Без единого свидетеля - Джордж Элизабет - Страница 71

— Все равно спасибо.

Линли отпустил дверь, и, пока она не закрылась, взгляд его темных глаз был устремлен на Нкату.

Когда Нката выехал из подземной парковки, его встретил дождь. День быстро угасал, и в дождевой пелене сумерки казались гуще, чем на самом деле. На мокром асфальте перемигивались отражения светофоров; капли дождя, бьющие по лобовому стеклу, дробили стоп-сигналы впереди идущих автомобилей. Нката пробился к Парламент-сквер и отстоял очередь из такси, автобусов и правительственных лимузинов, выстроившуюся перед въездом на Вестминстерский мост. Он бросил взгляд с моста: под ним вздымалась серая масса воды, взъерошенная дождем и смятая надвигающимся приливом. В сторону Ламбета по реке ползла одинокая баржа; в освещенной рубке виднелся силуэт человека, управляющего судном.

Нката припарковался в неположенном месте, в южном конце Гейбриелс-Варф, и выложил под лобовое стекло полицейский пропуск. Поднял воротник пальто, надеясь хоть немного защититься от дождя, и двинулся в торговую зону. У него над головой, создавая праздничную атмосферу, горели натянутые между фонарями гирлянды. Мудрый владелец велопроката заводил велосипеды внутрь салона.

В «Хрустальной луне» на этот раз его встретила не бабушка хозяйки, а сама Гиги, которая сидела у кассы и что-то читала. Нката подошел к ней и предъявил удостоверение. Однако она на удостоверение даже не взглянула, сказав:

— Бабушка говорила мне, что вы, скорее всего, зайдете еще раз. Она хорошо разбирается в людях. Редкая интуиция. В иные времена ее бы сочли ведьмой. Ну как, репешок помог?

— Я не совсем понял, что мне с ним делать.

— Вы поэтому вернулись, да?

Он покачал головой:

— Хотел поговорить об одном парне по имени Робби Килфойл.

— О Робе? — переспросила она и захлопнула книгу. Нката увидел, что это том «Гарри Поттера». — А при чем здесь Роб?

— Так вы знакомы с ним?

— Да-а.

Это протяжное «да» прозвучало и как утверждение, и как вопрос. Во взгляде Гиги появилась настороженность.

— Близко?

— Я не очень понимаю, как относиться к вашим вопросам, — сказала она. — Роб что-то сделал?

— Он ваш покупатель?

— Иногда. Но у меня много и других покупателей. В чем дело?

— Что именно покупал у вас Килфойл?

— Не знаю. Он уже довольно давно не заходил. И я не записываю, кто и что покупает.

— Но вы помните, что он у вас что-то купил.

— Потому что я его знаю. Кроме того, я знаю, что две официантки из ресторана «Ривьера» — тоже мои покупатели. И шеф-повар из «Пиццы-экспресс», и множество продавцов из местных магазинов. Но, как и с Робом, я не помню, что именно они покупают у меня. Хотя нет, про парня из «Пиццы-экспресс» я помню: он купил любовное зелье для своей девушки. Я запомнила это, потому что мы с ним разговорились и углубились в рассуждения о любви.

— А как близко вы с ним знакомы? — спросил ее Нката.

— С кем?

— Вы сказали, что знаете Килфойла. И мне интересно, что именно это означает.

— В смысле, он мой бойфренд или нет? — Нката заметил, что на шее девушки проступают алые пятна. — Нет. Он не мой бойфренд. То есть мы с ним однажды зашли в бар выпить, но это было не свидание. У него что, неприятности?

Нката не ответил. С самого начала он не питал особых надежд, что хозяйка «Хрустальной луны» запомнит, кто что у нее покупал. Но тот факт, что Килфойл делал здесь покупки, дает расследованию зацепку для дальнейших действий, и сейчас это было как раз то, что нужно. Он сказал Гиги, что благодарен ей за помощь, и оставил визитку, попросив позвонить, если она вспомнит что-нибудь про Килфойла. То, что полиции было бы небезынтересно про него узнать. Нката понимал, что она с тем же успехом может отдать эту визитку самому Килфойлу при следующей встрече, но не видел в этом особой проблемы. Если их убийца и есть Килфойл, то известие, что копы вышли на его след, наверняка заставит его затаиться. Но в сложившейся ситуации они будут рады этому почти так же сильно, как и его поимке. У них на руках и так уже слишком много жертв.

Он направился к двери, но остановился, чтобы задать еще один вопрос:

— Как им пользоваться?

— Чем? — спросила Гиги.

— Репешком.

— А-а, — протянула Гиги, — Надо жечь или умащивать.

— Это как?

— Очень просто: сжигайте масло в ее присутствии или умащивайте ее тело. Я так понимаю, речь идет о девушке?

Нката прикинул, сможет ли выполнить хотя бы одно из этих двух действий, и решил, что нет, это невозможно. Но думал он и о другом: ведь их серийный убийца именно так и делал. Жег и умащивал. Он еще раз поблагодарил Гиги и вышел из магазина. Следующей целью было здание по соседству: закусочная «Мистер Сэндвич».

Скромное заведение общественного питания уже закрылось. Табличка на дверях извещала, что закусочная открыта ежедневно с десяти до трех. Нката попытался что-нибудь разглядеть через стекло витрины, но в темноте ему удалось различить лишь прилавок и плакаты с фотографиями сэндвичей и ценами. Сегодня здесь больше ничего не узнать, решил он. Пора уезжать.

Но он не поехал домой. Его вновь неудержимо влекло к площади Овал, где при первой же возможности он свернул в сторону Кеннингтон-Парк-роуд. Автомобиль он снова оставил на Браганза-стрит, но вместо того чтобы ждать ее там или подняться на четвертый этаж жилого массива Доддингтон-гроув и проверить, не дома ли она, Нката двинулся к жалкому клочку зелени, носящему название Суррей-гарденс. Потом он оказался на площади Мэнор-плейс, которая никак не могла выбрать между разрухой и возрождением.

В ее салоне он не был с ноября, но никогда не смог бы забыть, где тот находится. Ее саму он нашел в салоне, как и в прошлый его визит. Она сидела за письменным столом, склонив голову над какими-то гроссбухами. Она грызла кончик карандаша, и это придавало ей беззащитный, уязвимый вид, делало ее похожей на школьницу, ломающей голову над задачкой. Однако когда она подняла голову на звук открывающейся двери, то казалась вполне взрослой. И неприятно удивленной. Отложив карандаш и закрыв книгу, она подошла к прилавку и встала за ним так, чтобы он служил барьером между ними.

— На этот раз убит чернокожий мальчик, — сказал он. — Его тело выбросили недалеко от станции Лондон-Бридж. И еще мы опознали одну из предыдущих жертв. Он был смешанной расы. Из Фёздауна. Теперь это два подростка с южного берега реки, Яс. Где Дэниел?

— Если ты думаешь, что… — начала она.

Он перебил ее нетерпеливо:

— Яс, Дэниел имеет какое-нибудь отношение к подросткам, которые собираются в районе Элефант-энд-Касл?

— Дэн не связан ни с какими бандами.

— Это не банда, Яс. Это воспитательная организация. Они предлагают детям различные программы и курсы, детям… из групп риска. — Он заторопился дальше: — Я знаю, знаю, ты скажешь, что Дэн совсем не в группе риска, и я пришел не для того, чтобы спорить. Так вот, та организация называется «Колосс», и мне нужно спросить у тебя: ты никогда не обращалась к ним, чтобы они присмотрели за Дэном после школы? Пока ты на работе?

— Я не разрешаю Дэну ходить в район Элефант-энд-Касл.

— И он никогда не упоминал при тебе «Колосс»?

— Нет, никогда… Зачем ты это делаешь? — спросила она. — Ты нам не нужен. Ты и так уже достаточно постарался.

Она начинала сердиться. Он видел это — потому что под трикотажной кофточкой вздымалась и опускалась ее грудь. Как и все кофточки, которые он на ней видел, эта была коротко обрезана и обнажала гладкий живот, плоский как ладонь. Она сделала пирсинг на пупке, заметил он. На фоне темной кожи поблескивала капелька золота.

В горле у него пересохло, но он знал, что еще не сказал того, ради чего пришел, и неважно, как она воспримет его слова.

— Яс… — сказал он и подумал: «Ну что же такого в ее имени? Почему мне хочется повторять его снова и снова?» — Яс, неужели ты предпочла бы ничего не знать? Она обманывала тебя, обманывала с самого начала, и ты не можешь не признавать этого, что бы ты обо мне ни думала.