Тайный воин - Флевелинг Линн - Страница 103

— Гончие! — воскликнул Корин.

Тобин сначала тоже подумал так, но он видел лишь нескольких оборванцев, убегавших с площади по единственной узкой улице. А потом из тени на освещенное пространство вышла одинокая фигура.

— Принц Тобин, ты здесь?

Это была Айя.

— Я здесь! — крикнул он.

— Они убежали, но нам лучше поспешить, — громко сказала Айя.

Они бросились к двери, и Мелнот на ходу схватил Тобина за руку:

— Ты ее знаешь?

— Да. Она была другом моего отца. Она волшебница, — добавил Тобин, как будто это нуждалось в пояснениях.

Айя низко поклонилась Корину, когда тот вышел наружу.

— Ты не ранен, твое высочество?

— Нет, спасибо.

Тобин оглядел обгоревшие, скорчившиеся трупы перед гостиницей.

— Я… я не знал, что ты умеешь…

— Мне немного помогли. Мы вышли посмотреть, что можно сделать, чтобы остановить вторжение. Но боюсь, надежды почти нет. Принц Корин, твой отец ранен, его доставили во дворец. Я бы предложила тебе немедленно присоединиться к нему. Идемте, я знаю безопасный путь. Пленимарцы еще не прорвались в верхний город.

Близилась ночь, и под холодным дождем они промокли насквозь, пока добрались до Нового дворца. Тяжелое безразличие охватило Тобина, да и все остальные молчали. И дело было не только в усталости или голоде. В той гостинице они заглянули в лицо Билайри; и если бы не Айя и ее таинственные помощники, они бы уже превратились в угли.

Время от времени путь им преграждали наспех сооруженные баррикады: телеги, мебель, клетки для кур, кучи всякого хлама — все, что перепуганные горожане сумели найти поблизости. На одной из улиц им пришлось проползти под телегой с жертвами оспы.

На улицах было тихо, но здесь тоже проходили сражения. Убитые солдаты обеих армий лежали на мостовых, и среди мертвых Тобин увидел нескольких волшебников-Гончих и их помощников.

— А я и не знал, что их можно убить! — воскликнул Албен, накрывая одного из убитых чародеев валявшимся рядом белым плащом.

— Любого волшебника можно убить, — сказала Айя. Остановившись, она подержала ладонь над тем, что осталось от лица убитого мужчины. Мгновение спустя она презрительно качнула головой. — Большинство из этих белых балахонов — просто бандиты, которых научили охотиться в стае. Они запугивают и мучают тех, кто послабее их самих, как волки нападают на больного оленя. А больше они ни на что не годятся.

— Ты говоришь крамольные вещи, мистрис. Это пахнет государственной изменой, — предостерег ее Корин. — Я говорю это, потому что обязан тебе жизнью, но ты должна быть осторожнее.

— Прости, мой принц. — Айя постучала пальцем по броши с номером, приколотой у ее горла. — Уж мне ли не знать, как опасно произнести хоть слово против чародеев твоего отца. Но я осмелюсь сказать еще кое-что: не того он боится. Волшебники и жрецы, которым пришлось умереть, были так же преданы Скале, как ты или я. Мы и сейчас сражаемся за Эро. И я надеюсь, что позже ты об этом вспомнишь.

Корин сдержанно кивнул ей, но промолчал.

Верхний город был цел, но с вершины холма Тобин увидел, что почти весь нижний город горел, и огню помогали ветер и мародеры.

Когда впереди показались ворота Нового дворца, Айя подала знак Ки, чтобы он шел дальше, а Тобина отвела в сторонку.

— Держись поближе к своим друзьям, — прошептала она. — Твой час близится, и это знак. Афранский оракул показал мне все, но тогда я не поняла. И всегда держи при себе куклу. Нигде не оставляй ее!

Тобин нервно сглотнул.

— Но она в замке…

— Что? Тобин, как ты мог…

— Ее забрала моя мать.

Айя покачала головой.

— Понимаю. Ладно, сделаю, что смогу. — Она быстро огляделась по сторонам и торопливо зашептала: — Не отпускай от себя Кони, что бы ни случилось! Не позволяй ему отходить далеко, не теряй его из виду, слышишь?

— Кони?

Молодой мастер, изготовлявший луки и стрелы, был одним из любимых гвардейцев Тобина, но Айя до сих пор не выказывала никакого интереса к этому юноше.

— Мне сейчас придется уйти. Помни мои слова!

И она внезапно исчезла, как будто провалилась сквозь землю.

— Айя? — шепотом позвал Тобин, встревоженно оглядываясь. — Айя, я не уверен, что готов. Я не знаю, что делать!

Но ее не было, а кое-кто из компаньонов уже оглядывался на него, гадая, почему он отстал. Тобин бегом догнал их.

— Забавно… Она появляется в самый нужный момент и исчезает так же мгновенно, — сказал Ки.

— Вот вы где! — воскликнул Кони, пристраиваясь к ним. Тобин чуть было не спросил, не говорила ли Айя и с ним тоже, но не осмелился, опасаясь посторонних ушей. — Я вас уже один раз потерял на стене. Ну, больше не потеряю.

— И я тоже, — заявил Фарин, выглядевший таким измученным, каким Тобин никогда его не видел. — Да, трудновато пришлось. — Он бросил быстрый взгляд в сторону Корина и понизил голос:

— В следующем сражении посматривай на меня.

— Обязательно.

Ему тяжело было думать о Корине плохо, но на этот раз он собственными глазами видел ту неуверенность, о которой говорила Ахра. И все они чуть не погибли из-за его слабости.

Глава 51

— Как мой отец? — спросил Корин стражей у ворот Нового дворца.

— Ранен, мой принц, — доложил ему сержант. — Он велел передать тебе, что находится в летнем павильоне рядом с храмом. Ты должен идти туда немедленно.

Дворец был битком набит ранеными и беженцами из нижних районов; во дворе пасся скот, пригнанный сюда на случай длительной осады. В садах особняков блеяли козы и овцы, под вязами на аллее за воротами рылись свиньи.

Компаньонов встретили недружные приветствия, когда они поспешили внутрь. Дворцы и большинство особняков были погружены во тьму, как в Ночь Скорбного Плача, но костры стражи горели повсюду. Открытые площадки и сады, где тренировались молодые люди, теперь напоминали поля сражений. Люди толпились вокруг костров, натянув плащи на головы для защиты от дождя. Запахи дыма и готовившейся еды наполняли воздух. Тобин слышал, как где-то в темноте плакали дети, фыркали лошади, и со всех сторон неслись встревоженные негромкие голоса.

Павильон был ярко освещен. Внутри толпились офицеры и вельможи, все заметно нервничали, но никто не решался заговорить даже вполголоса.

За перегородкой вокруг стола собралась небольшая группа людей. Тобин и Корин вошли туда, остальные компаньоны остались снаружи.

— Мой принц, благодарение Четверке! — воскликнул Хилус, когда они вошли. — Мы уже боялись, что не увидим вас больше.

Эриус лежал на столе, лицо у него было белым, глаза закрыты. Он был обнажен до пояса, и Тобин увидел, что его правый бок почернел, а на руку наложена шина. Меч Герилейн лежал рядом с королем слева, его лезвие потемнело от крови.

Генерал Рейнарис стоял рядом с королем, Нирин был тут же, в конце стола, и выглядел он мрачно. Офицеры и слуги столпились чуть в стороне, и среди них Тобин заметил Мориэля. Мориэль был в кольчуге, его плащ покрывали пятна сажи и крови. Он встретил взгляд Тобина и приветствовал его. Удивленный, Тобин кивнул, потом снова повернулся к королю.

Лицо Корина в свете огненного камня казалось мертвенно-бледным, он наклонился к отцу и спросил:

— Что произошло?

Но ответил ему Рейнарис:

— Чары некромантов ударили в стену рядом с нами, как раз после того, как мы в последний раз видели тебя, мой принц. — Лицо генерала было окровавлено, левый глаз распух и ничего не видел. — Они разбили стену, и один из обломков ударил в твоего отца.

Корин схватил здоровую руку отца.

— Он выживет?

— Да, мой принц, — ответил седовласый дризид.

— Конечно, я выживу, — проворчал Эриус, открывая глаза. — Корин… что нового в городе?

Рейнарис перехватил взгляд принца и покачал головой.

— Сражение продолжается, отец, — сказал Корин.

Эриус кивнул и снова закрыл глаза.

Тобин немного постоял рядом с ними, потом вышел и присоединился к остальным, собравшимся возле одной из жаровен рядом с лестницей.