наша переписка прервалась. Я решил, что правда наконец-то выплыла наружу, и практически перестал вспоминать об этом деле, разве что иногда. У меня даже возникало желание извиниться. —

Пейтон взглянул на письмо, которое держал в руке. — Оказывается, опекун девицы просто ждал приезда ее брата, сэра Камерона.

— И теперь сэр Камерон обвиняет тебя в изнасиловании сестры?

— Наверное, частично правда все-таки стала известна, поскольку в изнасиловании меня уже не обвиняют. Однако Кэтрин по-прежнему утверждает, что я был ее любовником и что ребенок у нее от меня. И если я женюсь на Кэтрин, сэр Камерон обещает вернуть Эвери и Джиллиану.

— А как они попали к нему в руки?

— Он находился на службе у сэра Чарлза Де Во. — Пейтон ухмыльнулся, услышав, как мать витиевато выругалась. — Он отказался атаковать Люсеттов и решил вернуться домой, поскольку ему до смерти надоели и Де Во, и Франция. Наших девочек отдали ему в счет уплаты карточного долга. Он пишет, что об остальном сами девочки расскажут по возвращении домой.

— Этот подонок слишком самоуверен, — нахмурился Найджел.

— А почему бы ему не быть таким? Ведь сейчас все зависит от него.

— Как ты думаешь, он не обидит наших девочек? — взволнованно спросила Бети.

— Нет, — улыбнулся Пейтон. — По тому, как он о них пишет и называет Джиллиану малышкой Джилл, ясно, что он их и пальцем не тронет. В общем, он им не угрожает, хотя и возвращать их пока не намерен.

— А может, нам стоит поехать и забрать их? — предложил сэр Найджел, правда, в голосе его не было уверенности.

— Думаю, если мы прольем хоть каплю крови людей его клана, он отыграется на девочках, — возразил Пейтон. — Нет, я сам поеду в Кейнмор.

Гизела крепко ухватила сына за руку.

— Но ведь тебя заставляют жениться на женщине, которую ты не любишь, и признать чужого ребенка своим!

— Правильно. Но я не могу оставить свою сестру и Джилл у сэра Макалпина. Кто знает, как он поступит, если я откажусь приехать в Кейнмор. Я поеду. Но это вовсе не означает, что я женюсь на этой лживой девице. Я вытяну из нее правду, но не смогу этого сделать, если останусь дома. И потом, сэр Камерон упоминает в своем письме еще кое о чем. — Пейтон взглянул на дядю Балфура и тетю Модди. — Он утверждает, что Эвери с Джиллианой предоставили ему довольно убедительное доказательство того, что малыш Алан — его сын.

— О Господи, — прошептала Молди. — Элспет будет и рада, и огорчена.

— Если он хочет получить мальчика… — начала было Гизела и, не договорив, прикусила губу.

— Нет, мама. Сэр Камерон пишет, что этот вопрос очень деликатный и его следует решать не спеша и все хорошенько взвесив. Конечно, очень соблазнительно воспользоваться мальчиком, чтобы отказаться жениться на Кэтрин, но я не стану этого делать. Воспользоваться Аланом, чтобы обрести свободу, означало бы оторвать его от приемных родителей, вырвать из семьи, которую он считает родной. Я не могу так поступить. Если сэр Камерон и в самом деле отец Алана, они должны быть вместе, а ребенка надо постепенно приучать к этой мысли, чтобы не травмировать.

— Я понимаю. Но твоя женитьба не должна состояться. Нельзя допустить, чтобы ложь восторжествовала. Похоже, эта Кэтрин подлая девица.

Пейтон ласково погладил мать по руке.

— Она из тех, кто красивы лишь внешне. Но не беспокойся, я могу быть очень упрямым. Я вытяну из нее правду. — Он весело улыбнулся. — И насколько я знаю свою сестренку и малышку Джилл, они наверняка уже этим занялись.

Как только Эвери и Джиллиана вышли из зала, Камерон уселся в кресло и залпом выпил целый кубок вина. Сестра ушла несколько минут назад. Камерон чувствовал, что стычка между девушками неминуема, однако трусливо решил не вмешиваться. Да и находиться среди всех этих девиц ему не хотелось. Пусть сами разбираются, а он постоит в сторонке, моля Бога о том, чтобы эти фурии не поубивали друг друга. Прошла всего лишь неделя с тех пор, как он отправил послание сэру Пейтону, и эта неделя показалась Камерону самой долгой в его жизни. Он с нетерпением ожидал приезда брата Эвери. По его расчетам, сэр Пейтон должен был появиться со дня на день. Его приезд означал бы конец военных действий между женщинами и одновременно потерю Эвери. Эвери, которая вела собственную игру, внезапно осенило Камерона, и он бросил хмурый взгляд в ту сторону, куда она направилась. Хотя он предоставил ей соседнюю комнату, он бы не удивился, если бы она заперлась на ключ и не впустила его. А вместо этого Эвери радушно встретила его и отдалась ему со всей страстью, на какую только была способна. Каждый день она разгуливала по замку в роскошных нарядах, с красивой прической и вела себя так, словно была уверена, что они не расстанутся никогда. Из этого Камерон сделал вывод, что она что-то задумала. Но что именно и чего она хочет добиться своим поведением, он никак не мог понять.

— Это девицы заставляют тебя без конца прикладываться к кубку? — спросил Йен.

— Вполне возможно, — пробормотал Камерон и улыбнулся кузену. — Всякий раз, когда мы садимся за стол, я жду, что они набросятся друг на друга с ножами.

Йен кивнул:

— Когда постоянно находишься в такой напряженной атмосфере, тут уж не до еды.

— Совершенно верно.

— И выглядишь ты усталым, дружище.

Лерган, слушавший их разговор, расхохотался и покачал головой:

— Наш лэрд устал не потому, что каждый день пытается избежать начала военных действий, а потому, что кувыркается с…

— Лерган! — воскликнул Камерон, удивленный тем, что кузен говорит об Эвери в таком тоне. Обычно он превозносил ее до небес.