Огнепоклонники (Адский огонь) - Робертс Нора - Страница 74

— Он увидел то, чего не видели другие.

— Звучит неплохо.

— Это было нетрудно. Я тоже это видел.

По молчаливому уговору они свернули к его дому.

— После Джоша во мне что-то замкнулось, во всяком случае, на время. — Рина вошла в дом, когда Бо открыл дверь. — Я больше не хотела заводить приятеля. Огонь хотел отнять мое семейное наследие, источник пропитания, самое дорогое, что у нас было, а теперь он отнял жизнь первого мужчины, мальчика, который прикоснулся ко мне. Я тогда выстояла. Месяцами училась и работала, как ненормальная. Если мне хотелось секса, я находила себе парня, использовала его, давала ему использовать себя и двигалась дальше.

Рина вошла в его гостиную, сама не понимая, как и почему ее шутливый рассказ о прошлом вдруг стал таким серьезным.

— Их было не так уж много, и они для меня ничего не значили. Да я и сама не хотела принимать их близко к сердцу. Я хотела работать, хотела стать профессионалом. Аспирантура, практика, лабораторные работы, полевые испытания. Во мне тоже горел огонь, и он никого не подпускал близко. — Она тяжело вздохнула. — Появился новый парень, между нами проскочила искра. Мы еще ходили кругами, думали, решали, что нам с этим делать. А потом его убили.

— Тяжелый удар. На твою долю выпало больше, чем положено.

— Да, было тяжело. Если хорошенько подумать, меня это как-то охладило. Только начнешь сближаться с парнем, только он становится тебе дорог, как тут же его теряешь.

Бо усадил ее, сам сел рядом, взял ее руку и начал перебирать ее пальцы, словно играя с ними. «Игра с огнем», — вдруг пришло ему на ум.

— Что изменилось? — спросил он.

— Я боялась, что это ты.

— Боялась?

— Да, немного. Я должна тебе сказать. Ты имеешь право знать, потому что все изменилось. Точнее, меняется. То, что между нами происходит, должно стать исключительным. Если ты хочешь встречаться с другими женщинами, со мной это не пройдет.

Бо оторвал взгляд от ее пальцев, встретился в ней глазами.

— Единственная, на кого я смотрю, это ты.

— Если что-то изменится, предупреди меня.

— Ладно, но…

— Можешь не продолжать. — Рина придвинулась к нему. — С меня и этого довольно.

Похоже, это был типичный кухонный пожар. Большой беспорядок, ущерб от дыма и копоти, второстепенные травмы.

— Жена готовит ужин, жарит цыпленка на плите, отлучается на минутку, жир воспламеняется, огонь перекидывается на шторы. — Стив кивком указал на покоробившийся от огня кухонный сервант, почерневшие стены, остатки обгорелых занавесок на окнах. — Говорит, что, как ей показалось, она уменьшила огонь, но, должно быть, она увеличила его. Пошла в туалет, ей позвонили по телефону. Думать забыла о кухне, пока не сработал детектор дыма. Пыталась тушить сама, обожгла руки, запаниковала, выбежала и позвонила в службу спасения от соседки.

— Странно, — Рина прошла по черному от сажи полу и принялась изучать следы жира на защитном щитке плиты и на стене под шкафчиками. — Звонок поступил где-то в шестнадцать тридцать?

— В шестнадцать тридцать шесть.

— Рановато для ужина. — Рина взглянула на кухонный шкаф, на поверхности которого остался безобразный след сгоревшего пищевого жира. — Так, что у нас в итоге? Она говорит, что схватила сковородку, но неудачно, разлила жир по прилавку и уронила сковородку.

Рина присела на корточки рядом со сковородкой, принюхалась к пропитанному жиром цыпленку.

— Что-то в этом роде, — подтвердил Стив. — Она говорила довольно сбивчиво. Медики обрабатывали ей руки. Заработала себе ожоги второй степени.

— Наверно, была в такой панике, что совсем позабыла схватить вот это. — О’Доннелл постучал по домашнему огнетушителю, подвешенному на крючке в шкафу для половой щетки.

— Уж больно сильное пламя добралось до занавесок, — заметила Рина. — Цыпленок жарился вот здесь. Довольно далеко. — Она остановилась у плиты. — Какой хитрый огонь: выпрыгивает из сковородки и поджигает занавески на расстоянии нескольких футов. Удивительно неуклюжая повариха! — Рина указала на поверхность плиты. — Жир побежал вот сюда, повернул, плюнул в стену. Как будто у него глаза были. А потом спохватился: «Ах, боже мой, что я наделал!» Она хватает сковородку, протаскивает ее на несколько футов в обратном направлении, разливает жир, потом бросает ее и убегает.

О’Доннелл улыбнулся ей:

— Люди вытворяют черт знает что.

— Это точно. Паршивые шкафы, — прокомментировала Рина. — Стол обшарпанный, потускневший. Оборудование дешевое, старое. Линолеум видел лучшие времена. И это еще до пожара. — Она обернулась. — Телефон прямо там, на стене. Портативная модель. Где туалет, куда она пошла?

— По ее словам, она воспользовалась тем, что рядом с гостиной, — ответил Стив.

Они прошли тем же путем.

— А тут приличная мебель, — заметила Рина. — Довольно новая, стильная. Все чисто убрано, кругом порядок. А вот и еще один телефон, на маленьком столике. — Она заглянула в ванную. — Полотенца в одной цветовой гамме, набор душистого мыла, все благоухает ароматами. Все как в журнале. Держу пари, эта кухня была соринкой у нее в глазу.

— Камешком у нее в башмаке, — уточнил О’Доннелл.

Рина подняла крышку унитаза, увидела голубую воду.

— Женщина содержит дом в такой чистоте, в такой свежести и красоте, а плита буквально заросла жиром? Мы на одной волне, Стив?

— О да.

— Пожалуй, нам пора с ней побеседовать.

Они расположились в красивой гостиной. Сара Грин сложила свои забинтованные руки на коленях. Ее лицо опухло от слез. Ей было двадцать восемь лет, ее блестящие темно-каштановые волосы были стянуты сзади в длинный хвост. Ее муж Сэм сел рядом с ней.

— Я не понимаю, почему мы должны говорить с полицией, — начал он. — Мы поговорили с пожарными. Саре пришлось нелегко. Ей давно пора отдохнуть.

— Мы просто должны задать несколько вопросов, кое-что прояснить. Мы сотрудничаем с пожарным департаментом. Как ваши руки, миссис Грин? — спросила Рина.

— Врачи сказали, что это не страшно. Дали мне какое-то обезболивающее.

— Как подумаю, что могло случиться… — Сэм погладил жену по спине.

— Мне так жаль… — На глазах у нее заблестели слезы. — Я чувствую себя такой дурой!

— Огонь — страшная вещь, его легко испугаться. Вы работаете в компании «Барнс и Нобл», миссис Грин?

— Да. — Она попыталась улыбнуться О’Доннеллу. — Я менеджер. Сегодня у меня выходной, вот, думала устроить Сэму сюрприз: домашний ужин. — Ее улыбка искривилась. — Сюрприз!

— Не надо, родная.

— Вы рано начали готовить ужин, — заметила Рина.

— Да, наверное. Это был порыв.

«Это вряд ли», — подумала Рина. К пакету, в который был упакован цыпленок, — Рина извлекла его из кухонного мусора, — был прикреплен чек из магазина, свидетельствующий о том, что он был куплен в прошлую субботу.

Это означало, что он пробыл несколько дней в замороженном состоянии, а чтобы его разморозить, требовалось время.

— У вас прекрасный дом, — сказала она вслух.

— Спасибо. Мы над ним работаем с тех пор, как купили его два года назад.

— Я сама только что купила дом. Он просто кричит, что ему необходима модернизация и ремонт. На это требуется масса времени и труда, не говоря уж о расходах.

— И не говорите. — Сэм закатил глаза. — Стоит заткнуть одну прореху, как обнаруживаются шесть новых.

— Я вас прекрасно понимаю. Вот я смотрю на облупившуюся краску. И тут же вспоминаю, что придется заменить шторы, отциклевать пол, возможно, начать присматривать новую мебель. А потом у меня под ногами неделями будут путаться ремонтники.

— Это раздражает, — согласился Сэм.

— Но раз уж собираешься в этом доме жить, хочется получить именно то, что нужно, — с этими словами Рина улыбнулась Саре.

— Ну, это же ваш дом. — Сара поджала губы, стараясь не встречаться взглядом с Риной.

— Не заводите ее, — засмеялся Сэм и поцеловал жену в щеку.

— Мне, наверно, придется запросить сметные расценки, по крайней мере, на те работы, с которыми мне самой не справиться, — продолжала Рина во все том же тоне непринужденной беседы. — Например, водопровод, столярные работы. Кухня. Мне сказали, что кухня обычно съедает львиную долю бюджета. А вы какие расценки получили на вашу?