Светлым по Темной - Чайкова Ксения - Страница 90

амбициозностью, обычно проводят черные мессы, открывая проходы между мирами и призывая могущественных потусторонних тварей, дабы поставить их себе на службу. Как правило, заканчивается это все весьма печально — довольные неожиданным обедом существа с аппетитом закусывают своим незадачливым господином, потом по мере сил наводят вокруг разруху и смуту и с жутким хохотом возвращаются в свои родные миры. Вот уж никогда б не подумала, что под Светлой Школой имеется такое страшное помещение. Нам на уроках истории картинки с изображением подобных залов и пещер показывали как образец старинных заблуждений, пережитков и магической распущенности, царившей и Дикую эпоху, а также как наглядный пример тех мест, какие стоит обходить за три версты. А теперь можно попробовать с трех раз угадать, зачем эти ребята притащили сюда мою безвольную тушку. В картишки перекинуться? Мм… Пожалуй, нет, тем более что ни у меня, ни у кого из них, кажется, нет колоды. А еще варианты? Ознакомить приезжую

темную девушку с подземными красотами Светлой Школы магических искусств? Тоже не слишком-то похоже на правду, посреди ночи такие дела не делают. Может, что-то нехорошее задумали? Ха, а вот это прямо в яблочко!

Меня прошиб холодный пот. Правда, к жуткому осознанию всех ужасов моего нынешнего положения он не имел непосредственного отношения — просто мне стало зябко на каменном алтаре в одной ночнушке. А гадкие мужчины и не подумали даже подстелить под свою жертву хоть одеяло иди простынку какую! Нехорошо это, друзья-товарищи, не по-доброму, не по-светлому!

— Очнулись, уважаемая? — с нежностью в голосе поинтересовался Мастер, аккуратно отводя с моих щек растрепанные волосы. Я поморщилась и постаралась отстраниться — прикосновение его ладони было неприятно, будто скользкая холодная жаба уселась на лицо. Нисколько не оскорбившийся Мастер понимающе хмыкнул и убрал руку.

— Где мы? Какое странное место… Что здесь происходит? — пролепетала я, изображая до смерти перепуганную дурочку. Впрочем, особенно притворяться и не пришлось, мне и в самом деле было очень страшно.

— Да ничего особенного, не волнуйся так, душенька, тебе это вредно! — Даерт, пользуясь моим беспомощным состоянием, фамильярно похлопал меня по ноге значительно выше колена. Этот бесцеремонный жест и отвратительное «душенька» обозлили меня сверх всякой меры, я, тут же позабыв обо всех своих благоразумных и рассудительных мыслях, яростно рванулась вверх, метя ему клыками в лицо.

Клыками? Нет! Я звучно лязгнула в воздухе самыми обычными человеческими зубами, чуть-чуть разминувшимися с лицом гадкого искусника. Если бы челюсти выдвинулись вперед, я бы оставила его без носа. А так… Где же мои милые клычки, такие белые, такие славные, по остроте не уступающие волчьим? А длинные коготки? А очаровательная, элегантная черная чешуя?!

Слишком поздно я поняла, что боевая ипостась сейчас не придет на помощь своей хозяйке. Ведь проклятые веревки лишили меня всей магии, в том числе и той, которая помогала моему телу модифицироваться и которая уже давным-давно воспринималась как нечто естественное и безусловное. Вот попала-то, а!

— Тшш… Не надо так дергаться, — ласково пропел Мастер, отвлеченно листающий какой-то гримуар. От тонких, шелестящих под его пальцами страниц явственно пахло кровью и страданиями. — Какие мы нервные, какие впечатлительные… Шерринар, придержи ее, а то как бы эта бестолковая темная сама себе не навредила. Нам нужно целое здоровое тело.

Чего? Это зачем оно им, интересно? И как это Мастер, который даже ко мне, девчонке, всегда обращался вежливо и напыщенно на «вы», теперь так спокойно «тыкает» Шерринару и Даерту?

Шерринар охотно кивнул, подошел к алтарю и патетично взмахнул руками. На мою грудь, живот и ноги словно навалилась груда камней, не дающих не то что пошевелиться — даже вздохнуть нормально. Я беспомощно раскрыла рот, силясь набрать как можно больше воздуха, но этот трюк не прошел — легкие, словно не заметив этой отчаянной попытки, отказались выполнять свои прямые обязанности и не желали помогать мне в нелегком деле поддержания жизни в лишенном магии теле.

— Смотри не переусердствуй, она нам нужна живой, — не отрываясь от страниц своего занимательного чтива, задумчиво изрек Мастер.

Шерринар едва заметно шевельнул пальцами, и тяжесть уменьшилась. Надо мной склонилось спокойное лицо моего бывшего сопровождающего, внимательно разглядывавшего свою жертву. И как я раньше могла считать его красивым и привлекательным? Впрочем, человеку свойственно ошибаться. Зато теперь мне окончательно ясно: столь отвратительной рожи мир просто не видывал. Такая ночью привидится — седой заикой проснешься. Впрочем, остальные здесь присутствующие не лучше. И как их только земля носит?

— Ты не задыхаешься, Дивейно? Может, еще немного ослабить? — поинтересовался Шерринар, дотрагиваясь до моего лба, как бы проверяя, нет ли жара. Я гордо фыркнула и попыталась убрать голову из-под его руки. Вот еще, со всякими уродами тут беседы вести!

Мастер тем временем нашел в гримуаре нужное место и в компании Даерта отошел к пентаграмме, небрежно положив раскрытую книгу на алтарь рядом со мной. Я поняла, что это, возможно, мой единственный шанс узнать, что будет дальше, поэтому, преодолевая сопротивление заклинания Шерринара, изо всех сил дернулась к гримуару, стремясь хоть одним глазком заглянуть в него. Коварное заклятие, успевшее спеленать меня в кокон, почти тут же безжалостно рвануло обратно, но и те доли мгновения, что я смогла выгадать, дали мне очень много. Даже больше, чем хотелось бы знать. Потому что рисунок на странице был мне знаком…

В годы учебы в Темной Школе меня, управленку внутренними резервами, среди прочих магических искусств больше всего интересовало изучение потусторонних миров. Поэтому в свободное время я частенько посиживала в библиотеке, исследуя старые хроники и записи, посвященные потусторонним тварям, их вторжениям в наш мир, заклинаниям, способным как обуздать, так и вызвать этих страных и загадочных созданий. На практике свои знания я никогда не применяла — у меня хватало ума не лезть туда, где уже сложило головы немало умных, рассудительных мужчин и женщин, гораздо более сильных и образованных, чем я. Но кое-какой теорией я все-таки владела. И потому картинка в старом гримуаре меня совершенно не обрадовала. Скорее наоборот. Очень и очень огорчила.

В одном рассыпающемся от ветхости фолианте я прочитала такую историю, от которой две ночи не могла уснуть. Перед глазами стояли картинки чудовищных издевательств над какой-то бедной темной девушкой, попавшей в руки честолюбивому искуснику, который возжелал обрести власть над миром. Ясное дело: в одиночку подобный замысел не осуществить, поэтому для этой цели мужчина решил найти себе идеального слугу — покорного, умного, безжалостного, одновременно сильного и верного, готового без раздумий отдать за хозяина жизнь. Таким высоким стандартам отвечали только потусторонние твари, причем далеко не все. Путем проб и ошибок искусник выяснил, что подобное существо изловить и приручить невозможно. Значит, надо создать и вырастить его самому. Почему-то на хорошее дело, как ни старайся, никого не поднимешь — что темного, что светлого, — а вот на пакости все горазды сверх всякой меры. Жуткий гений не пожалел времени, сил и денег, изобретая способ создания своего слуги. Заклинания, магиче

ские воздействия, пентаграмма, как самая тонкая грань между мирами… и девушка, чье тело должно послужить простым временным вместилищем слуги будущего господина мира.

Та история закончилась очень печально: кое-что тот искусник все-таки рассчитал неправильно, в результате чего и сам погиб, и девушку погубил, и в наш мир выпустил с десяток кровожадных потусторонних тварей, славно повеселившихся, пока прочие искусники не опомнились и не смогли их навсегда упокоить в соленой земле освященного жрецами кладбища…

— Эй, вы что задумали? — не на шутку взволновалась я, стараясь не вспоминать кошмарные иллюстрации, которые прилагались к той истории.