Семнадцатилетние - Матвеев Герман Иванович - Страница 89

БАЛ

Первое, что увидели моряки, войдя в ярко освещенный вестибюль школы, — плакат над пролетом лестницы:

«С Новым годом! К новым успехам!»

Гости только начинали собираться.

— Мы не рано пришвартовались, мой дорогой друг? — спросил Игорь.

— Светлана приказала в девятнадцать тридцать, а сейчас уже девятнадцать двадцать семь, — ответил Алеша.

Когда они сняли шинели и перекинули их через барьер, пожилая женщина с приветливой улыбкой спросила:

— А какие номера ваших билетиков?

— Билеты? — удивился Игорь. — А почему билеты?

— Такой у нас нынче порядок. Какие номера на билетах, такие и на вешалке, — пояснила она.

— Вот как! Мой билет пятьдесят один.

— Мой пятьдесят два, — сказал Алеша, взглянув на пригласительный билет.

Только сейчас он заметил, что на билете стояли полностью его фамилия, имя и отчество.

«Школа имени Ушинского приглашает Вас на новогодний бал-маскарад», — прочитал он и оглянулся по сторонам.

Среди раздевавшихся не было ни одной девушки, ни одного человека в маскарадном костюме.

Но на первой площадке их остановила девушка в черной полумаске, в белом костюме «Пьеретты».

— Ваши приглашения!

На голове у нее был надет колпак с красными помпонами, такого же цвета бант на груди и кушак. В руках она держала большой посох. По другую сторону стояла вторая девушка в таком же костюме, но цвет помпонов, банта и кушака был зеленый.

Протянув билеты, моряки подняли головы. На лестнице возле перил, до самого верха, стояли девушки в полумасках, в самых разнообразных костюмах.

— Ты смотри! Они уже все собрались… — начал Игорь, но в этот момент контролерша ударила посохом в пустой ящичек, стоявший у ее ног, и звонко крикнула:

— Игорь Кириллович Иванов!

Снова удар и снова возглас:

— Алексей Борисович Ермолов!

От неожиданности Игорь вздрогнул, но сейчас же оправился и, засмеявшись, протянул руку.

— Очень приятно! С кем имею честь разговаривать? Вместо руки девушка подала ему билет.

— Разговоры потом. Сейчас некогда! — деловито сказала она.

Что-то знакомое показалось ему в голосе «глашатая», но выяснение пришлось отложить. К контролерам подходили новые гости.

Поднимаясь по лестнице, моряки чувствовали на себе взгляд многих любопытных глаз через прорези полумасок.

— Ты смотри, что они вытворяют! — тихо пробормотал Игорь.

— Неплохо придумано…

Сверху на них посыпалось конфетти и донеслись знакомые голоса, а затем сдержанный смех.

— Не споткнитесь!

— Пуговицы-то огнем горят! Пожара бы не устроили!

Игорь поднял голову; но разве мог он узнать сестру и Лиду среди такого количества костюмированных девушек!

Внизу раздался стук и возглас:

— Георгий Антонович Парамонов!

Затем еще и еще… «Глашатай» энергично извещала о прибывающих гостях. Молодые люди почувствовали, что внимание «хозяек» переключилось на других, и свободно вздохнули. Поднявшись в коридор, они остановились.

Вдоль стен тянулись скамейки и около них небольшие елочки. Вверху в два ряда висели разноцветные фонарики. Двери в зал были закрыты, но зато над дверьми двух соседних с залом классов висели гостеприимные плакаты: «Заходите! Не стесняйтесь!», «Все для всех». Около лестницы из парт был устроен киоск с тремя окошечками под общим названием «Почтовое отделение». Над окошечками надписи «Отдел справки», «Отдел отправки», «Отдел доставки». Почта уже работала, и около первого окна толпились гости за номерами. У костюмированных номерки были уже приколоты.

Перед моряками остановилась «Пьеретта» с фиолетовыми помпонами и явно измененным голосом сказала:

— Моряки на балу, как рыба на суше…

— Вот именно! — обрадовался Игорь. — Рот открываем и воздух глотаем. Слушай, чудовище! Если ты нам не раскроешь тайну полумасок, наша месть будет ужасна!

Маска засмеялась, и по смеху Игорь понял, что обознался.

— Простите, Лидочка, я вас принял за Свечку.

— Может быть, Лидочка, да не та, — кокетливо сказала маска.

— Так! Начинается!

— Маска, можно тебе задать вопрос? — спросил Алеша.

— Сколько угодно!

— Что значит твой костюм, и почему он повторяется на других?

— Это костюм распорядителей бала.

— Десятиклассниц?

— Да… Идемте на почту, — пригласила маска.

— Значит, ваши костюмы можно отличить только по цвету помпонов? — продолжал Алеша.

— Помпонов и кушаков…

— У всех разные сочетания?

— Ну конечно… Ваши почтовые номера такие же, как и билеты, — пояснила она. — Предъявите билеты и возьмите номера.

— Понятно. Полевая почта, номер пятьдесят один!

Константин Семенович в темно-синем костюме стоял у перил лестницы. Гости шли сплошным потоком. Тамара Кравченко и Таня Аксенова едва успевали выкрикивать имена новых гостей. Он поманил пальцем «Пьеретту» с золотыми помпонами.

— Я вас все время путаю. Кажется, Клара? — спросил он, когда та приблизилась.

— Да.

— Клара, найдите Нину и смените «глашатаев», а то они скоро охрипнут.

Девушка побежала в коней коридора, где стояла с группой гостей «Пьеретта» с синими помпонами. Пока все шло гладко.

Вот в дверях появился и предъявил билет суворовец. Почему-то Константин Семенович запомнил его по ноябрьскому вечеру. Тогда он, как козленок, вбежал по лестнице и чуть не сбил с ног двух девушек. Он и сейчас приготовился бежать через три ступеньки, как вдруг удар посоха и громкий голос спутал все его намерения.

— Александр Андреевич Звягин!

Было видно, как Александр Андреевич покраснели, под взглядом многих глаз, солидно пошел наверх, приглаживая рукой коротко остриженные волосы. Когда он был на второй площадке, от девушек отделилась его сестра в костюме цыганки.

— Сашка, что ты так долго? — спросила она.

— На вешалке, понимаешь, задержался.

Клара с Ниной спустились на площадку лестницы.

— Тамара, Константин Семенович прислал нас на смену, — сказала Клара.

Но девушки не желали уходить. Им понравилось это занятие «глашатаев», и они только что вошли во вкус.

— Не мешайте! — зашипела Тамара на подруг.

— Отойдите в сторону. Сказано — не толпиться у входа! — сказала Таня.

— Мы сами скажем, когда устанем.

— Сергей Иванович Вершинин! — крикнула Таня, возвращая билет гостю. — Не смотрите так, Сергей Иванович, все равно не узнаете.

— А нет… пожалуй, узнал.

— Как же вы могли узнать, когда мы первый раз встречаемся?

— Идемте, Сергей Иванович! — предложила Клара. — Мы вас проводим.

— Те-те-те! А вот этих я узнаю! Узнаю! Ну-ка, скажи, маска, еще что-нибудь!

Они стали медленно подниматься по лестнице. Навстречу спускался Константин Семенович.

— А я вас поджидаю, Сергей Иванович!

— У вас тут незаметно не проскочишь.

— С Новым годом!

— И вас тоже!

Они крепко пожали друг другу руки.

Суворовец уже сидел на скамейке, окруженный плотным кольцом девушек. Все с интересом прислушивались к разговору между ним и «Пьереттой» с коричневыми помпонами.

— Долго думать нельзя, — говорила Женя, теребя его за пуговицу. — Не больше одной минуты.

— Нет. Эту загадку мне не отгадать, — признался, наконец, мальчик. — Скажите другую.

— Вторая загадка: «Оглобли остались, а дровни помчались».

— Ну, это уж совсем какая-то…

— Простая старинная русская загадка. Угадали? Скорей, скорей, — торопила Женя.

— Ну, а третья?

— Значит, не угадали. Третья еще проще: «И ест и жует, сам не глотает, других наделяет». Понятно? Отгадывайте скорей и получите значок мудреца. Вот он!

В руках Жени был значок, который она собиралась приколоть на грудь гостю.

Но гостю пришлось признаться, что и эту загадку он не может разгадать.

— Все! Давайте фант!

— А если я потом угадаю?

— Потом не считается. Давайте фант! Давайте, давайте!

— А что я должен дать?