Мертвая ведьма пошла погулять - Харрисон Ким - Страница 48

– Дай мне время это проверить, – озабоченным тоном сказала она. – Если бы мы смогли ухватиться за его финансовую документацию и хотя бы за нескольких покупателей, нам удалось бы найти бумажный подход. Но я по-прежнему говорю, что здесь просто «сера».

Я открыла холодильник, собираясь достать оттуда пармезан и моццареллу. Если Трент не заправлял торговлей биолекарствами, то я была фейской принцессой. Раздался стук, когда Айви бросила один из своих маркеров в стаканчик рядом с монитором. Стоя к ней спиной, я опять вздрогнула от внезапного шума.

– Один тот факт, что у Трента есть ящик, полный дискет, помеченных названиями болезней, которые в свое время лечили при помощи биолекарств, не означает того, что он властелин биолабораторий, – заметила Айви, бросая в стаканчик еще один маркер. – Возможно, там списки клиентов. Этот человек серьезно занимается филантропией. Содержит с полдюжины сельских клиник, которые работают исключительно благодаря его пожертвованиям.

– Очень может быть, – сказала я, оставаясь при своем мнении. Я знала про щедрые пожертвования Трента. Прошлой осенью на одном только благотворительном аукционе в Цинциннати под названием «Ради наших детей» он спустил больше денег, чем я могла заработать за целый год. Однако лично я считала такие его усилия обычной рекламой. Этот человек был сама грязь.

– И потом, – продолжила Айви, откидываясь на спинку стула и с просто нереальной точностью швыряя очередной маркер в стаканчик. – Зачем Тренту заправлять торговлей биолекарствами? Этот человек и так сказочно богат. Ему просто не нужны еще деньги. Пойми, Рэчел, людей мотивируют три вещи. Любовь… – Красный маркер со стуком присоединился к остальным. – Месть… – Туда же приземлился черный. – И власть, – закончила она, швыряя зеленый маркер. – У Трента вполне достаточно денег, чтобы купить себе и первое, и второе, и третье.

– Ты забыла еще про одну вещь, – сказала я, задумываясь, не лучше ли мне было бы держать рот на замке. – Про семью.

Айви разом выхватила из стаканчика все маркеры и авторучки. Затем, откинувшись еще дальше на своем стуле, который теперь балансировал на двух ножках, она снова принялась их швырять.

– Разве семья не входит в понятие любви? – спросила Айви.

Уголком глаза я внимательно за ней наблюдала. «Только если члены твоей семьи не мертвы, – подумала я, тут же вспоминая своего папу. – Тогда семья может входить в понятие мести».

В кухне висело молчание, пока я посыпала соус мелкими крошками пармезана. Тишину нарушали лишь резкие щелчки Айвиных маркеров и авторучек. Все они попадали точнехонько в стаканчик. Периодический стук действовал мне на нервы. Наконец снаряды закончились, и я тревожно застыла. Лицо Айви было в тени. Я не могла понять, чернеют ее глаза или нет. Мое сердце забилось быстрее. Я не двигалась и ждала, что будет дальше.

– Послушай, Рэчел, почему бы тебе просто в меня осиновый кол не вбить? – раздраженно осведомилась Айви, отбрасывая волосы в сторону, чтобы показать мне свои сердитые карие глаза. – Я не собираюсь на тебя набрасываться. Я уже сказала, что пятница стала просто досадной случайностью.

Расслабляя плечи, я принялась громко рыться в выдвижном ящике в поисках открывашки для банки с грибами.

– Чертовски жуткой досадной случайностью, – еле слышно пробурчала я, вываливая грибы в пиццу.

– Я тебя слышала. – Айви немного поколебалась. Затем в стаканчик опять со стуком попала авторучка. – Ты… ты ведь читала ту книжку, да? – спросила она.

– Большую ее часть, – признала я, а затем снова встревожилась. – А что, я делаю что-то не так?

– Ты жутко меня раздражаешь– вот что ты делаешь не так! – ответила Айви, повышая голос. – Прекрати за мной следить. Я не животное. Я могу быть вампиршей, но у меня тоже есть душа.

Я так прикусила язык, чтобы даже не шевелить губами в ответ на ее тираду. Слышался стук, пока Айви бросала оставшиеся маркеры в стаканчик. Тишина становилась все тяжелее, когда она опять подтянула к себе карту. Я намеренно повернулась к Айви спиной, чтобы показать, что я ей доверяю. Но я ей не доверяла. Положив перец на доску для резки, я грубо дернула на себя выдвижной ящик и принялась шумно в нем рыться, пока не нашла здоровенный нож. Он был слишком велик, чтобы резать им перцы, но я слишком остро чувствовала свою уязвимость и намерена была воспользоваться именно этим ножом.

– Послушай… – Айви заколебалась. – Ты ведь не собираешься класть туда перцы?

Я невольно выдохнула и отложила нож. Судя по всему, в нашей пицце не должно было быть ничего, кроме сыра. Я молча положила перец назад в холодильник.

– Что это за пицца без перцев? – еле слышно прошептала я.

– Съедобная, – охотно откликнулась Айви, и я невольно скроила гримасу. Ей не полагалось этого слышать.

Затем я пробежала глазами по всей столешницу, изучая собранное там добро.

– А грибы годятся?

– Без них пиццы не бывает.

Я рассыпала тонко нарезанные коричневые грибочки поверх пармезана. Айви опять зашуршала своей картой, и я бросила на нее беспомощный взгляд.

– Ты так и не, рассказала мне, что ты сделала с Фрэнсисом, – заметила Айви.

– Я оставила его в открытом багажнике. Кто-нибудь разбудит его соленой водой. Кажется, я сломала его машину. Она больше не набирает скорость, какую передачу ни включай и сколько ни дави на газ.

Айви рассмеялась, а у меня по коже мурашки поползли. Словно подзадоривая меня запротестовать, она встала, подошла к островку нержавейки и оперлась о столешницу. Напряжение вновь стало меня наполнять. Оно резко усилилось, когда Айви с превосходно управляемой медлительностью уселась рядом со мной на столешницу.

– Итак, – сказала она, открывая пакет с пепперони и вызывающе кладя ломтик себе в рот. – Кто он, по-твоему, такой?

Айви ела. Вот класс.

– Фрэнсис? – спросила я, удивленная ее вопросом. – Идиот, ясное дело.

– Да нет, Трент.

Я протянула руку за пепперони, и Айви поставила пакет мне на ладонь.

– Не знаю, но он не вампир. Он подумал, будто мои духи нужны для сокрытия моего ведьминого запаха, а не… гм… твоего. – Испытывая неловкость, когда Айви была так близко, я принялась выкладывать пепперони, точно карты, на пиццу. – И его зубы недостаточно остры. – Закончив с пепперони, я убрала пакет в холодильник – подальше от Айви.

– На них можно надеть коронки. – Айви уставилась на холодильник и незримые пепперони. – Для практикующего вампира это создает определенные неудобства, но такое уже проделывали.

Мои мысли вернулись к Таблице 6.1 с ее слишком уж полезными диаграммами, и я передернулась. Маскируя такую свою реакцию, я резко протянула руку за помидором.

Айви кивнула в знак, согласия, когда моя ладонь вопросительно замерла над ярко-красным овощем.

– Нет, – с уверенностью в голосе сказала я, – Трент не вампир. У него полностью присутствует то понимание чужого личного пространства, которого так явно недоставало всем живым вампирам, с какими я когда-либо встречалась.

Стоило мне только об этом сказать, как я уже пожелала взять свои слова назад. Айви буквально оцепенела, и я задумалась, не имела ли та неестественная дистанция, которой она отделяла себя от всех остальных, какого-то отношения к ее завязке с вампирскими привычками. Как, должно быть, тяжко было предвосхищать каждое свое очередное движение, прикидывая, подсказала его тебе твоя голова или твой голод. Неудивительно, что Айви то и дело срывалась. Она без чьей-либо помощи боролась с тысячелетним инстинктом и сама прокладывала себе дорогу. Я немного поколебалась, а затем спросила:

– Есть ли какой-то способ выяснить, не является ли Трент человеческим наследником?

– Человеческим наследником? – с явным удивлением переспросила Айви. – Интересная мысль.

Своим здоровенным ножом я принялась резать помидор на маленькие красные квадратики.

– Это вроде как подходит. У Трента есть внутренняя сила, грация и личная властность вампира, но без повышенной чувствительности. И я могу жизнь поставить на то, что он не ведьмак и не колдун. Дело даже не в том, что от него даже отдаленно красным деревом не отдает. Дело в том, как он движется, в особом свете по ту сторону его глаз… – Я внезапно умолкла, припомнив его нечитаемые зеленые глаза.