Голубая кровь - де ла Круз Мелисса - Страница 46

— Нет, — снова сказала Блисс, отказываясь слушать то, что он говорит. — Замолчи. Ты несешь чушь.

Зачем ему нападать на Шайлер? Если только он не… если только он не стал… если он не превратился в… Блисс вспомнила тот вечер после фотосъемок. Шайлер, которая, шатаясь, стояла на тротуаре и держалась рукой за шею, чуть ниже уха…

— Послушай, — произнес Дилан, вставая с кровати и надевая куртку. — Тебе нужно убраться отсюда. Они сцапали меня, сцапают и тебя тоже. Они охотятся за всеми нами. Я вернулся только затем, чтобы предупредить тебя, но я не могу остаться. Тебе опасно быть рядом со мной, мне так кажется. Но я хотел сказать тебе — будь осторожна. Я не хочу, чтобы они схватили тебя. Ты должна защищаться. Поверь мне. Они приближаются…

Затем все вокруг исчезло. Это все, что помнила Блисс. Она опять отключилась.

Она пребывала в собственном теле и одновременно не в нем. Она скользила сквозь время и попадала куда-то еще. Очнулась она от собственного крика, а над ее постелью стояли родители.

Дилан приходил предупредить ее, а сейчас его не было.

Блисс ощутила странную пустоту, тупую боль глубоко в костях, словно после сильной встряски. Направившись в ванную, она зажгла свет и едва не вскрикнула, увидев себя в зеркале. Под воротником ее футболки виднелась отметина. Неужели родители этого не заметили? Девушка оттянула воротник, чтобы получше рассмотреть. Это был уродливый синяк, темно-фиолетовый и вспухший, как будто ее пытались задушить. Прикасаться было больно. Что произошло? И где Дилан?

Включив воду, чтобы умыться, Блисс заметила на полу ванной мелкие осколки стекла. В помещении было холодно. Девушка повернулась к окну. Занавески колыхались от сквозняка. Верхняя часть окна была разбита, хотя это было пуленепробиваемое стекло, отец велел установить его, когда они сюда переехали, несмотря на то что они жили на самом верхнем этаже тридцатиэтажного здания.

Блисс осторожно попыталась пройти по усыпанному осколками полу и тут заметила рядом с радиатором отопления что-то темное, скомканное.

Протянув руку, она подняла непонятную вещь. Это оказалась мотоциклетная куртка Дилана. Дилан нигде не появлялся без этой куртки, она была для него словно вторая кожа. Куртка пропахла им — горьковатым запахом сигарет и лосьона для бритья.

И все же что-то было не так. Блисс поднесла куртку поближе к свету и увидела, что вся подкладка пропитана кровью. Загустевшей, но еще не высохшей. Так вот почему куртка такая тяжелая. Так много крови. О господи…

Блисс все еще держала куртку в руках, когда заметила, что в дверях ванной стоит Джордан — маленькая молчаливая фигурка в пижаме. Младшая сестра смотрела на старшую, как на привидение.

— С тобой все в порядке?

— Ну да, — проворчала в ответ Блисс.

— Я слышала что-то… я слышала… низкий голос…

— Дилан, мой парень. Он бывал здесь раньше вместе со мной.

— Нет, не парень… другой, — возразила Джордан.

Ее била дрожь, и Блисс с удивлением поняла, что сестра вот-вот расплачется. Она никогда раньше не видела Джордан в таком состоянии.

Не выпуская из рук куртку, Блисс подошла к сестренке и прижала ее к себе.

— Что ты слышала? — спросила она, стараясь успокоить дрожащую девочку.

— Был удар, как будто уронили что-то тяжелое, потом шаги… из твоей комнаты и такой звук, словно оттуда что-то выволокли… а потом ты закричала. Я… я не знала, что делать, и позвала маму и папу…

Теперь все стало понятно.

Разбитое окно.

Кто-то был здесь. Кто-то еще. Или, скорее, нечто. И оно… о господи, оно забрало Дилана… и кровь, столько крови на куртке… разве можно выжить, потеряв столько крови? Блисс ощутила горе — невыносимо тяжкое. Дилан, скорее всего, мертв. Это существо утащило его.

Оно вернулось, чтобы закончить свое дело… убить ее. Эта отметина на шее… именно с этим существом пыталась бороться во сне Блисс. Если бы Джордан не услышала, если бы не прибежали родители… Девушка задрожала, на руках проступили мурашки.

Это был не кошмар, она сражалась с тем, что побывало здесь, и оно было реальным. Оно пыталось убить ее. То, о чем хотел предупредить ее Дилан, то, о чем они с Оливером и Шайлер прочли в Хранилище. Кроатан. Создание, которое питается вампирами.

Серебряная кровь.

ГЛАВА 42

Форсы высадили Шайлер у дверей ее дома. Девушке было мучительно стыдно думать о том, что она обвинила отца Джека в принадлежности к Серебряной крови. Хотя ее по-прежнему тревожило его небрежное отношение к возвращению этих тварей, как будто оно его совершенно не заботило или как будто он этого ожидал. Но это не могло быть правдой. Он был Регисом, их предводителем, ставшим вампиром по собственному выбору, а не в наказание за грехи. Она должна верить, что он знает, как надо действовать.

— Не парься, — сказал на прощание Джек.

Шайлер благодарно кивнула и вылезла из машины. И только тут вспомнила, что совершенно забыла спросить: почему Чарльз вообще навещал ее мать? Может быть, бабушка знает?

Войдя в дом, Шайлер ощутила что-то странное. В гостиной, как обычно, было темно и тесно, однако в воздухе витало ощущение угрозы. Стойка для зонтиков была опрокинута, словно кто-то поспешно сбежал с лестницы. Тишина казалась зловещей. Хэтти уехала, у нее был свободный день, а бабушка оставалась в доме одна. Шайлер ускорила шаг, поднимаясь по лестнице. Она заметила, что одна из картин на стене висит криво. Здесь определенно кто-то был. Кто-то, кого здесь быть не должно.

Дилан! Что, если Дилан явился сюда? Если он ищет ее, чтобы закончить то, что начал? Шайлер ощутила приступ паники. Комната бабушки располагалась в дальней части второго этажа. Девушка распахнула дверь и ворвалась в комнату, выкрикивая во весь голос:

— Корделия! Корделия!

Из-за кровати раздался стон. Шайлер бросилась на звук, боясь того, что может обнаружить. Однако она даже не вскрикнула, увидев Корделию, лежащую на полу в луже крови — в луже собственной густой голубой крови. Как будто заранее знала, что именно может увидеть…

— Отбивалась… но оно сильное… — открыв глаза, прошептала Корделия, когда Шайлер склонилась над ней.

— Кто? Кто это сделал? — спросила Шайлер, помогая Корделии сесть. — Тебя надо отвезти в больницу.

— Нет времени, — возразила Корделия хриплым шепотом. — Пришел за мной. Кроатан.

Изо рта ее тоже текла кровь.

— Кто? Это был Дилан? Ты видела?

Корделия покачала головой.

— Я ничего не видела, как будто на какое-то время ослепла. Но оно было молодым, сильным. Я не видела его лица. Я отбросила его прочь. Оно пыталось, но не могло забрать меня или мою память. Но это конец моего цикла. Тебе нужно отвезти меня к доктору Пат. Чтобы они взяли мою кровь. Для следующего проявления. Это очень важно.

Шайлер кивнула, в глазах ее стояли слезы.

— Но что будет с тобой?

— Этот цикл для меня завершен. Это последний шанс поговорить с тобой — на долгое время.

Шайлер быстро пересказала ей то, что произошло в «Карлайле» и что она узнала от Чарльза Форса о Дилане — как он был укушен и превращен в существо Серебряной крови. Как он убил Эгги.

— Но он пропал. Сбежал из номера в отеле. Никто не знает, где он сейчас.

— Скорее всего, он уже мертв. Они убьют его, чтобы он не раскрыл их тайны… прежде чем кто-то из Голубой крови снова его поймает. Этого я и боялась, — прошептала Корделия. — Твари Серебряной крови вернулись… Только ты сможешь победить их… Твоя мать была самой сильной из нас, а ты ее дочь…

— Моя мать?

— Твоя мать — Габриэлла. Габриэль, та, кого еще называют Гавриил. Одна из семи архангелов. Только двое из них сами вызвались пойти вместе с проклятыми вниз, на землю. Чтобы спасти нас. Она была самой сильной. Она была сестрой-близнецом Михаила — Чарльза Форса. Его единственной любовью. Изначально это была ее жертва. Он только последовал за нею из любви к ней. Он отказался от рая, чтобы быть с ней.