Тайный воин - Флевелинг Линн - Страница 90

— Да. — Аркониэль нахмурился. — Я просто не знаю, что подумают Тобин и Ки, если не найдут меня здесь?

— Они умные мальчики. Они поймут. — Лхел немного подумала. — Оставь здесь того замутнителя ума.

— Эйоли?

— Да. Он очень умный, он сможет остаться незамеченным. Да и кто обращать внимание на мальчика при конюшне? Если мы будем нужны Тобину, он пришлет весть. — Лхел снова встала. — По дороге завтра ищи меня. Берите много припасов, сколько сможете унести. И больше одежды. Ты ведь послушаешь меня, правда? Не станешь возвращаться? Ты ничего этим не выигрывать.

Прежде чем Аркониэль успел ответить, Лхел исчезла, мгновенно растаяв в темноте, как призрак. Может быть, когда-нибудь она научит его и этому фокусу.

Теперь нечего было и надеяться заснуть. Спустившись в задний двор, Аркониэль еще раз проверил припасы, уложенные в телегу, пересчитал одеяла, мотки веревок, мешки с мукой, солью и яблоками. Спасибо Великому Свету за то, что король не назначил сюда управляющего или королевского протектора. Бродя по двору, Аркониэль собирал все инструменты, какие только мог найти, — ножовки, молотки, два заржавевших топора, валявшиеся за казармой, маленькую наковальню, что обнаружилась в глубине кузнечного сарая. Занимаясь делом, он чувствовал себя лучше, и все равно в нем росло убеждение, что закончился некий этап его жизни. После многолетних блужданий с Айей он остался с горсткой беглых волшебников и набитой барахлом телегой — его новой Ореской.

Начало выглядело скромным, думал Аркониэль, но все равно это было началом.

Глава 42

Звезды уже начали бледнеть, когда Аркониэль и все остальные отправились в путь. Хайн усадил детей в телегу; остальные ехали верхом. Витнир сидел в седле за спиной Аркониэля; узелок с его скудными пожитками был пристроен между ними.

— Куда ведет эта дорога, мастер? — спросил мальчик.

— К маленьким городкам на севере, а потом она повернет на запад, к перешейку, — ответил Аркониэль.

Много веков назад обитатели Скалы добывали в горах железо, олово, серебро и свинец. Некоторые рудники и по сей день работали, и вокруг них жили люди. Аркониэль не стал рассказывать ту историю, которую поведала ему Лхел: о том, как солдаты Скалы — и среди них предки Тобина — использовали эту дорогу для военных действий против народа Лхел. Ретха ной не были хорошими наездниками и воинами, однако их магия была могучей и пугающей. И все равно они проиграли. А те, кто выжил, были объявлены некромантами и загнаны далеко в горы. Теперь уже за ними не охотились, но они оставались изгнанниками, лишенными доступа к плодородным землям побережья, которые когда-то им принадлежали. Когда Аркониэль и Айя бродили в горах в поисках ведьмы, они ощущали угрюмую враждебность, все еще тлевшую в сердцах маленького темнокожего народа.

Он сделал так, как велела Лхел, и ни слова никому не сказал о ней, лишь сообщил, что по дороге их встретит проводник и доведет до надежного убежища. И они увидели ее, как только рассвело. Лхел стояла на большом валуне у дороги, ожидая их.

Волшебники резко натянули поводья, останавливая лошадей. Малканус потянулся к своей сумке, готовый воспользоваться магией против Лхел, но Аркониэль быстро поставил своего коня между волшебником и Лхел.

— Нет, погоди. Не надо! — сказал он. — Это наш проводник.

— Она? — воскликнул Малканус. — Грязная горная ведьма?

Лхел сложила руки на груди и хмуро уставилась на волшебника сверху вниз.

— Это Лхел, уважаемая подруга Айи и моя. И я ожидаю от вас, что все вы будете относиться к ней с должным уважением. Иллиор привел ее к нам много лет назад. У нее были такие же видения.

— Айя это одобряет? — удивленно спросила Лиан, она была достаточно старой, чтобы помнить походы против горного народа.

— Разумеется. Прошу, друзья мои, Лхел предложила нам помощь, а мы в ней очень нуждаемся. Я ручаюсь за ее добрую волю.

Несмотря на заверения Аркониэля, напряжение с обеих сторон не ослабевало. Лхел неохотно села в телегу рядом с Хайном, и тот поспешил отодвинуться, избегая прикосновения к колдунье, как будто та была самой Красно-Черной Смертью.

В тот день они миновали первый перевал и медленно тащились по глубокой лощине за ним; воздух становился все холоднее, и снег сползал с вершин по обе стороны дороги к обочинам. Деревьев здесь росло мало, все они были чахлыми, низкорослыми и ничуть не защищали от ветра. Ночью где-то неподалеку завывали волки, и несколько раз путники слышали мяуканье рысей, эхом отдававшееся от вершин.

Дети спали все вместе, под одеялами в задней части телеги, а взрослые волшебники поддерживали огонь в костре и сменяли друг друга в карауле. Кашель у Тотмуса усилился. Съежившись между другими детьми, он все кашлял и кашлял, забываясь сном время от времени, но так и не мог заснуть по-настоящему. Под подозрительными взглядами волшебников Орески Лхел заварила для него какую-то траву и осторожно влила отвар в рот мальчику. Ребенок тут же отчаянно закашлялся, из его горла вылетели комки пугающей зеленой слизи, однако после этого ему как будто стало легче. А к третьему вечеру он уже снова смеялся вместе со всеми.

Взрослые волшебники не оставляли своей подозрительности, но завоевать детей оказалось намного легче. В течение долгих, утомительных часов, что им приходилось сидеть в телеге, Лхел рассказывала им разные истории на ломаном языке Скалы и учила детей забавным маленьким чарам. И каждый вечер, когда они останавливались на ночлег, она исчезала в темноте, чтобы вернуться с грибами и травами для похлебки.

На третий день они спустились по краю узкого ущелья и снова очутились в лесу. В сотнях футов внизу голубовато-зеленая река пробиралась между высокими каменными стенами, рождавшими эхо. Миновав развалины заброшенной деревни, отряд повернул на запад и, пройдя некоторое время вдоль притока реки, вошел в маленькую, густо заросшую лесом долину.

Дорог здесь не было. Лхел повела их по берегу ручья к высоким хвойным деревьям. Вскоре лес стал таким густым, что телега не могла проехать между деревьями, и дальше они пошли пешком вдоль другого ручейка, более узкого, — и наконец вышли на большую травянистую поляну между деревьями.

Когда-то здесь стояла деревня, но строили ее не скаланские руки. Маленькие круглые каменные хижины без крыш выстроились вдоль ручья, и каждая из них была не больше погреба для яблок. Многие из хижин рухнули и поросли мхом и ползучими травами, но несколько выглядели вполне крепкими.

По краям поляны лежали полусгнившие бревна, образуя неровные углы и показывая, где некогда стоял частокол, преграждавший дорогу волкам и диким кошкам, а может быть, и скаланским захватчикам.

— Это хорошее место, — сказала волшебникам Лхел. — Вода, лес и еда. Но вы должны строить быстро. — Она показала на небо, на которое медленно наползали серые облака. Было так холодно, что при дыхании изо рта вырывались клубы пара. — Снег скоро. Маленьким должно быть теплое место, чтобы спать, так?

Она подошла к одной из хижин и показала отверстия, просверленные в некоторых из верхних камней.

— Для шестов, чтобы крыша ставить.

— Ты останешься с нами, мистрис? — спросил Данил, хватаясь за руку ведьмы. За два дня до этого Лхел научила его подзывать к себе полевых мышей, а ведь даже Аркониэль не думал, что этот ребенок на такое способен. После этого мальчик неотступно ходил за ведьмой, как щенок.

— На какое-то время, — ответила Лхел, похлопав мальчика по плечу. — Может, научу тебя еще какой-то магии.

— А можно и мне тоже учиться? — спросил Тотмус, вытирая мокрый нос рукавом.

— И нам! — тут же заверещали близнецы.

Лхел не обратила ни малейшего внимания на взгляды, которыми одарили ее другие волшебники.

— Конечно, маленькие. Все вы учиться.

Она улыбнулась Аркониэлю, и он опять ощутил прилив странной уверенности, что все становится на свои места.