Светлым по Темной - Чайкова Ксения - Страница 42

Перед будочкой пришлось притормозить. На перестук копыт и громкий голос Иннаты, пронзительно сетующий на лень и нерадивость работников погранично-пропускного пункта, зевая, вышел высокий темный эльф с гладкими, зачесанными назад волосами и подозрительно уставился на нашу разношерстную компанию. Айрэку не досталось даже беглого взгляда, Шерринар заставил остроухого слегка покривить губы, Инната его ничуть не заинтересовала, Айлайто удостоился пылающего злобой хмурого зыркания из-под бровей, а я вызвала спокойную вежливую улыбку.

— Куда путь держите, почтеннейшие? довольно дружелюбно вопросил пограничник, обращаясь преимущественно ко мне и стараясь не смотреть на светлого эльфа, постепенно надувающегося злобой и негодованием.

— А что, не видно?! — тут же забухтела Инната, слегка подпрыгивая в седле. — Разумеется, в Лейете утопиться хотим! Так что отойдите в стороночку и не создавайте нам помех, почтеннейший!

— Нельзя здесь топиться-то — тут граница, межгосударственная зона, политический скандал может получиться, — сделав вид, что не уловил сарказма, спокойно пояснил темный эльф. — А спрашивать мне по должности положено, работа такая — следить, чтобы всякие-разные к нам в Империю не лезли и из нее чего ценного не тащили.

— Да кто туда по доброй воле сунется! — презрительно фыркнул Айрэк. Честное слово, я бы на месте пограничника уже не выдержала и, сдернув с плеча лук, начала последовательный отстрел светлых хамов. Но эльф, видимо, уже закаленный непростой работой со склочным населением соседней державы, продемонстрировал поистине каменное спокойствие и алмазную невозмутимость:

— И все-таки, куда вы едете?

Я, отметив, что на сей раз он не добавил выражений насчет почтения и прочих вежливых чувств, успокаивающе положила ладонь на руку уже приподнявшегося в седле Шерринара и мирно ответила:

— Эти четверо домой, в Сэлленэр возвращаются. А я туда же еду, по делам, связанным с работой.

— Как приятно общаться с культурным и воспитанным человеком, — с лучезарной улыбкой отметил темный эльф, слегка склонив голову, тем самым выказывая мне уважение. Члены делегации дружно надулись, видимо, поняв, что кто-кто, а они в категорию «воспитанных» точно не входят. — Позвольте взглянуть на ваши документы.

Айлайто, презрительно скривив тонкие губы, первым протянул ему какую-то мятую, захватанную бумажку и поспешно отдернул руку, едва ладонь темного дотронулась до замусоленного края. Пограничник невозмутимо изучил протянутое, едва заметно брезгливо вздрагивая чуткими пальцами, вернул цидульку Айлайто и повернулся ко мне. А вот у меня никаких документов и не было. Нет, по идее диплом, свидетельствующий об окончании Темной Школы магических искусств, у меня имелся, но где конкретно он находился, я и понятия нс имела. Вроде бы его работодателю вручают. Только вот куда мой документ девали — хмар знает.

На секунду задумавшись, но не сообразив ничего дельного и не зная, что еще предпринять, я просто дернула клапан рубашки, обнажая правое плечо. Феникс заиграл всеми цветами радуги под жарким полуденным солнцем. Темный эльф прищурился на картинку (птицу как раз охватили высокие языки рубиново-алого пламени, она раскрыла клюв, как бы умоляя о пощаде, и осыпалась легкой горсткой сверкающего пепла, которая тут же зашевелилась и начала вновь принимать формы молодого феникса), вежливо кивнул и повернулся к остальным. Я едва заметно улыбнулась. Правильно, искусники и искусницы имеют право ездить туда, куда им заблагорассудится, и никто не смеет им указывать. Во всяком случае, это дело явно не темного эльфа, киснущего в маленькой будке на границе со Светлой Империей.

Шерринар, решив последовать моему примеру, потянулся к пуговицам рубашки. В отличие от моих одежек, снабженных отдельной застежкой на плече, позволяющей без проблем открыть цеховой знак для всеобщего обозрения, ему пришлось расстегивать рубашку полностью, до самого живота. А ничего он, оказывается, такой накачанный, мускулистый, весьма привлекательный. Эх, если б еще светлым не был, да помоложе лет на пять — десять…

Однако пограничник не впечатлился ни картинкой, ни стриптизом и, кинув беглый взгляд на феникса, живущею плече Шерринара своей жизнью, с нажимом повторил:

— Документы, пожалуйста!

— Как? — не понял тот, продолжая сверкать голым торсом. — Вот!

Шерринар для вящей убедительности потыкал в картинку пальцем, слегка покраснел под моим заинтересованным взглядом и недоуменно воззрился на пограничника, продолжавшего упорствовать в своем желании полюбоваться на бумаги:

— Я все понимаю, но тем не менее вынужден просить вас показать подорожные, верительные или еще какие-либо грамоты.

Поняв, что брюнетистого эльфа не переспорить (да и недостоин наверняка он, темный, столь долгой беседы с непогрешимыми светлыми), искусник недобро засопел, полез в сумку и извлек целый ворох каких-то бумажек. Дотошный пограничник внимательно изучил их, посмотрел на свет, тщательно прощупал, только что не обнюхал и на зуб не попробовал, сощурился, разглядывая светлую компанию, потом спокойно кивнул и вернул грамоты Шерринару:

— Благодарю вас, все в порядке. Можете проезжать. Надеюсь, Темная Империя вам понравилась, и… вы в нее больше не вернетесь.

Айлайто грозно разинул рот, собираясь громко отчитать темного эльфа, после чего драки, разумеется, было бы не избежать, но Шерринар, старающийся запихать отчаянно сопротивляющиеся бумаги в сумку, поспешил замять назревающий скандал:

— А почему вы у Дивены посмотрели только цеховой знак, а у меня еще документы потребовали?

Пограничник, как и подобает темному невысокого звания, которому представили девушку-искусницу, слегка поклонился мне:

— Госпожа Дивена, очень приятно, — а потом спокойно ответил Шерринару: — Видите ли, ваша очаровательная спутница — выпускница Темной Школы магических искусств. Учебное заведение это почтенное, солидное и достойное всяческого уважения, равно как и выходящие из его стен специалисты. Поэтому феникс на плече многоуважаемой Дивены говорит сам за себя. А вот вы, почтеннейший, обучались невесть где и незнамо чему. Поэтому слегка подозрительны.

— Что значит «невесть где»? — вознегодовал искусник, справившийся с документами и теперь старательно застегивающий рубашку, от возмущения не попадая пуговицами в петли. — Я оканчивал Светлую Школу магических искусств!

— Правда? Никогда о ней не слышал… А где это? — наивно приподнял угольно-черные брови пограничник. Шерринар обозлился окончательно и уже раскрыл рот, дабы разразиться негодующим спичем, но я, заметив пляшущие в глубине эльфьих глаз смешинки и понимая, что он просто-напросто издевается, вновь успокаивающе положила ладонь Искуснику на запястье и улыбнулась бдительному охраннику родных рубежей:

— Далеко это, очень далеко, Знаете, мы, пожалуй, поедем.

— Счастливой дороги, — кивнул он, делая приглашающий жест в сторону моста.

Я ответила еще одной вежливой улыбкой и тронула Ненависть каблуками. Валерисэн, заскучавшая во время этой долгой стоянки, охотно взяла с места в карьер. Шерринару я была однозначно дороже (причем в самом прямом и меркантильном смысле этого слова) свары с излишне бдительным и дотошным пограничником, поэтому продолжать спор искусник не стал и дал шенкелей коню. За ним с восторженными взвизгами и гиканьем понеслись остальные члены делегации.

Мост, казавшийся издали шатким, хлипеньким, готовым рассыпаться от случайного чиха, моих опасений не оправдал и благополучнейше выдержал всю нашу компанию, пронесшуюся по нему стремительным, выбивающим искры галопом. А вот на противоположном берегу реки пришлось задержаться. Из пограничной будочки вышел светлый эльф (и как они с темным собратом еще не разодрались, разделенные столь легко преодолимой преградой, как мост? Видать, чувство служебного долга в остроухих сильнее даже взаимной ненависти) и, едва ли не с объятиями кинувшись к землякам, в предельно вежливой и учтивой форме попросил спешиться. Я удивилась, но послушалась. Светлые же соскочили на землю так быстро и спокойно, что стало ясно: ничего другого они и не ждали.