Черная тень - Харпер Стивен - Страница 20

— Он силен, потому что убил ее? — осведомился инспектор Грей. — Если следовать вашей теории, в Мечте произошло двенадцать убийств, и убийца каждый раз оказывался сильнее, чем его жертва?

— Говоря о силе, я имею в виду прежде всего не физические возможности. — Ара поставила стакан на столик и бросила взгляд на темнеющее окно. — Во-первых, ему удалось захватить власть над ее территорией и изменить пейзаж по своему усмотрению. Это означает, что его сознание было более сильным. Во-вторых, убийца сделал так, что она не смогла сосредоточиться и покинуть Мечту. А это весьма непросто, поскольку каждый Немой отдает себе отчет, что Мечта — не явь, а всего лишь мечта, греза. Всегда можно проснуться. Но он так сильно ошеломил свою жертву, что она забыла об этой истине. В-третьих, силы его сознания хватило, чтобы навязать Айрис представление о том, что ее тело разрывают на куски. А человеческий инстинкт самосохранения, инспектор, чрезвычайно силен. И чтобы убедить кого-то, что он мертв, требуются неимоверные усилия. Этот человек имеет и силу, и опыт, он невероятно одарен, и при мысли о том, что я сама могу повстречаться с ним в Мечте, меня просто бросает в дрожь.

— Какова официальная причина смерти? — спросил Мелтия.

— Ментальная травма, — отозвался Грей. — Кровоподтеки на теле жертвы свидетельствуют о том, что ее с разных сторон сдавливали каким-то предметом с неровной поверхностью. Основываясь на ваших словах, можно предположить, что это были ветки дерева. Кровоподтеки на теле являются психосоматической реакцией на события, происходившие с сознанием жертвы в Мечте. Однако, чтобы разорвать тело на куски, требуется, так сказать, недюжинная мозговая атака.

Тэн поджала губы.

— Мы совсем забыли про палец. — Не дождавшись ни слова в ответ, она продолжила: — Медицинская экспертиза подтвердила, что палец Темм был отрезан и заменен на другой уже после наступления смерти. Менее чем через час после убийства. А это значит, что, совершив убийство Темм в Мечте, преступник проник в ее дом, отрезал с мертвого тела палец и пришил на его место палец Рен Хэмил. Мы опросили соседей. Никто из них ничего не видел.

— А как насчет ее приятеля? — поинтересовался Мелтин. — Ведь он тоже под подозрением. На него соседи могли не обратить внимания.

— Он не Немой, — покачал головой Лайнус Грей. — Это подтверждается генетическим тестированием. Этот человек не мог совершить убийство в Мечте. К тому же у него железное алиби на время как до, так и после смерти Айрис Темм. Он — машинист монорельсового поезда и весь день был на работе, чему имеется множество свидетелей.

— Убийца в Мечте расправляется с очередной жертвой, — рассуждала вслух Тэн, — отрывает ей палец, кровью пишет на лбу цифру. Потом проникает в жилище жертвы, отрезает палец с мертвого тела и пришивает на его место палец своей предыдущей жертвы.

— А чей палец был в случае первой жертвы, Принны Мег? — спросила Ара. — Ты знаешь?

— Этих ДНК нет ни в одной базе данных, — сообщил Грей. — Удалось установить только то, что этот палец принадлежал женщине и она была Немая.

— Значит, все-таки можно предположить, что убийца прибыл с другой планеты, — заключила матушка Ара. — А палец привез с собой.

— Логично, — согласился инспектор Грей.

— Есть ли что-нибудь общее у его жертв? — осведомилась Тэн. — Здесь тоже можно найти ключ к разгадке.

— Все они — женщины, — начал Лайнус Грей, загибая пальцы, — Немые, члены ордена Детей Ирфан.

— Рен Хэмил, вторая жертва, была только студенткой, — заметил Мелтин. — Она еще не вступила в орден.

— Хорошо, в какой-то степени имеют отношение к ордену, — сказал Грей. — Их возраст — от восемнадцати до сорока. Цвет глаз и волос разный. Различны также рост и вес. Насколько нам удалось выяснить, между собой они не были знакомы. Следует, конечно, провести более глубокое расследование, но я бы не стал предаваться оптимизму.

— Удалось ли техническим экспертам обнаружить какие-нибудь зацепки в доме Айрис? — спросил Мелтин.

— Пока нет, — ответил инспектор Грей. — И в этом тоже нет ничего хорошего. Ни отпечатков пальцев, ни следов крови, вообще никаких физиологических жидкостей, помимо тех, что принадлежали самой жертве. Следует еще заняться волокнами ткани, но поскольку борьбы не происходило, вряд ли стоит надеяться на существенную находку.

— В чем его цель? — медленно произнесла Ара.

Тэн снова пожала плечами.

— Я кое-что читала по этому вопросу, но все же не очень хорошо разбираюсь в теории серийных преступлений. Возможно, убийцей руководит ненависть к женщинам-Немым или же вообще ко всем членам Братства. Надеюсь, нам удастся разгадать его мотивы. Тогда мы сделаем первый шаг к тому, чтобы его найти. — Лицо инспектора стало суровым и жестким. — И мы непременно это сделаем.

Еще некоторое время собравшиеся в кабинете праотца Мелтина продолжали обсуждение, но не пришли ни к каким новым выводам. Ара шла домой, шарахаясь от каждой тени и каждого дрогнувшего листа. Она пожалела, что отказалась от предложения Тэн и Грея проводить ее. Теплый летний ветерок будил воспоминания о резком ледяном ветре в Мечте, и ей казалось, что издалека все еще доносится последний душераздирающий вопль Айрис Темм. Внизу проревел динозавр, и матушка Ара в панике едва не прыгнула с подвесного перехода вниз.

Когда она вернулась домой, свет везде был погашен. Страх охватил ее с новой силой. Дверь в комнату Бена была закрыта. Дрожащей рукой женщина толкнула дверь и принялась напряженно всматриваться в темноту. Бен лежал на спине в своей постели, на его лицо падал серебристый лунный свет. Простыни под мальчиком были смяты, и постель имела такой же расхристанный вид, как и вся комната. Его светлая кожа была как мраморная, и Ара с облегчением заметила, как грудь сына слегка вздымается от мерного дыхания.

Она была готова броситься к нему и сжать мальчика в объятиях, но вовремя одумалась. Бену не понравится, если его разбудят ночью, да и она ведь знает, что убийца не станет охотиться за ее сыном. Он — мужчина, и он… не-Немой.

Матушка Ара долго смотрела на Бена, потом тихонько прикрыла дверь и направилась в свою комнату.

Глава 6

Вздрогнув, Кенди Уивер проснулся и открыл глаза. Он не понимал, где находится. Белые стены и потолок издавали слабый запах свежей краски. Никаких балок наверху, и подушка вовсе не из…

В этот момент он вспомнил все. Матушка Ара. Беллерофон. Монастырь. Он в своей комнате.

Его комната. У Кенди никогда в жизни не было отдельной комнаты, ни в крошечной квартирке, где семья жила в Сиднее, ни уж, конечно же, на ферме госпожи Бланк. Мальчик сел на кровати. Окно выходило на восток, и небо, видимое лишь кое-где в просветах между ветвями дерева, едва начинало светлеть. Утренняя прохлада дышала росистой сыростью листвы, лишь отдаленно напоминая тяжелую удушливую влажность, которая так давила на него на лягушачьей ферме.

Кенди с удовольствием потянулся, ощущая кожей гладкость простыней, особенно приятную человеку, привыкшему к грубой ткани подстилки на лежаке. Комната была не такой уж большой, длиной около пяти и шириной приблизительно три метра. Из мебели имелись только кровать с тумбочкой, стол со стулом и платяной шкаф. Стены голые, только в одном месте темнеет пятно видеоэкрана с высвеченными цифрами хронометра. Узкие стеклянные двери рядом с окном вели на общий балкон. Снаружи уже доносились первые робкие птичьи голоса.

Накануне вечером мальчик попал в свою комнату достаточно поздно — много времени заняло оформление документов в космическом порту. Матушка Ара оставила всех четверых на попечении своего коллеги брата Мэнни, объяснив, что ей необходимо поспешить домой, поскольку она хочет поскорее увидеться с сыном. Ребята наскоро поужинали, а потом на монорельсовом поезде добрались до общежития. Кенди слишком устал, чтобы рассмотреть как следует свое новое жилище, и заснул в тот самый момент, когда голова его коснулась подушки.