Огонь желания (Ласковая дикарка) - Харт Кэтрин - Страница 91

— Не будете ли вы так добры немного отойти в сторону? — обратился он к охранникам. — Я уверен, что свадебная процессия будет возражать, если в конечном счете вы получитесь на фотографии.

Охранники нахмурились, крепче ухватились за свои ружья и неохотно подчинились. Ни на одну секунду они не спускали глаз с Адама, были начеку. И только когда Адама обратно отвели в тюрьму и опять заперли за решеткой, они облегченно вздохнули.

Свадебная вечеринка продолжалась в тюрьме, превратившись в шумное веселье. Со временем охранники ослабили бдительность. Раз заключенный не предпринял попытку к бегству, когда делались снимки, значит, он упустил единственную возможность сделать это. Они несколько расслабились, проверяя только тех, кто приближался к тюрьме.

Казалось, празднество будет продолжаться вечно. Уже было абсолютно темно, когда из дверей тюрьмы вывалились жених с невестой, окруженные смеющимися родственниками, которые осыпали их рисовыми зернами.

Усталые охранники моментально приняли состояние боевой готовности и, стоя вместе с гостями, наблюдали, как новобрачные поспешно направляются к резиденции судьи. Их острый взгляд заметил светлое платье и кружевную фату невесты и темный костюм жениха. Заглянув вовнутрь тюрьмы, они удостоверились, что узник по-прежнему находится там.

Адам стоял к ним спиной, произнося тост в честь невесты и жениха. К нему снова присоединились остальные гости, и его высокая фигура в белом рубашке и темных брюках вскоре затерялась среди заполнивших камеру гостей. Иногда в центре этой суматохи охранники улавливали персикового цвета юбки и успокаивались, поскольку Таня была все еще здесь, как и ее два темноволосых сына.

Прошло около двух часов, прежде чем у дверей тюрьмы появился лейтенант Янг в сопровождении майора.

— Это майор Уинкоп, — сказал он. — У меня с собой разрешение на арест, подписанное генералом Кастером. А сейчас посмотрим, что мне ответит шериф. — Он повернулся к своему сержанту: — Все в порядке? Я вижу, праздник продолжается. Кто-нибудь ушел?

— Только жених с невестой, — доложил сержант. — Остальные все еще здесь.

Джеффри вошел с тюрьму с победоносным, сияющим видом. Он направился прямиком к шерифу Миддлтону и швырнул ему в руки бумаги.

— У меня есть приказ на арест Адама Сэведжа, подписанный генералом Кастером от имени армии Соединенных Штатов. Я также привез с собой майора Уинкопа, чтобы он подтвердил его личность как чейинского вождя Гордой Пантеры.

Шериф хитро улыбнулся ему в ответ:

— Ну, лейтенант, это имело бы какое-то значение, если бы вы прибыли немного раньше. Дело в том, что здесь нет человека, которого вы собрались арестовать, а до тех пор пока вы не арестуете его, вы не можете предъявить ему никаких официальных обвинений. Разве я не прав, судья?

— Совершенно верно, шериф, — произнес нараспев судья.

У Джеффри чуть не случился удар.

— Что вы имеете в виду? — заревел он, пробираясь мимо других в тюремную камеру.

Его глаза скользили по маленькой группе людей, но он так и не увидел ни Адама, ни Таню. Вместо этого он увидел искренне улыбающуюся Мелиссу, облаченную в Танино платье персикового цвета.

— Где он? Где Таня? — спросил он.

— Ушли.

— Ушли? — Его пылающий взгляд искал в толпе двух маленьких мальчиков. — Они не могут уйти далеко без своих детей. — Он быстро подошел к мальчикам. — Они вернутся, чтобы забрать этих двоих, а когда они придут, я их заполучу! Роберто преградил ему путь:

— Посмотрите получше, лейтенант Янг. Эти дети — не сыновья Тани. За этими двумя малышами вместо родителей присматривает моя тетя.

На лице Джеффри отразилось второе потрясение, когда он понял, что Роберто говорит правду. Он повернулся к шерифу, выкрикивая:

— Вы заплатите за это! Вы позволили моему заключенному бежать!

Рука Тома Миддлтона покоилась на кобуре его пистолета.

— Он не был вашим заключенным, Янг. Он был моим, — напомнил ему шериф.

Какие обвинения вы выдвинули против него? — Джеффри пытался собраться с мыслями. Я их аннулировал.

— Какие это были обвинения? — впервые за время тихо спросил Уинкоп.

— Обвинение в оскорблении должностного лица при исполнении служебных обязанностей, — ответил Миддлтон, — но нападение было спровоцировано, поэтому я снял с него обвинение и выпустил его.

Boт здорово! И как раз тогда, когда я чуть было не отдал его под суд! сказал напыщенно Джеффри.

— Я не должен вместо вас ловить ваших заключенных и задерживать их в своей тюрьме, — быстро сказал Миддлтон. — Сами делайте свою грязную работу! Он вам нужен? Идите и ловите его! Но не ждите от меня никакой помощи. Всем известно, что вы полоумный и стремитесь захватить своими грязными руками жену Адама. Если бы этого не было, вы бы не стали выдумывать такие нелепые обвинения и не рассказывали небылицы о человеке, которого мы знаем и уважаем уже более двадцати лет.

Уинкоп удивленно приподнял брови:

— Вы говорите, что Адам Сэведж прожил здесь более двадцати лет?

— Да, и весь город знает, что никакой он не индеец.

— Сьюллен Хэверик говорит обратное, и я тоже, — продолжал настаивать разъяренный Джеффри.

— Сьюллен Хэверик такая же сумасшедшая, как и вы, — вставила свое слово Мелисса.

— Я отправляюсь за ними! Я собираюсь поймать их и доказать, что вы неправы. Вы, майор Уинкоп, едете со мной! — бушевал Джеффри.

Рассвет просачивался сквозь деревья, как сизый туман, когда Дикая Кошка и Пантера пробирались в глубь предгорья. Было гак хорошо снова очутиться в горах и дышать свежим воздухом, пахнущим соснами.

Стрелец крепко спал в своей люльке, которая была подвешена к передней луке седла Тани, а Охотник ехал верхом впереди своего отца.

Им предстояла долгая дорога, хотя они старались двигаться как можно быстрее в темноте. Пантера уверенно вел их ночью, и Таня подумала, что зрение ему досталось от его имени. Довольная Кит бежала вприпрыжку рядом.

Они ненадолго остановились, чтобы съесть холодный завтрак и переодеться в более удобную одежду, а потом быстро снова отправились в путь. Теперь на Тане было се любимое платье из оленьей кожи, мокасины, а на голове — повязка. На Пантере и мальчиках были только бриджи и мокасины. Танины волосы отросли уже до нужной длины, и она смогла заплести их в приличные косы. И хотя с повязкой из перьев на голове Пантера казался более привычным, Таня скучала по его длинным темным прядям. И если бы не Джеффри, шедший со своим отрядом за ними по пятам, Таня была бы полностью счастлива.

Они ехали целый день, останавливаясь только, чтобы напоить лошадей, а потом опять упрямо направлялись в горы. Вскоре после того, как стемнело, им пришлось сделать привал. Лошади уже валились с ног, Стрелец ерзал в тесной люльке, а Охотник устало дремал на руках Пантеры. Таня, проведя несколько месяцев спокойной жизни в Пуэбло, отвыкла от суровых испытаний, и теперь ее мышцы болели, особенно поясница.

Пантера засмеялся, заметив, как она неуклюже соскользнула со спины Пшеницы.

— Завтра ты будешь чувствовать себя больной и не сможешь пошевелиться, — предсказал он.

— Я уже так себя и чувствую, — скривившись, ответила она.

Ночной сон пролетел слишком быстро, и задолго до рассвета они снова двинулись в путь.

— Почему мы направляемся в горы, муж? — спросила Таня, легко переходя на чейинский язык. — Разве племя сейчас не охотится на буйволов на равнинах?

— Да. — Его темные глаза оценивающе спокойно посмотрели на нее. Пантера был рад, что она снова стала Маленькой Дикой Кошкой. — Но мы же не можем привести в нашу деревню тех, кто нас преследует. Когда мы оторвемся от них и затеряемся в горах, мы направимся на равнины.

Чейинские слова легко слетали с его уст, и Таня радовалась, слыша, какую красоту придает им его глубокий, богатый голос.

Несмотря на то, что они ужасно устали, Таня не хотела разбивать лагерь на вторую ночь. Что-то подсказывало ей, что Джеффри к ним приближается. Она практически слышала, как он горячо дышит ей в шею. Должно быть. Пантера тоже это чувствовал, потому что он снова приказал не разжигать костер для того, чтобы приготовить еду. Если бы Таня с Пантерой были одни, им бы не составило труда оторваться от своих преследователей. Но поскольку с ними были их сыновья, ехать приходилось медленно. Лошади шли легким аллюром, а многочисленные остановки отнимали уйму драгоценного времени.