Жертвы - Хатсон Шон - Страница 44

Он бросил ее на пол и навалился на нее всем телом.

— Убирайся! — завизжала она и плюнула ему в лицо, но Бейли, казалось, не замечал этого. Слюна скатывалась с его щеки длинной струйкой, как слеза, но он уже сжал руками ее шею.

Сюзан охватил страх, когда оба больших пальца Бейли сдавили ей горло. Она с еще большим бешенством стала отбиваться от мощных рук Бейли, но все ее усилия были тщетны. В глазах его горела ярость. Слепая, неуправляемая ярость, которая лишь прибавляла ему новых сил. Он сел ей на живот, попав своим упругим членом в ложбинку между ее грудями и придавив коленями ее раскинутые руки к полу. Сюзан хотела закричать, но его руки, словно тисками сдавившие ей горло, не давали возможности сделать это. Она почувствовала, будто ей в голову накачали воздух и теперь ее череп раздувается. Она судорожно стала хватать воздух ртом, а перед ее глазами поплыли ослепительно белые круги.

Бейли поднял ее голову и ударил ею об пол, отчего ее пронзила новая острая боль. Он стал повторять это движение, не ослабляя хватки вокруг ее горла. Теперь Сюзан боролась более отрешенно, делая последнюю отчаянную попытку сбросить его. Если бы только ей удалось хоть на секунду ослабить его хватку, вывернуться из-под него, запереть его в спальне. Если бы...

Она почувствовала, как сознание ее начинает меркнуть, когда он снова ударил ее головой об пол, на этот раз послышался тупой треск — это от удара проломилась кость. Сюзан поняла, что уже не в состоянии сопротивляться, силы покинули ее, боль была слишком мучительной, а Бейли все еще не унимался: зубы его были сжаты, а рот свело в яростном оскале.

Ей удалось высвободить одну руку, но Бейли даже не заметил, как она попыталась замахнуться. Энергия, жизнь быстро покидали ее тело.

Она почувствовала во рту привкус крови, но не поняла, что прикусила язык. Тонкая струйка крови показалась в уголке ее рта, она продолжала судорожно хватать ртом воздух.

Тело ее начало дико сотрясаться, завеса темноты упала перед ней, и она издала слабый стон. Теперь, в эти последние секунды, она поняла, что умирает. Она попыталась вспомнить молитву, но вскоре все мысли о Боге ушли из ее сознания. Оставался только страх. Только страшная реальность того, что через одно-два мгновения она будет мертва.

Бейли снова приподнял ее голову, долго вглядывался в ее невидящие глаза и снова с еще большей силой ударил ею об пол. От этого удара сознание окончательно покинуло Сюзан, а на затылке образовалась пробоина. Кровь стала заливать ковер, конвульсии усилились, и он ослабил хватку на ее горле. На какие-то секунды ноги ее напряглись, мускулы округлились, носки ног дернулись вверх, и он почувствовал, что его подбросило от внезапной упругости всего ее тела. Затем тело обмякло, и он услышал, как с шипением открылась мышца сфинктера.

Воздух наполнился зловонием экскрементов, Бейли наконец отпустил тело Сюзан Льюис. Он отступил назад, устремив взор на распростертое перед ним тело, которое теперь было похоже на выброшенный манекен.

Казалось, он смотрел на него целую вечность, затем с проворностью, на которую только был способен, начал собирать свою одежду.

Глава 46

— Все равно нет ответа! — прокричала девушка. — Продолжить?

Филип Дикинсон посмотрел на свою ассистентку и кивнул.

— Попробуйте еще минут пять, потом прекращайте, — откликнулся он, взглянув на часы.

— Приятно работать с надежными людьми, правда, Фил? — сказал Миллер с иронией.

— Да пошел ты к черту, Фрэнк, еще раннее утро, — бросил раздраженно режиссер. — Она, вероятно, на пути сюда.

Он снова взглянул на свои часы, недоумевая, почему Сюзан Льюис до сих пор нет на рабочем месте, хотя съемки должны были начаться час назад.

Миллер первым заметил инспектора сыскной полиции Гибсона, когда тот входил в павильон, разглядывая киносъемочное оборудование. Специалист по киноэффектам нахмурился и сунул в карман свою фляжку, его удивил обескураженный вид инспектора. Он видел, как к инспектору подошел рабочий сцены и как тот открыл свой тонкий бумажник, доставая удостоверение. Работник сцены кивнул в направлении Дикинсона и отступил назад.

Когда инспектор подошел ближе, они с Миллером обменялись взглядами, и специалист по киноэффектам повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, Фрэнк, — сказал Гибсон. — Мне нужно с тобой поговорить.

Когда инспектор, наконец, представился Дикинсону, режиссер был ошеломлен.

— Чем могу быть полезен? — спросил он.

Гибсон сообщил ему об убийстве Сюзан Льюис.

— Два часа назад мы задержали ее сожителя, — подытожил инспектор. — Он признал свою вину и рассказал нам, как все это произошло.

Миллер судорожно сглотнул, и в его памяти вдруг всплыли те снимки, на которых была запечатлена Сюзан Льюис. Аура вокруг нее.

Дикинсон только покачал головой.

Гибсон взглянул на Миллера.

— Мне надо с тобой поговорить, Фрэнк, — сказал он. — С глазу на глаз.

Миллер пригласил инспектора к себе, и они вместе стали пробираться сквозь лабиринт подпорок и киносъемочной аппаратуры, установленных по всей съемочной площадке. Техники поглядывали на них, пока они проходили мимо. Наконец Миллер вывел инспектора полиции из павильона и повел к гримерному прицепу. По пути он шарил в карманах, ища ключи.

— А я думал, что ты теперь ко мне и близко не подойдешь, — обернулся он к Гибсону.

— Мой визит не из приятельских побуждений, Фрэнк, — буркнул инспектор.

Он показал пальцем в направлении припаркованной «фиесты», и Миллер увидел выбирающегося из машины Чандлера. В руке у того был «дипломат». Чандлер подошел к ним, когда Миллер открыл дверь прицепа.

— Я бы мог тебе напомнить, что предупреждал об этом, — сказал Миллер с самодовольным видом. — Насчет Сюзан Льюис. Но у меня язык не поворачивается.

— Очень великодушно с твоей стороны, — сказал Гибсон, принимая «дипломат» из рук Чандлера. Он открыл его, и Миллер увидел внутри кипу фотографий, некоторые из которых пожелтели и загнулись в уголках. — Я хочу побольше узнать об этой так называемой ауре вокруг жертв убийств.

— Откуда такой неожиданный интерес? — стал допытываться Миллер.

— Послушай, хватит валять дурака и скажи мне все, что тебе известно, — прошипел инспектор.

— Я много снимаю, ты знаешь, — начал специалист по киноэффектам. — Так вот, после проявления снимков у трех человек, которых я фотографировал, обнаружилась аура по контуру их фигур. Все трое за это время были убиты. Мне кажется, я могу определять потенциальных жертв убийств по их фотоснимкам.

— Все это чепуха, — сказал Чандлер, недоверчиво качая головой.

Гибсон бросил на него уничтожающий взгляд и снова обратился к Миллеру:

— Это относится ко всем жертвам убийств? Если ты посмотришь на фотографии, ты сможешь их отличить?

Миллер кивнул.

— Убеди меня в этом, — сказал Гибсон и высыпал кучу фотографий перед собой на стол. — Здесь двадцать фотографий, на некоторых из них есть жертвы убийств, на некоторых — нет. Все фотографии сделаны до того, как люди были убиты. Ну давай, Фрэнк. Удиви меня, — сказал Гибсон, отступив назад и глядя, как Миллер взял первую фотографию.

Закрыв правый глаз, он стал ее рассматривать. На ней была изображена женщина в возрасте около тридцати лет, симпатичная. Фотография была старой.

— Жертва, — произнес он не колеблясь, когда его глаз различил ауру вокруг нее.

Одну за другой он просмотрел таким образом всю кипу фотографий.

Вот человек лет за пятьдесят, лысеющий, с глубоко посаженными глазами.

— Жертва, — объявил Миллер.

Еще одна женщина.

Он отрицательно тряхнул головой и отложил фотографию в другую стопку, после чего взял следующую.

Старая фотография. Пожилая женщина. Аура вокруг нее есть.

— Жертва.

Не прошло и пяти минут, как он закончил просмотр всей кипы. Из всех фотографий он отобрал пять, на которых, по его словам, были изображены жертвы.

— Ну что? — сказал он, отпивая из фляжки. — Завоевал я приз?