Театр для теней. Книга 1 - Аникина Наталия - Страница 97

Но Анару этого показалось мало, он уже залез на любимую ветку и спрыгивать с неё не собирался.

- А как же всё-таки с Хозяином Бездны? Почему он так не любит... цветнички?

- Потому что они нестрашные, - поднял плечо Куцехвост, - а ему надо нагонять на город ужас, вот у нас повсюду и шипы, и морды оскаменные, рвы с лавой и прочие дивные атрибуты лэннэсской архитектуры. Каждый раз, шарахнувшись от такой штуки, ты подкармливаешь нашего вечноголодненького Хозяина.

- Так он - бог страха? - неуверенно предположил Анар.

- Ничего подобного! - весело фыркнул Мейв. - Будь он богом страха, ему пришлось бы стать олицетворением всех кошмаров населения нашего милого городка, а того, кто мог бы достойно вынести подобное бремя, тут пока не появлялось, - он многозначительно улыбнулся. - Хозяева Бездны не рискуют даже имена свои обнародовать, не говоря уже о том, чтобы культы имени себя организовывать. Видишь ли, сила страха - она, как бурная река, - упредил Куцехвост очередное "почему" Анара. - Пока ты сидишь рядом на бережке и осторожненько лакаешь из неё воду (то есть не заявляешь, что мол ты, такой-то, и есть то, чего все боятся), она ничего тебе не сделает, но если ты захочешь большего и войдёшь в неё, то она может подхватить и унести туда, куда тебе совсем не надо. Может разбить о скалы или обкатать, как обкатывает камни море, до неузнаваемого состояния. И вот, ты уже не ты. Ведь кто знает, чего на самом деле боятся те, воплощением чьих страхов ты собрался быть? - прищёлкнул он языком. - Как говорится у людей: "Назвался груздем (груздь - это гриб такой) - полезай в кузов!". Сказал, что ты их самый большой кошмар, - так будь добр соответствовать, становись им, меняйся в угоду их мироощущению.

С верой всё ещё опаснее. Она та же река, но - с высокими, отвесными берегами, и пить из неё можно, только уже войдя в воду. А чем это чревато - ты уже слышал. Я как-нибудь потом тебе расскажу, поподробнее, если интересно.

- С удовольствием послушаю. Спасибо тебе, Мейв.

- Не за что. Всегда рад, - поклонился Куцехвост.

- Где я могу оставить вещи? - поднимая рюкзак, спросил Анар.

- Прямо здесь, - постучал пяткой по ножке тахты Мейв. - Места у нас не слишком много, вот мы тебе в гостиной уголок и выгородили. Так что я, можно сказать, нагрел тебе местечко! - он поднялся, уступая лежанку гостю.

- Вот уж спасибо. Быть может, введёте меня в курс местных дел? - предложил Анар, расправившись с вещами.

- В последнее время в Лэннэс стало происходить подозрительно много инцидентов, связанных с огнём, - начала Фай. - То какое-нибудь существо вдруг возьмёт и само собой превратится в пылающий факел, то на месте жилого черепа найдут высокую горку пепла. Множество домов провалилось в ларшевые озёра. Несколько огненных рек вырвались из своего русла и затопили целые районы.

- И каждый раз кто-нибудь из очевидцев утверждает, что заметил поблизости харнианцев, - подхватил Мейв. - Часть, конечно, придумывает, но не все же! Эти свидетельства и есть то, вокруг чего крутятся все наши дела, мы собираем их, пытаемся вычислить, кто или что будет следующей целью. Пока не слишком успешно, - признался алай.

- Возможно, харнианцы уничтожают всех, кто мог знать о местонахождении их древней крепости? - предположил Анар.

- Возможно. А возможно, это всего лишь Наполнители Сердец (это одна такая... местная организация) маскируют свои действия под действия детей Огня - заметила Фай.

- Большая часть убитых так или иначе выступала против Наполнителей, - пояснил Мейв. - А среди прочих зданий в озере утопили штаб-квартиру "Доброй Осени" - их главного врага.

- Но мы не можем говорить наверняка, пока в наших руках не окажется кто-нибудь из харнианцев или их союзников в Лэннэс, - заключила Такрен.

- Думаю, когда сюда прибудет Брай, эта задача упростится, - заметил Анар.

- Вот как? - пристально посмотрела на него Фай.

Анар не хотел бы судить поспешно, но... но в голосе Фай ему померещились нотки недовольства. Словно на самом деле она отнюдь не жаждала заполучить харнианского языка.

- Он говорит, что сможет услышать, почуять своих соплеменников через ларшу, - отогнав от себя неприятное ощущение, объяснил Анар.

- А они смогут услышать его, - неприязненно проскрипела Такрен. - Как бы то ни было, сейчас этого расчудесного харнианца здесь нет. И нам придётся действовать нашими старыми методами.

- А какие у нас планы на... это время дня? - спросил Мейв.

- Если ты... хозяиноубийца, - она показала клык в ухмылке, - ещё окончательно не утомил нашего гостя, то мы можем взять его с собой на рынок.

- О, да у нас же сегодня базарный день! - радостно, как деревенская девица, которой сегодня купят давно обещанное платье, хлопнул в ладоши Мейв. - Старею, мать моя кошка, голова дырявая, ничего в ней не держится, - кокетливо пробурчал он и сосредоточенно поскрёб себя за ухом, словно и вправду выискивая там лишние отверстия.

- Кто-то ходит на рынок за мясцом и рыбкой, а мы - за сплетнями и слухами, - объяснял Мейв, потуже застёгивая на запястье широкий браслет. Из гнёзд в тусклом металле на Анара вытаращился ряд крошечных жёлтых глаз с зрачками-крестиками. Куцехвост слишком эмоционально жестикулировал, и минуту назад браслет едва не отправился в ларшевое озеро, по берегу которого сейчас и шли трое алаев.

Ларшевые озёра... Безднианцы обращали на них (как и на разломы в мостовой, через которые алаям постоянно приходилось прыгать) внимания не больше, чем обитатели любого другого города - на лужи. Анар тоже довольно быстро приноровился следить за маленькими пропастями у себя под ногами, а минуте на двадцатой и вовсе перестал замечать их, но озёра... Озёра зачаровывали.

У каждого из них было своё лицо, свой характер: одни походили на отполированные линзы из драгоценного камня в чёрной оправе берегов; другие бурлили, грозно клокотали и плевались искрами; в третьих - разноцветные, от оранжевого до глубокого гранатового и чёрного, слои ларши закручивались в причудливые водовороты; четвёртые казались мерно вздымающимися от сонного дыхания спинами колоссальных чудищ с красной кожей и облезлой пепельно-серой чешуёй; а пятые прятались за таинственной дымкой испарений.

Над многими из озёр и вытекающих из них рек виднелись странные образования: пылающие сгустки энергии огромными медузами зависли над неспокойной поверхностью, врастая в неё множеством извилистых полупрозрачных отростков... Анар остановился возле одного из них.

На пульсирующую густым багрянцем "медузу", через дыру в сооружённом из каких-то железяк балконе, которым оканчивался широкий скальный выступ, с лязгом опускалась толстая цепь с четырьмя крюками на конце. Вот они коснулись "тела" "медузы", свободно вошли в него, но с другой стороны так и не показались. Анар следил, как цепь медленно разматывается с массивной катушки, а свет внутри студенистой массы разгорается всё сильнее. Вдруг цепь вздрогнула, натянулась от рывка снизу, и чьи-то руки, управляющие лебёдкой (это было скрыто парапетом балкона), дали ей обратный ход. Судя по натяжению, крюки подцепили что-то тяжёлое.

Вскоре над мерцающей субстанцией показались головы нескольких существ. Оказалось, что лебёдка поднимала платформу, на которой за невысокой оградкой устроилось десятка два пассажиров. Ближе всего стояла высокая бледная женщина с двумя детьми. Руками в серых перчатках она прикрывала им глаза. Мужчина с длинной косой красных, как и у всей этой троицы, волос (видимо отец семейства) замер, сжимая рукоять клинка.

Платформа прошла уже большую часть пути к балкону, когда Анар заметил на дальнем её конце какое-то движение. Приглядевшись, он увидел, как одно существо, небольшое, в половину алайского роста, но очень подвижное и сильное, держит за горло другое, болтающее голубыми перепончатыми лапами, прямо над огненным озером. Алай напряг слух: твари переругивались, причём жертва ничуть не уступала в "изысканности" выражений своему душителю.