Тайный воин - Флевелинг Линн - Страница 85

— Да, вот она — разница между солдатом и волшебником. Я о таких вещах никогда и не думал. Будем считать тебя нашим квартирмейстером. — Когда повариха повернулась, чтобы отправиться назад, в кухню, у Аркониэля возникла некая мысль, и он коснулся рукой потрескавшейся, красной кисти поварихи. — Послушай, я столько лет знаю тебя, но ни разу не спросил, как тебя зовут на самом деле.

Повариха рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, тебе неизвестно то, что знает каждый торговец в Алестуне? — Она вскинула брови, глядя на Аркониэля, но весело улыбалась. — Меня зовут Катилан. В свое время я была сержантом Кат, одной из лучниц королевы. Я немножко забросила это дело ради тренировки на мечах, но все еще могу натянуть тетиву. Я тренируюсь, когда нахожу время.

— Как же ты стала поварихой? — ляпнул Аркониэль, не подумав.

Женщина фыркнула.

— А ты как думаешь?

Глава 38

Из-за случившегося у леди Алии выкидыша королевский вояж отложили почти на месяц, и по Новому дворцу пополз слушок, что кое-кто из советников короля хотел бы, чтобы Корин вообще оставил принцессу; и, если учесть подробности случившегося с ней, ничего удивительного в таких слухах не было. Но развод привлек бы слишком много внимания к его причинам, да к тому же Корин, похоже, искренне любил жену, хотя Тобин и другие компаньоны не могли понять этого — ведь замужество ничуть не улучшило манер леди Алии.

— Наверное, она уж очень хороша в постели, — ворчал Ки после того, как однажды Алия обошлась с ним особенно пренебрежительно.

— Да уж, наверное, в этом ее ценность, если учесть, что она потеряла, — согласился Никидес. — И она достаточно умна, чтобы понимать свою власть. Посмотрите, как ловко она пользуется любовью короля. Уж она-то знает, кто пряники раздает.

А Эриус действительно все сильнее любил жену сына и всю ту неделю, пока она провела в постели, каждый день навещал ее с дарами.

Алия, за которой ухаживали мать и чуть ли не половина дризидов из рощи, поправилась быстро. К тому времени, как она в полной мере окрепла для морского путешествия, ее горе уже утихло, и люди осторожно поговаривали, что, возможно, свежий морской воздух поможет молодой жене лучше выполнить свой долг.

После долгого сидения на месте Тобин и остальные восторженно приветствовали сообщение об отплытии. После отчаянной скуки городской жизни перспектива долгого путешествия, пусть даже в разгар зимы, казалась великолепной.

К тому же у Тобина были свои причины рваться в путь. За неделю до того, как они должны были сняться с места, к нему с очередным неожиданным визитом явилась Айя.

— Это для тебя редкая возможность, — сказала она, когда они остались наедине в доме его матери. — Никогда не забывай того, что ты предназначен править этой страной. Постарайся узнать о ней как можно больше. Смотри так, как учил тебя твой наставник Ворон.

— Потому что мне придется защищать Скалу от Пленимара? — спросил Тобин.

— Нет, потому что тебе придется сражаться против твоего дяди или двоюродного брата.

— Ты говоришь о войне? Но я думал, что Светоносный… я не знаю…

— Ты думал, тебе приготовлена гладкая дорожка? — невесело усмехнулась Айя. — По собственному опыту я знаю, что боги дают лишь возможность, а уж воспользоваться ею они предоставляют нам. Ничто не обещано.

Именно в тот вечер Айя рассказала Тобину о видении, что посетило ее в Афре перед его рождением.

— Я после того бывала у оракула, но Иллиор ничего нового мне не показал. Будущее — как старая истершаяся веревка, и мы должны как следует сплести ее нити, чтобы она не оборвалась.

— Но тогда, значит, я могу и проиграть? — От этой мысли Тобина пробрало холодом.

Айя взяла его за руки.

— Можешь. Но не должен.

Они подняли паруса в двенадцатый день месяца достина, и на мачтах их кораблей радостно плескались знамена и гирлянды. Корин взял с собой компаньонов, гвардию и небольшой штат слуг. Алию сопровождали мать и несколько тетушек, слуги, двое дризидов, егеря и сокольничьи с собаками и птицами и переносное святилище плодородного Далны.

Было холодно, однако достаточно спокойно для плавания вдоль берегов, и маленький флот пять дней спустя сделал первую остановку в Сирне. Тобин был в восторге, что увидит наконец свое владение, на свой лад такое же важное, как Атийон; но для этого ему пришлось выдержать путешествие вместе с теперешним протектором Сирны. Лорд Нирин отправился вместе с ними и должен был изображать хозяина, когда они прибудут в крепость.

Нирин встретил их на борту в день отплытия, и выглядел он скорее как знатный вельможа, чем как волшебник. Под плащом, отороченным зимним мехом лисицы, на нем было одеяние из плотного серебристого шелка, расшитого жемчугом.

— Добро пожаловать, мои принцы! — воскликнул он так радушно, словно был капитаном судна.

Тобин внимательно изучал искусное шитье на рукаве чародея и старался ни о чем другом не думать.

Деревушка в Сирне представляла собой небольшое скопление примитивных домиков, пристроившихся над заливом с восточной стороны в самой узкой его части. Однако встречали их здесь так же восторженно, как и на всем пути. Красивый, энергичный, молодой будущий король с прекрасной супругой представлял собой чудесное зрелище; а за пределами Нового дворца никто не знал, как он проявил себя в первой битве.

Корин произнес короткую речь, потом Нирин проводил их вверх по замерзшей неровной дороге к крепости, что нависала над перешейком. Крепость выглядела весьма внушительно, и Тобин слегка порозовел, вспомнив, как по чистой случайности пытался подарить ее. Сэр Ларент вряд ли сумел бы управиться со здешним хозяйством, и все же Тобин предпочел бы его нынешнему лорду-протектору.

Замок в крепости был совершенно не похож на атийонский. Древние, сырые, унылые помещения скорее напоминали казармы, чем жилище знатного человека. Тобину они не понравились точно так же, как и их хозяин, и он предпочел большую часть времени потратить на осмотр крепости вместе с друзьями.

Парапеты смотрели на север. Высокая куртина имела три уровня, с деревянными галереями и бойницами для стрельбы. Верхняя часть стены была открытой, с широкими площадками, на которых было удобно стоять, и зубцами, между которыми могли разместиться лучники. Юноши долго стояли у амбразур, представляя, как по дороге в их сторону движется вражеское войско. Крепость была построена в самой узкой части перешейка, и почти вертикальные стены утесов со всех сторон не давали возможности подобраться к ней иначе как по крутой дороге со стороны деревни.

Со стен они могли смотреть на восток, на Внутреннее море, а если поворачивались — то меньше чем в миле от себя видели уже пространные воды Осиатского моря.

— Ты только посмотри! — воскликнул Ки. — Внутреннее море сегодня по цвету совсем как бирюза, а Осиат — темно-синий, будто чернила!

— Это Ауренен вон там? — спросил Руан, показывая на горные вершины, видневшиеся по другую сторону вод на западе.

— Нет, Ауренен гораздо дальше к югу, — ответил Тобин, припоминая карту, которую они с Ки изучали в дворцовой библиотеке. — Если ты отсюда будешь двигаться на запад, думаю, ты попадешь в Зенгат.

Прослеживая взглядами береговую линию мыса, они всматривались в отвесные, головокружительной высоты утесы на западной стороне. Далеко внизу над водой кружились чайки, а еще ниже о каменные стены бились увенчанные пенными гребнями волны прибоя.

— Этот перешеек сам как крепостная стена, — сказал Тобин. — Чтобы добраться до этого клочка земли, придется обойти под парусами всю Скалу.

— Именно поэтому на западе почти нет укреплений, — сказал Никидес. — Склоны гор с этой стороны очень крутые, и заливов почти нет. Дед говорит, что все три королевства обращены к острову Куросу, потому что это сердце мира.

— Отлично. Это значит, что нам, по крайней мере, не придется плыть так далеко в ту сторону, — сказал Руан, который постоянно страдал морской болезнью.