Дама моего сердца - Хауэлл Ханна - Страница 10

— Я тебе не враг, Эвери.

— Ну конечно, нет. Ты из самых дружеских побуждений решил опозорить меня и использовать мой позор против моего клана.

— Значит, если бы кто-то обидел члена твоей семьи, ты бы ему простила да еще стала бы молиться за него?

— Я бы не стала использовать невиновного, чтобы наказать виноватого. К тому же мой брат невиновен.

Вздохнув, Камерон прильнул к ее губам. Эвери охотно ответила на его поцелуй, да с таким жаром, что у него перехватило дыхание. Соски ее затвердели, она подалась к нему всем своим гибким телом, давая понять, что разделяет его страсть. Прервав поцелуй и подняв голову, чтобы взглянуть ей в глаза, Камерон поймал себя на том, что дышит, словно загнанная лошадь. Грудь Эвери бурно вздымалась и опадала, и это принесло ему некоторое удовлетворение. Он знал, что может взять ее сейчас, но не будет этого делать. Он дождется, когда она сама попросит его заняться с ней любовью.

— Ты так и будешь сопротивляться тому, что между нами происходит? — спросил Камерон, отодвигаясь от нее.

—Да.

— Неужели ты не видишь, что я горю от желания? И ты тоже.

— Я? Я холодна и спокойна, как озеро в тихий летний вечер. — И, не обращая внимания на презрительный смешок Камерона, добавила: — Я не позволю тебе осуществить твой гнусный план мести и причинить боль моим родным.

— Только одному из них. Сэру Пейтону.

— Я буду так же упорно сражаться, чтобы спасти моего брата, как делаешь это ты, чтобы спасти свою сестру. Спокойной ночи, Камерон.

Камерон не ответил, и Эвери попыталась успокоиться и заснуть.

: — Ты сдашься, Эвери,. — убежденно произнес он через несколько минут. — Нас слишком сильно влечет друг к другу. Ты не сможешь долго сопротивляться.

— Может быть, — согласилась она. — Но тебе не удастся погубить моего брата.

Услышав это «может бить», Камерон почувствовал, как сердце его заполнила отчаянная радость. Эвери еще не сдалась, но уже готова это сделать. Недолго осталось ждать. Камерон закрыл глаза. Утром он удвоит свои усилия, сломит ее волю и заставить сказать «да». Оставалось лишь надеяться, что сам он при этом не сойдет с ума.

Глава 5

Эвери не могла поверить своему счастью: руки у нее развязаны! Прошло уже двое суток с тех пор, как они с Джиллианой вынудили Камерона гоняться за ними, и, как она и ожидала, он удвоил бдительность. А теперь преисполнился решимости ее соблазнить. Эти две ночи дались ей нелегко. Они были слишком долгими и мучительными. Дни тоже не приносили им радости. Оба они, и Эвери, и Камерон, устали сражаться друг с другом. И именно поэтому сейчас она сидит на лошади непривязанная. Камерон был слишком измучен долгой дорогой, чтобы вспомнить о том, что ее следует привязать. Эвери огляделась по сторонам в поисках Джиллианы и наконец увидела ее стоящей рядом с другими женщинами. Если она сумеет привлечь ее внимание, они смогут опять сбежать. Джиллиана умеет молниеносно вскакивать в седло, и на сей раз они возьмут с собой все необходимое. Так почему же она медлит, а не скачет сломя голову к кузине? Ответ на этот вопрос можно было легко сформулировать: из-за Камерона. Эвери ненавидела себя за то, что мешкает, однако не могла сдвинуться с места. Словно прочитав ее мысли, Камерон подошел к ней и погладил ее ногу в стремени. На лице его было написано такое самодовольство, а глаза сверкали такой уверенностью в скорой победе, что Эвери и думать забыла о своих сомнениях. Лениво улыбнувшись, она повертела перед его носом несвязанными руками и с удовольствием увидела недоумение в его глазах. Пнув его ногой в грудь с такой силой, что он рухнул на землю, Эвери пришпорила жеребца и громко крикнула:

— Джиллиана!

Кузина отреагировала мгновенно. Эвери пришлось лишь слегка придержать коня, чтобы та успела ее догнать и вскочить в седло позади нее. Девушки вихрем помчались прочь из лагеря. Эвери услышала разъяренный вопль Камерона и громко засмеялась. Изрыгая страшные проклятия, Камерон вскочил на ноги. Его вовсе не удивили те легкость и умение, с какими Эвери управлялась с его огромным жеребцом, и то, как Джиллиана ловко вскочила на ходу в седло. Он уже давно понял, что от этих несносных девчонок нельзя отходить ни на шаг, а удивляться, когда они задумывали очередные каверзы, уже давно перестал. Задыхаясь от злости, Камерон приказал немедленно оседлать коня и с облегчением вздохнул, увидев, что Лерган уже спешит к нему, держа под уздцы двух лошадей.

— Не ты ли приказал глаз с них не спускать? — насмешливо протянул Лерган, вскакивая в седло.

— Еще одно слово, и я отрежу тебе язык! — загремел Камерон и, пришпорив коня, пустил его в карьер.

Лерган мчался рядом. Похоже, угроза кузена не произвела на него никакого впечатления.

— Не думаю, что ты их догонишь. Твой жеребец самый быстрый из всех, какие у нас есть, а девчонки, похоже, родились в седле.

— Но они не знают местности и понятия не имеют, в какую сторону ехать.

— Может быть. Но чтобы не попасться нам в руки, им достаточно спрятаться.

Камерон придерживался того же мнения и именно этого и опасался. Если девчонки не знают, куда скачут, то он и подавно. А это означает, что вскоре ему придется выслеживать их по следам, — процедура медленная и дающая несносным кузинам явное преимущество. Но самое неприятное, если окажется, что они умеют заметать следы. Эти девицы уже не раз демонстрировали такие навыки, о которых благовоспитанные девушки даже понятия не имеют. Камерон твердо решил взять верх над худосочными девчонками, даже если ему придется выслеживать их до самых ворот Донкойла. В полдень Эвери решилась наконец дать лошади передышку. Девушки спешились, издавая жалобные стоны: натруженные тела нестерпимо ныли от долгого сидения в седле. Небольшая рощица, в которой они остановились, показалась им идеальным местом для отдыха — тенистая, прохладная. Неподалеку журчал ручеек, по берегам которого росла сочная зеленая трава. Джиллиана помогла Эвери вытереть, напоить и привязать лошадь, после чего, оставив ее пастись, кузины рухнули на траву, укрывшись от солнца в тени большого дерева. Прошло несколько минут, прежде чем они заставили себя открыть сумки, чтобы посмотреть, нет ли в них какой-нибудь еды или питья. Они нашли и то и другое, а кроме того, к радости Эвери, и карту Камерона. Пока Джиллиана грызла овсяную лепешку, запивая ее вином, Эвери внимательно изучала карту.

— Мы с тобой не знаем, где находимся, и потому нам будет трудно определить, в какую сторону следует ехать, — произнесла Джиллиана и, прислонившись к толстому стволу дерева, закрыла глаза.

— Верно. Но в любом случае эта карта нам здорово поможет, — ответила Эвери, прислоняясь к стволу рядом с кузиной.

— Как ты думаешь, Камерону долго придется нас искать?

— Думаю, дольше, чем нам хотелось бы. Он упрямый тип. — Мы ведь увели его жеребца.

Эвери ухмыльнулась:

— Угу. Но мне кажется, он будет нас искать в основном ш-яа уязвленного самолюбия. Как же, две слабые девчонки его перехитрили!

Джиллиана согласно кивнула.

— Любому на его месте это было бы неприятно. Я просто диву далась, как это ты вдруг решилась бежать.

— Вовсе не вдруг. — Эвери вздохнула. — Я долго колебалась. Но потом он так взглянул на меня…

— Как «так»?

— С таким самодовольством, что я сразу перестала колебаться. Пнула его ногой в грудь, он и покатился по земле.

Джиллиана хихикнула, Эвери криво улыбнулась.

— Что ж, сам виноват, — продолжала она. — Если бы он не смотрел на меня так самоуверенно, я бы до сих пор сидела и размышляла — бежать или остаться. Мне нелегко было на это решиться. Хотелось быть с ним рядом. Ведь если мой побег удастся, я никогда больше его не увижу.

— Не мучь себя, — заметила Джиллиана, похлопав кузину по руке. — Поскольку ты влюблена в Камерона, вполне естественно, что тебе не хотелось его покидать, особенно когда ты думала, что это, может быть, навсегда. Пейтон бы тебя понял.