Дама моего сердца - Хауэлл Ханна - Страница 35

— Но ведь это было уже давно, — удивилась Джиллиана.

— Ну и что? Камерон очень упрямый человек и злиться может всю жизнь.

— О Господи…

— Вот именно.

Глава 15

— Ну что, он все еще злится?

Эвери улыбнулась Джиллиане, когда та, забравшись в повозку, уселась рядом. Хотя с начала путешествия прошла уже целая неделя и Эвери была вполне в состоянии ехать верхом, она была вынуждена оставаться в повозке и большую часть времени лицезреть спину Камерона. Он редко заходил в палатку, не спал с ней больше в одной постели и практически не разговаривал. Сейчас он отправился с Лерганом в порт, проверить, все ли там в порядке, а Эвери даже не смогла пожелать ему удачи.

— Да, — кивнула она. — Он со мной не разговаривает, смотрит волком и спит не в палатке, а у костра, вместе со своими воинами.

— Вот болван! Что ж, у Лергана не прибавилось синяков, значит, настроение у Камерона понемногу улучшается.

Бедняга Лерган, сочувственно вздохнула Эвери. В тот день, когда Камерон узнал о существовании сына, Лерган обнаружил его купающимся в реке, как Джиллиана и предполагала. Эвери так и не узнала, да и вряд ли когда-нибудь узнает, с чего началась драка. Очень может быть, что Лерган специально ее спровоцировал, зная, что именно это Камерону и нужно. Мужчины, как известно, вообще любят подраться, а тут подвернулась такая прекрасная возможность. Лерган с Камероном вернулись в лагерь в крови и синяках, однако гнев Камерона немного утих. Вероятно, частично излился на кузена. Правда, не до конца. Интересно, когда Камерон наконец перестанет хандрить? Время, которое они могли бы провести вместе, быстро убывает, а он, вместо того чтобы использовать его в свое удовольствие, предается мрачным думам. «Может, не ждать, когда Лерган затеет с ним очередную драку, а самой хорошенько стукнуть его крепкой дубинкой по голове», — размышляла Эвери, свирепо глядя в ту сторону, куда уехал Камерон.

— О чем это ты задумалась? — спросила Джиллиана. — Видно, о чем-то не слишком приятном.

— Ты права, — призналась Эвери. — В данный момент я как раз думаю x> том, станет ли Камерон снова самим собой, если я стукну его по голове.

Рассмеявшись, Джиллиана покачала головой:

— Если даже нет, зато тебе станет легче. Мне кажется, Камерону очень хочется держать себя в руках, но у него ничего не получается, потому что он очень эмоциональный человек.

— Хорошо бы он хоть часть эмоций направил на меня.

— По-моему, он это и делает. По правде говоря, мне кажется, ему с трудом удается сдерживать свои чувства, что вовсе не улучшает его настроения. А он из тех мужчин, которые наивно полагают, что расстояние способно убить чувство навсегда.

— Иногда, моя милая Джиллиана, ты рассуждаешь так, будто считаешь мужчин глупцами.

— Когда речь заходит об эмоциях, любви, сердечных делах, они и в самом деле становятся законченными дураками. Женщины, кстати, тоже. Правда, реже. Особенность мужчин заключается в том, что они считают любовь к женщине — либо влечение к ней — недопустимой слабостью. Но нет такого мужчины, который бы добровольно признал себя слабаком. Я обожаю своего отца и его братьев. Мне кажется, они умные, сильные, любящие… в общем, самые лучшие на свете. И в то же время, судя по рассказам, когда они ухаживали за нашими мамами, они словно лишались ума. — Джиллиана рассмеялась, а вместе с ней и Эвери. Но девочка тут же серьезно продолжила: — Пойми, Эвери, если мужчина так уязвлен и рассержен предательством своей любовницы, которую даже не любил, он способен на глубокое чувство…

— Я уже и сама пришла к такому выводу. И?

— Разве я сказала «и»?

— Нет, но я поняла по твоему тону, что ты собираешься мне что-то посоветовать. И?

— И… Может, не стоит тебе сидеть и ждать, пока у него улучшится настроение, особенно если из-за него он держит тебя на расстоянии? У тебя осталось совсем мало времени, а потому мне кажется, тебе стоит что-то предпринять, чтобы он перестал тебя игнорировать. — Джиллиана помолчала, задумчиво прикусив губу. — Предательство и измены вынудили его не доверять женщинам, хотя он наверняка никогда в этом не признается. Но почему ты должна расплачиваться за недостойное поведение других, если сама ни в чем не виновата? И не забывай, что скоро Камерон столкнется с очередным предательством и ложью — на сей раз собственной сестры.

— Это будет для него последним ударом.

— Не будет, если ты покажешь ему, как сильно его любишь, если заставишь его постоянно помнить о себе, если тобой будут заняты все его мысли. Сделай так, чтобы он помнил о том, что ты никогда ему не лгала, что ты предана своему брату, что, несмотря на неблаговидные планы Камерона относительно твоей судьбы, спасла его людей и рассказала ему о существовании его сына. Покажи ему, как страстно ты его хочешь.

— Значит, ты предлагаешь кинуться ему на шею, вместо того чтобы стукнуть его по голове?

Расхохотавшись, Джиллиана кивнула:

— Я бы именно так и поступила.

— Что ж, последую твоему совету, как только он вернется из города, выяснив, где притаился Де Во со своим отрядом.

— Ты считаешь, Де Во нас уже там поджидает?

— Я в этом уверена, — ответила Эвери. — Я это чувствую.

— А ты не чувствуешь никакой опасности?

— Нет, и это радует.

Камерон вжался в стену дома, возле которого они с Лерганом прятались. Он знал, что Де Во со своим отрядом будет его поджидать, однако тешил себя слабой надеждой, что этому негодяю уже все надоело и он вернулся домой. Оказывается, нет. Этот подонок наводнил своими воинами весь шумный портовый город. Так что незаметно провести отряд на корабль, который он только что нанял, будет нелегко. По правде говоря, Камерон считал, что ему еще очень повезло, ведь он нашел капитана, согласившегося взять его людей на борт, и на корабле достаточно места, чтобы разместить там лошадей и повозки. Камерон чувствовал, что может доверять капитану. Тот не выдаст его Де Во. Но вот как провести на корабль столь многочисленный отряд, да еще с лошадьми и грузом, этого Камерон пока не знал.

— Придется уменьшить число его людей, — пробурчал Дерган.

— Пожалуй, это выход. — И Камерон хмуро уставился на таверну, где остановился Де Во.

— Причем перед самым отплытием, иначе люди Де Во атакуют корабль, и мы понесем большие потери. — Проследив за взглядом Камерона, Лерган хмыкнул: — Боюсь, у тебя не хватит времени, чтобы пробраться в таверну и перерезать ему глотку.

— Такая смерть была бы для него слишком легкой.

— Все еще злишься, что он посмел коснуться девушки, к которой ты уже неделю и близко не подходишь?

— Я понял, что был не прав, нарушив обет безбрачия.

— Ну естественно!

— А поскольку мы скоро прибудем в Кейнмор, где я обменяю Эвери на ее брата, я решил, что лучше покончить с этой маленькой интрижкой уже сейчас.

— Ну, если ты так считаешь… — протянул Лерган. Камерон сердито взглянул на кузена.

— Мог бы и не говорить таким тоном! Лерган пожал плечами:

— Я пришел к выводу, что ты слишком упрям и туп, чтобы впитать в себя хотя бы частичку моей мудрости. Если ты желаешь, чтобы прошлое отравляло твою жизнь, как я могу тебе помешать? Но я оставляю за собой право задать тебе потом хорошую взбучку за то, что ты оскорбил леди Эвери, сравнив ее, пусть даже мимолетно, с вероломными шлюхами, с которыми ты до сих пор имел дело.

— Это твое право! — огрызнулся Камерон. — А мое — отлупить тебя за то, что ты меня этими разговорами уже достал!

— По рукам!

— А теперь давай возвращаться в лагерь. Нам нужно многое обдумать и подготовиться.

Эвери с ужасом слушала рассказ Камерона и Лергана о том, что город буквально наводнен людьми сэра Чарлза. Их план — убить нескольких воинов Де Во, а пока они будут этим заниматься, весь отряд должен пробраться на корабль, — показался ей чрезвычайно рискованным. То, что Макалпины имеют все основания считать Де Во своими врагами, давно известно, равно как и то, что им придется подвергнуться опасности из-за нее, Эвери. Но только она открыла рот, чтобы предложить просто выдать ее Де Во, как раздался голос Джиллианы.