Похищение палача - Харэль Исер - Страница 31

Вечером, когда в «Дороне» собрались все участники, устроили совещание и выработали два альтернативных плана.

План «А» предусматривал, что первая автомашина будет поджидать Клемента на улице Гарибальди, примерно в двадцати метрах от шоссе №202. Вторая, конвойная, будет стоять на шоссе в тридцати метрах от угла улицы Гарибальди, по направлению в сторону Банкалери. Эта машина повернет к улице и ослепит фарами Клемента и всех, кто окажется в этот момент на шоссе. В случае осложнений люди из второй машины придут на помощь товарищам из первой. Когда Клемента схватят, вторая машина поедет следом за первой.

План «Б» предусматривал, что первая машина будет стоять на улице Гарибальди, развернутая в сторону шоссе №202, а вторая – на шоссе, по направлению к Сан-Фернандо, позади киоска, на расстоянии, позволяющем видеть друг друга, Экипаж второй машины подаст сигнал фонариками, когда Клемент сойдет с автобуса и пойдет по шоссе. В тот же миг первая машина медленно тронется, чтобы поравняться с Клементом на улице Гарибальди. Тогда из машины выскочат оперативники и втолкнут в нее Клемента. И в этом случае фары второй машины будут ослеплять водителей, которые окажутся в тот час на шоссе. Затем вторая машина поедет следом за первой.

Оба плана предусматривали инсценировку аварий, чтобы объяснить остановку автомобилей.

На том же совещании выработали три плана эвакуации:

1. Отъезд в сторону Буэнос-Айреса по шоссе №202, по направлению к шоссе №197 и «Тире».

2. Отъезд в сторону Банкалери по шоссе №202 к «Тире».

З. Отъезд по шоссе №202 в сторону Сан-Фернандо, затем в Буэнос-Айрес и «Дорон».

Если возникнут осложнения, то поедем в запасной дом «Рамим». Это самая короткая дорога, по которой можно уйти от погони.

В то воскресенье Габи, Эуд, Эли, Зеев и врач тренировались: инсценировали захват человека, который сопротивляется, и вырабатывали оптимальные приемы, чтобы не причинить вреда тому, кого «берут». Габи требовал от парней многократно повторять нападение, пока темпы и приемы не показались ему удовлетворительными.

Вечером состоялся общий инструктаж и генеральная репетиция. Еще раз обсудили сценарий, еще раз проверили все пути к отступлению на случай чрезвычайных обстоятельств. И тут выяснилось, что оперативники считают полезным отложить захват на один день – то есть на 11 мая: оказывается, не хватает кое-каких мелочей, так что вряд ли удастся полностью приготовиться до 11-го. Но все это было второстепенным. Главная же причина отсрочки крылась в том, что люди устали.

На том совещании члены группы были вынуждены признать, что «Дорон» непригоден для роли тайника: сторожа так и не удалось убрать. До последней минуты они надеялись, что найдут способ как-то отделаться от него. Но теперь стало ясно, что он не уйдет из дома. Большое расстояние от дома Клемента до «Дорона» – лишний риск. В этом смысле «Тира» нас устраивала больше.

Эти решения группы захвата требовали моей санкции, и мне сообщили о них утром 9 мая. Встреча состоялась в «Молино» – одном из больших кафе города. Здесь в 10 утра я угощал кофе Габи, Эуда и Кенета. Когда они стали приводить доводы в пользу отсрочки, я сказал, что мне достаточно и одной причины – их усталости, но не мог скрыть огорчения. Они знали мой принцип: если все готово, нельзя откладывать ни на один час, ибо удобный момент может не повториться. Но в данном случае усталость людей отметала все прочие соображения, и не только потому, что надо было считаться со здоровьем оперативников. Обессилевшие люди могли не выдержать в критический момент и провалить операцию.

Поэтому я согласился перенести операцию на 11 мая, а роль первого тайника отвести «Тире».

Теперь, после окончательного решения, началась новая гонка. Необходимо было оборудовать в «Тире» тайник, перевезти сюда оборудование из «Дорона». На поездки же от виллы к вилле уходило время. Зеев принялся за новое поручение с неослабевающей энергией. В «Тире» куда сложнее развернуться, зато здесь можно было работать без опаски. Внезапно всплыло новое препятствие: во втором автомобиле обнаружились крупные неполадки. Пришлось срочно ставить его в гараж и менять коробку скоростей. Заодно поменяли и все скаты. Зеев пристроил в обеих машинах оперативный инвентарь. После обеда Габи и доктор обследовали пути подъезда к «Тире» со стороны района действий.

К вечеру Габи, Эуд и врач поехали в Сан-Фернандо, чтобы увидеть Клемента в десятый раз, но дороги были запружены транспортом, и наши парни опоздали.

Тем временем Эуд объехал район Сан-Мигель и нашел дорогу, соединяющую шоссе №197 с «Тирой». Это открытие могло нам сильно помочь во время эвакуации.

Поздним вечером все участники оперативной группы собрались в «Рамиме», чтобы получить от меня последние указания. Мы собрались здесь потому, что с той поры, как было решено воспользоваться «Тирой» в качестве укрытия, я не хотел, чтобы в районе этой виллы было замечено усиленное движение.

В тот вечер я решил углубиться в историю и говорил о том, что предстоит поймать одного из главных нацистских палачей, укрывшегося от правосудия. Он предстанет перед судом народа, шесть миллионов сынов и дочерей которого были уничтожены машиной смерти, которой управлял Эйхман. Впервые в истории палача еврейского народа будут судить сами евреи, и мир услышит полный отчет о злодеяниях нацистов. На пороге этой исторической и юридической миссии мы невольно вынуждены прибегнуть к силе и нарушить прерогативы дружественной страны, хотя вовсе не желаем осложнять отношения с Аргентиной или умалять ее суверенитет. Но иного пути нет.

Предусмотрели действия и на случай провала. Если Эйхман окажется в наших руках, мы должны сделать все, чтобы он не сбежал, пусть даже это повлечет за собой арест одного или нескольких наших работников. Их версия такова: они – израильтяне и действовали по собственной инициативе, намереваясь передать военного преступника правосудию.

Остальные члены группы должны немедленно уехать поездом в глубь страны или в соседние государства. То же самое следует предпринять, если операция сорвется до того, как Эйхман окажется в наших руках, или его отобьют у нас силой. Во всяком случае, каждый должен продумать путь эвакуации из Аргентины. Обыски начнутся прежде всего в Буэнос-Айресе – в отелях и в аэропорту, и в первые часы погони искать в поездах не станут.

Я не сомневался, что все эти указания излишни. Мы подробно спланировали дело, учли малейшие детали. Итогом его могла быть только удача.

Накануне операции мы арендовали еще несколько домов и квартир. Просторный дом неподалеку от виллы «Тира» мог бы служить тюрьмой для пленника, если бы не чета слуг, обслуживающих дом. Но «Тира» наверняка окажется тесной для всех, и потому желательно иметь поблизости еще одно «общежитие». Этот дом мы назвали «Элазар».

Помимо «Бастиона» и «Рамима» мы сняли еще две городские квартиры – сменные убежища, чтобы не задерживаться слишком долго в «Бастионе», если придется застрять в Аргентине. Новые явочные квартиры назвали «Моледет» и «Кохелет». В итоге к началу операции в нашем распоряжении было семь тайников – домов и квартир.

Утром 10 мая Ицхак въехал в «Тиру» как официальный съемщик. Он представился иностранцем, который приехал в Аргентину по делам и решил некоторое время отдохнуть, пользуясь гостеприимством Буэнос-Айреса. Он намекнул, не вдаваясь в подробности, что собирается привезти на виллу даму.

Я дал указание всем покинуть отели и перебраться нa явочные квартиры. На то было несколько причин. Во-первых, служащие отелей наверняка уже обратили внимание на необычный распорядок дня наших людей. Во-вторых, важно выехать из гостиниц до начала операции, чтоб полиция не могла напасть на их следы. А сделать это будет просто: достаточно составить списки жильцов, в спешке покинувших свои номера в день исчезновения Эйхмана. Тут-то работники отелей и припомнят «странности» этих людей.

С 9 на 10 мая Габи, Эуд и Эзра перебрались в «Рамим», а назавтра в «Тиру» переехали Зеев, Эзра и врач. Эуд и Кенет поселились в «Элазаре», а Менаше Талми и Налом Дани по-прежнему квартировали в «Бастионе». Мы решили, что Габи переедет из «Рамима» в «Тиру» 11 мая.