Введение в теорию национальной безопасности - Кузнецов Ю. Г. - Страница 189

Естественно возникает вопрос, а могла ли быть реализована иная стратегия во второй фазе войны? И так, воевать пришлось бы теми кораблями, которые были построены под новую морскую стратегию по программе 1898 г. Посмотрим, можно ли было изменить ход событий и в этой ситуации, отказавшись от ошибочной стратегии. К моменту окончательного принятия решения о посылке на Дальний Восток 2-й Тихоокеанской эскадры руководство русского флота уже располагало полным объемом данных как о тактике действий японцев, так и о технических особенностях его артиллерии (сильнейшее действие фугасных снарядов) как морской, так и сухопутной (официальные доклады

командования 1-й Тихоокеанской эскадры, доклады экипажа "Варяга" и командира отряда Владивостокских крейсеров, доклады армейского командования). Вскрылись и недостатки бронирования, в особенности неудачная конструкция боевых рубок.

То есть к августу 1904г. было достаточно информации для принятия правильных решений. Наконец многие военные деятели поняли, что торопиться теперь уже нет смысла. Более того, часть из них полагала, что падение Порт-Артура и гибель остатков 1-й Тихоокеанской эскадры произойдет раньше, чем на Дальний Восток прибудет подкрепление. Теперь уже и. сам творец морской политики России на Дальнем Востоке - Великий Князь Александр Михайлович отказался от мысли посылать на Дальний Восток 2-ю Тихоокеанскую эскадру и предлагал предоставить возможность армии решить исход войны (как мы уже знаем, она это сделать не могла).

Прежде чем приступить к анализу возможных решений на второй фазе войны рассмотрим возможности по устранению вскрывшихся технических недостатков русского вооружения и возможности по их устранению до выхода 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток.

Наиболее значимые недостатки заключались в недостатках артиллерии и снарядов в частности. Если обратиться к технических источникам и сравнить характеристики артиллерийских орудий русского флота, японского (фактически английского), германского и французского, то мы увидим, что по многим характеристикам русская артиллерия превосходила всех конкурентов. Бронепробиваемость крупнокалиберных русских орудий (254-305 мм) на принятых тогда дистанциях боя - 15-25 кбт. была наибольшая, а скорострельность патронных среднекалиберных (120-152 мм) и малокалиберных русских орудий (47-75 мм) так же была наибольшей. Принятые в русском флоте так называемые "легкие" снаряды обр. 1892г. в наилучшей степени обеспечивали пробитие брони на дистанции решительного артиллерийского боя (15-25 кбт). Этот факт не требует дополнительных разъяснений и не опровергается ни одним исследователем.

К недостаткам русской артиллерии обычно относят три основных фактора вскрытых во время войны

- первый из них это не приспособленность русских орудий к стрельбе на больших углах возвышения орудий - более 10°-15° и следовательно на больших дальностях стрельбы. При стрельбе на максимальную дальность у скорострельных орудий системы Канэ 120-152мм часто выходили из строя механизмы вертикального наведения. Это было характерно для некоторых партий орудий и к момент выхода эскадры механизмы наведения были усилены;

- второй недостаток заключался в малом объеме взрывчатого вещества (ВВ) во всех русских "легких" снарядах и так называемых "тугих" взрывателях для фугасных снарядов. Для людей, не знакомых с особенностями поражающего действия тех или иных снарядов по кораблям, приводимые во многих источниках данные, по весу ВВ в снарядах различных стран, могут оказаться решающим аргументом в любом споре. Поэтому мы ниже остановимся подробнее на этом;

- использование слабого и ненадежного ВВ в русских снарядах.

           В русской морской артиллерии тогда применяли в основном два типа снаряда: бронебойный и фугасный. Оба снаряда снабжались донным взрывателем. Взрыватели этих снарядов срабатывали после пробития брони, борта корабля или при падении в воду. Русский фугасный снаряд фактически был первым полубронебойным снарядом, а в русском флоте уже тогда основным направлением стало применение проникающих боеприпасов при стрельбе по кораблям. Исследования опыта прошлого показывают, что проникающие снаряды (бронебойные и фугасные с "тугими" взрывателями) примерно в 5-6 раз более эффективны, чем фугасные снаряды с мгновенными взрывателями при стрельбе по любым кораблям. Позже в Цусимском бою стреляя "легкими" снарядами с "тугими" взрывателями эффект воздействия был такой: японский БР "Миказа" получила 32 попадания 152-305мм снарядами и потерял 113 человек, а русский БР "Орел" получив 55 попаданий 152-305мм снарядами потерял 128 человек. Вот читатель и суди сам. В германском флоте после Русско-японской войны крупнокалиберные орудия имели только бронебойные и полубронебойные снаряды, а после Ютландского боя и английский флот имел такой же боекомплект. В Ютландском бою 3 английских линейных КР и 3 БРКР были уничтожены бронебойными снарядами германских линкоров. Поэтому принятие в русском флоте на вооружение в основном проникающих снарядов не была ошибкой. Эти типы снарядов с донными взрывателями составляли основу боекомплекта русских кораблей и в дальнейшем. Само собой разумеется, что у таких снарядов должны быть прочные корпуса. Если внимательно рассмотреть чертежи этих снарядов, то можно заметить что объем камеры для ВВ у русских снарядов при невысоких прочностных свойствах материала был достаточно большим и их слабое фугасное действие надо искать в другом. Вместе с тем надо отметить, что уже во время войны, после первых известий о сильнейшем действии японских фугасных снарядов (бой "Варяга", бои при Порт-Артуре, бой в Желтом море и бой в Японском море), имелась возможность изготовить для 2-й Тихоокеанской эскадры новый боекомплект фугасных 'снарядов с большим объемом камеры для ВВ. Разработка этих снарядов началась еще до начала Русско-японской войны. Наконец суммарная производительность русских заводов выполнявших заказы морского ведомства обеспечивала в мирное время ежегодные поставки до 60000 снарядов всех типов и калибров (до 2000 305мм, 25000 152мм и др.). При существующей норме снабжения фугасными снарядами требовалось до 5 месяцев для замены всех фугасных снарядов новыми. Однако главной слабостью русской артиллерии было использование в качестве ВВ пироксилина. Он обладал достаточно большей скоростью детонации и мощностью, а его промышленное производство могло быть налажено на том же оборудовании, что и производство бездымного пороха (пироксилин являлся промежуточным продуктом при его производстве). Поэтому его применение в качестве ВВ было экономически выгодным. При этом почти во всех странах мира в качестве ВВ бронебойных и полубронебойных снарядов использовался обыкновенный бездымный или даже дымный порох. Однако и пироксилин, и бездымный порох обладали низкой плотностью. Наконец обычный пироксилин обладал невысокой стойкостью, но благодаря подбору его определенной влажности в 10-25% удалось обеспечить его использование и в бронебойных снарядах. Для надежного подрыва влажного пироксилина требовались весьма мощные детонаторы, которые и были применены во взрывателях. Но малейшие неточности с определением влажности пироксилина могли привести к различным неприятностям. Повышение влажности свыше нормы вело в лучшем случае к весьма слабому взрыву (взрывалась только детонирующая часть заряда, что и происходило часто с русскими снарядами), а при снижении влажности возникала вероятность детонации ВВ от простого удара снаряда в преграду

В "русском флоте делались попытки использовать в качестве ВВ пикриновую кислоту, но они не были удачными. Снаряды взрывались при соприкосновении с броней, а в ряде случаев взрывались прямо в стволе орудия. Наконец при длительном хранении это ВВ вступало во взаимодействие с металлом корпуса снаряда, образуя взрывоопасные соединения, по чувствительности не уступающие гремучей ртути. О наличии в Германии производства тола в русском флоте было известно до начала войны, но должного внимания на это не было обращено.