Жертвы - Хатсон Шон - Страница 49

Специалист по киноэффектам медленно потер подбородок.

Но если так, то зачем взяли манекен женщины с содранной кожей?

— Ты уверен, что больше ничего не пропало?

Гибсон посмотрел на своего бывшего коллегу, уставившегося на стул, на котором до этого сидела женщина-манекен.

— Наверху в спальне у меня было семьдесят фунтов стерлингов, — сказал Миллер. — Их не тронули. — Манекен — единственное, что украли.

А в это время вокруг них работали специалисты из полиции, которые напыляли в разных местах комнаты порошок, пытаясь обнаружить какой-нибудь след.

Миллер побрел из комнаты обратно в гостиную, где были еще люди в штатском, осматривающие остатки погрома, надеясь найти хотя бы волосок или частичку какого-нибудь другого вещества.

— Я бы предложил вам присесть, — сказал Миллер, — но, как видите, сидеть абсолютно не на чем.

Он невесело улыбнулся и отпил глоток из своей фляжки.

— Ты подозреваешь кого-нибудь? — поинтересовался Гибсон.

— Нет, — солгал Миллер, отведя глаза от полицейского инспектора. — Ты знаешь, Стюарт, нанесенный ущерб меня сейчас не волнует, мне бы хотелось вернуть манекен.

— Неужели это настолько важно? У тебя разрушен дом, а ты печешься о каком-то манекене, — проговорил он с усталостью в голосе, затем, после долгого молчания, наступившего между ними, спросил:

— Ты хорошо знаком с Терри Уорнер?

Миллер подозрительно посмотрел на Гибсона.

— Вы с ней в приятельских отношениях? Может, она твоя девушка? Или ты — ее любовник? — настаивал инспектор.

— Какая разница? Она ничего общего не имеет с тем, что произошло здесь, — сказал Миллер, обводя рукой гостиную.

— Мы поставили ее квартиру под наблюдение и прослушиваем ее телефон. Она говорит, что это ты ей посоветовал вызвать полицию.

— Правильно. Мне показалось, ей нужна защита. А смогут ли твои ребята оказать ей помощь, это дело другое.

— Я приставил к ней Чандлера. По крайней мере, так он будет подальше от меня, — сказал Гибсон, и снова наступила долгая пауза. — Может, тебе известен кто-нибудь, кому могут быть неприятны ваши встречи с ней? Не исключено, что тот, кто устроил погром, таким образом предупреждает тебя. Может, кто-то, о ком она тебе не сказала, по ней вздыхает, имеет на нее виды, а ты ему в этом мешаешь.

— Тебе лучше знать, Стюарт, ты — полицейский. Как я уже сказал, ущерб я могу пережить, но мне нужен этот проклятый манекен. — В словах Миллера прозвучала категоричность, которую тотчас же заметил Гибсон.

— А что в нем такого особенного? — спросил он.

— Все мои работы мне дороги. А манекены, которые я держу здесь, — особенно, — сказал Миллер и отпил еще глоток из фляжки.

— Хотелось бы мне знать, кому могла понадобиться подобная вещь, — задумчиво произнес Гибсон.

Миллер не ответил.

Глава 52

Сержант полиции Алан Чандлер взглянул на часы на приборном щитке и раздраженно проворчал.

Почти восемь часов, а Терри все еще не появилась. Он полез в карман куртки и, достав оттуда пачку «Ротманс», закурил. Его напарник, сержант Дерек Грант, не сводил глаз с окон дома через дорогу. Гранту было около сорока, худощавый, если не сказать тощий, с коротко стриженными волосами, отчего голова его казалась непомерно большой. Сидя за рулем «астры», он рассеянно подергивал волоски, пробивавшиеся из бородавки под подбородком.

Как бы не доверяя часам в машине, Чандлер посмотрел на свои наручные часы. Было почти восемь. Он что-то про себя пробурчал. На протяжении последних восьми часов они с Грантом либо вместе, либо чередуясь вели наблюдение за квартирой тележурналистки. Время от времени они меняли позицию, чтобы не бросалось в глаза, что здание находится под наблюдением, но всякий раз производили подобный маневр так, чтобы вход оставался в поле зрения. Каждый, кто входил в дом или выходил из него, отмечался ими, но, кроме жителей этого небольшого дома, мало кто заходил в него или выходил.

Чандлер продолжал пожевывать сигарету, опустив стекло, чтобы выпустить из машины дым. Рядом с собой он слышал равномерное дыхание своего напарника. За весь день они едва ли обменялись десятком слов. Чандлер догадывался, почему ему было поручено это задание. Он знал, что Гибсон не хотел, чтобы он мешал ему. Но если Гибсон думал, что от него можно так легко отделаться, это означало, что он находился в полном смятении. Восемь убийств, а его начальнику так и не удалось приблизиться к выявлению убийцы. Чандлер улыбнулся. Теперь инспектора непременно снимут, это дело времени. Он сделал глубокую затяжку и снова взглянул на окно квартиры. Света до сих пор не было. Куда она запропастилась? Он порылся в кармане куртки и достал ключ от квартиры Терри.

— Пойди проверь, — велел он Гранту. — Посмотри, не шатается ли кто-нибудь там поблизости. Возможно, она и пришла уже. Прошла через другой вход.

Грант кивнул и взял ключ.

Чандлер смотрел, как высокий сержант пересек улицу перед домом и исчез в нем, войдя через главный вход. Чандлер, выждав еще некоторое время, тоже вышел из машины. Он потянулся так, что хрустнули суставы. Ветер разметал его волосы и чуть не выбил изо рта сигарету. От ветра она потухла, и ему пришлось вновь зажечь ее. Черт со всем этим, думал он, засовывая руки в карманы, ему надо прогуляться. Целый день сидишь тут как проклятый, пора размять ноги.

Сержант Грант вошел в кабину лифта и нажал кнопку с цифрой "6", двери за ним закрылись. Он доехал до нужного этажа и подошел к квартире с ключом в руке. Дважды постучал в дверь на случай, если она вернулась. Но, не получив ответа, он аккуратно вставил ключ в замочную скважину, повернул его и медленно приоткрыл дверь. Войдя, он тихо окликнул Терри по имени. В конце концов, она ведь могла находиться и в ванной и не в состоянии подойти и открыть входную дверь; но нет, в квартире было темно. За окнами громко завывал ветер, и от его порывов дребезжали оконные стекла. Грант подумал о том, чтобы включить свет, но потом посчитал, что по квартире можно передвигаться и впотьмах. Он стал бродить по гостиной, не вполне осознавая, что именно он ищет. Было очевидно, что в квартиру никто не вламывался, на двери никаких признаков взлома, и она была надежно заперта, когда он отпирал ее ключом.

Он прошел на кухню.

В мойке лежала пара невымытых чашек. Но все было на месте.

Сержант прошел обратно через гостиную и проверил ванную.

Снаружи за входной дверью послышался шум лифта, поднимающегося с нижнего этажа.

Второй этаж.

Третий этаж.

Грант дернул за шнур, и ванная озарилась светом. Он заглянул внутрь.

Четвертый этаж.

Пятый этаж.

За дверью в ванной висел купальный халат, все еще влажный. Все остальное было на месте. Он решил проверить в спальне и вернуться обратно в машину.

Лифт остановился на шестом этаже, двери его распахнулись и выпустили приехавшего пассажира.

Грант решил повременить с возвращением в машину. Конечно, ему незачем было торопиться снова оказаться в компании Чандлера. Грант уже выполнял задания по ведению наблюдения. Это всегда было ужасно скучно, а уж в обществе Чандлера — почти невыносимо. Он попытался было завязать разговор со своим напарником, но того, казалось, не интересовала никакая беседа. Ну что ж, решил Грант, он все-таки полицейский чиновник, а не работник отдела связи с общественностью, не хочет говорить — не надо.

Грант не слышал шагов за дверью.

Он осмотрел внимательным взглядом спальню: на пуховом одеяле лежит ночное белье, на прикроватном столике — расческа и щетка для волос рядом с книжной обложкой из плотной бумаги.

Дверца гардероба слегка приоткрыта. А ключ — рядом на ковре.

Грант, нахмурившись, направился к нему, подумав о том, не забыла ли Терри запереть гардероб, или в квартире и в самом деле в тот день кто-то побывал. Может, искали что-нибудь в гардеробе. Сержант приоткрыл дверцу пошире и заглянул внутрь, силясь разглядеть что-нибудь в темноте.