Без единого свидетеля - Джордж Элизабет - Страница 94

— Что он сказал про снимок в фургоне? — спросил Линли, когда изучил полароидные снимки.

— Не знает, как он там оказался, — ответила Хейверс — Это не он его туда положил. Он абсолютно невиновен. Это какая-то ошибка. И так далее, и тому подобная чушь.

— Может, он говорит правду.

— Вы шутите?

Линли обвел взглядом квартиру:

— Пока мы не нашли здесь даже намека на детскую порнографию.

— Пока, — подчеркнула Хейверс. Она показала на видеомагнитофон и собрание кассет. — Не станете же вы говорить, что это мультфильмы Диснея, сэр.

— Не стану, верно. Но скажите мне: с какой стати он стал бы хранить тот снимок в фургоне, а не дома, где это было бы намного безопаснее? К тому же все, что мы здесь видели, указывает на увлечение женщинами.

— Потому что за детское порно его по головке не погладят. И он достаточно сообразителен, чтобы это понять, — ответила Хейверс. — Что касается остального, то дайте мне десять минут, и я найду у него в компьютере недостающее. Даже думаю, десяти минут будет много.

Линли дал добро Хейверс этим заняться. Сам он прошелся по коридору. Сразу за гостиной располагалась ванная с туалетом — и то и другое в запущенном состоянии, — а дальше кухня. Более тщательным осмотром помещений пусть займутся криминалисты и эксперты. Наверняка все покрыто отпечатками пальцев и свидетельствами пребывания здесь гостей Миншолла.

Он оставил Хейверс наедине с компьютером и вышел на улицу. Бетонная дорожка привела его обратно к передней двери. Там он поднялся по ступеням и позвонил в остальные квартиры дома. Только в одной из трех на звонок ответили. Судя по голосу, раздавшемуся из домофона, в квартире «С» на втором этаже проживала индианка средних лет. Она пригласила Линли подняться. Разумеется, она рада будет ответить на все вопросы суперинтенданта, только пусть он сначала просунет удостоверение под дверь квартиры.

Эта нехитрая мера открыла доступ в квартиру с видом на проезжую часть. Одетая в сари пожилая женщина впустила его в дом и с небольшим поклоном вернула удостоверение.

— Приходится быть осторожной, — сказала она. — В таком уж мире доводится нам жить. — Она назвалась миссис Сингх. Линли узнал, что она вдова, детей не имеет, находится в стесненных обстоятельствах и почти не видит возможности выйти замуж вновь. — Увы, мой детородный возраст миновал. Теперь я смогу пригодиться лишь для ухода за чужими детьми. Не выпьете ли со мной чаю, сэр?

Линли вежливо отказался. Зима тянется долго, женщина явно страдает от одиночества, и он задержался бы на час-другой для приятной беседы и чаепития. Но температура в квартире была тропической, хотя не она стала главной причиной отказа. Ему требовалось получить ответы на несколько вопросов, на что хватит двух-трех минут, а на светские разговоры у него времени нет. Он сказал, что хотел бы узнать о джентльмене, который живет в нижней квартире. По имени Барри Миншолл. Не знает ли она этого человека?

— Это тот странный мужчина с колпаком на голове? О да, знаю, — ответила миссис Сингх. — Его арестовали?

Она задала вопрос таким тоном, что прозвучал он как утверждение.

— Почему вы так решили? — спросил Линли.

— Из-за мальчиков, — сказала она. — Они все время приходили к нему в квартиру. Днем и ночью. Я три раза звонила в полицию. Говорила, что они должны проверить, что это за человек. С ним явно что-то не так. Но боюсь, меня сочли бестолковой женщиной, которая сует нос в чужие дела.

Линли показал ей фотографию Дейви Бентона, полученную от отца мальчика.

— Этот мальчик бывал здесь?

Она вглядывалась в фотографию. Потом отошла с ней к окну, выходящему на улицу, и посмотрела вниз, словно пыталась восстановить в памяти образ Дейви Бентона в обстановке, в которой могла его видеть: вот он идет по дорожке к крыльцу, сворачивает за дом, чтобы войти в квартиру в полуподвальном этаже.

— Да, — наконец сказала миссис Сингх. — Да. Я видела этого мальчика. Однажды тот мужчина встретил его на улице. Я помню. Он был в кепке, этот мальчик. Но лицо было видно. Я видела его.

— Вы в этом уверены?

— Да, можете не сомневаться. Я вспомнила его по наушникам, как на этом снимке. Он и тогда был в них. Это ведь от плеера, да? Тот мальчик тоже был невысоким и очень красивым, как этот, что на фотографии.

— Они с Миншоллом пошли в квартиру?

Они спустились по лестнице и завернули за угол, сказала она Линли. Она не видела, как они входили в саму квартиру, но можно предположить… Сколько мальчик пробыл у ее соседа, она не знала. Она ведь не сидит целыми днями у окна, пояснила миссис Сингх, смущенно смеясь.

Но и того, что она рассказала, было предостаточно, и Линли поблагодарил ее. Он отклонил еще одно приглашение выпить чаю и снова спустился в полуподвальный этаж. Хейверс встретила его в дверях.

— Я нашла все, что нужно, — заявила она и повела Линли к компьютеру.

На экране был выведен список сайтов, которые посещал Барри Миншолл. И не нужно было быть компьютерным гением, чтобы по названиям сайтов догадаться об их содержании.

— Вызывайте команду криминалистов, — сказал Линли.

— А что насчет Миншолла?

— Пусть потомится в участке до завтрашнего утра. Он не заскучает там, пока будет думать, как мы ползаем по его квартире и раскрываем тайну его грязного существования.

Глава 19

На следующее утро Уинстон Нката вовсе не спешил оказаться на работе. Он знал, что после появления в программе «Краймуотч» ему придется выслушать порцию свежих шуточек коллег, что его вовсе не радовало. Да и повода для шуток нет, потому что в результате выхода программы в эфир была получена информация, которая, вполне возможно, продвинет следствие далеко вперед. И прежде чем он, Нката, направится в Скотленд-Ярд, он проверит эту информацию и узнает, действительно ли это прорыв.

Телевизор в гостиной был настроен на канал Би-би-си — матушка любила послушать с утра новости. Дикторы читали обычную подборку: последние события, транспорт, погода и специальные репортажи, — повторяя каждые полчаса. В тот момент, когда в гостиной появился Нката, они как раз подошли к рассказу о том, что появилось сегодня на первых полосах национальных газет. И у Нкаты появилась возможность оценить температуру отношения прессы к серийным убийствам.

Как сообщали обозреватели Би-би-си, таблоиды делали основной акцент на трупе, найденном в Куинс-вуде, что на время оттеснило Брама Сэвиджа и его обвинительные речи в адрес полиции с первых полос. Но Сэвидж по-прежнему интересовал репортеров, а те журналисты, которые не занимались добыванием новых сведений об убитом подростке, казалось, брали интервью у всех подряд, лишь бы люди желали поделиться своим недовольством насчет работы полицейских. На первой полосе «Миррор», под статьей о теле в Куинс-вуде, появилась Навина Крайер — она рассказывала читателям печальную историю, что на нее не обращали внимания, когда она сообщила об исчезновении Джареда Сальваторе. Клеопатра Лейвери умудрилась дать другому изданию телефонное интервью из тюрьмы Холлоуэй. У нее накопилось много впечатлений от уголовно-процессуальной системы и много невысказанных слов о том, что система сделала с «ее дорогим Шоном». «Дейли мейл» взяла интервью у Сэвиджа и его африканской жены прямо в их доме и сопроводила репортаж фотографиями Оуни, играющей на необычном музыкальном инструменте под любящим взглядом мужа. «Один убийца против скольких копов?» — таков был риторический вопрос, который с изрядной иронией задавали печатные издания.

Именно поэтому «Краймуотч» и то, как в программе описывались усилия столичной полиции по раскрытию убийств, были столь важны. И именно поэтому помощник комиссара Хильер предпринял попытку узурпировать кресло режиссера во время съемки передачи прошлым вечером.

Он желает, чтобы передача шла в режиме «разделенного экрана», заявил Хильер. Предполагалось, что сержант Нката расскажет об убитых подростках, назовет имена и покажет фотографии. На одной половине экрана Нката будет все это говорить, а в это время на другой половине будут демонстрироваться фотографии жертв серийного убийцы; структурированная таким образом картинка как нельзя лучше донесет до зрителей мысль: столичная полиция серьезнейшим образом работает над поиском преступника. Разумеется, со стороны Хильера это была демагогия чистой воды. На самом деле он (а вместе с ним и отдел по связям с общественностью) хотел, чтобы вся страна как можно дольше лицезрела чернокожего полицейского в ранге более высоком, чем констебль.