Во власти бури - Хармон Данелла - Страница 17

Предательская краска бросилась ей в лицо. Девушка отвернулась, стиснув дрожащие пальцы.

— Итак? — осведомился ветеринар. — Будут еще комплименты? Или грубая лесть? Не важно что, лишь бы побольше.

— Смотрите на дорогу.

В ответ послышался смешок, и Колин Лорд наконец отвел свой вызывающий взгляд. Ариадна воспользовалась этим и отодвинулась в угол сиденья. Теперь ей хотелось, чтобы между ними было миль десять, не меньше. Стоило игре закончиться, как она остро ощутила близость мужского тела! От него исходили жар и чувство мощи!

Прошло пять минут. Десять.

Девушка почувствовала, как саднит повлажневшие ладони и потерла их одну о другую.

Коляска подпрыгнула на выбоине, и бедро ветеринара снова прижалось к ее бедру. Ариадна окаменела, краем глаза заметив, что Колин Лорд поглядывает на нее с усмешкой.

— Беседа, — начал он назидательным тоном, — служит для того, чтобы скоротать долгие и однообразные часы дороги.

Ариадна ощетинилась, потом смягчилась. А ведь верно, беседа! Это отвлечет от крамольных мыслей.

— Что ж, давайте побеседуем. — Она поразмыслила и продолжала:

— Сколько времени, по-вашему, нам понадобится, чтобы добраться до Норфолка?

Ветеринар повозился, устраиваясь поудобнее. Показалось ей или нет, что после этого его нога прижалась к ней еще теснее?

— Это зависит от множества условий. Наше тягловое животное находится в отличной форме и как будто больше не возражает против своей роли. Развитая им скорость внушает надежды. В это время года темнеет еще довольно рано… вероятнее всего, до заката мы проедем миль пятнадцать.

— Двадцать!

— Для первого раза ему столько не осилить. Вы же не хотите подорвать его здоровье? Нужно будет обеспечить ему долгий отдых с комфортом.

— И вознаградить хоть одним пирожком!

— Ни в коем случае!

— Доктор! — возмутилась Ариадна. — Я только что скормила громадный кусок вашей собаке, и вы не возражали. В чем, собственно говоря, разница? Они оба — животные.

— Разные, с различными пищеварительными системами. Собака может есть все что угодно, от фруктов до мяса, а вот лошадь рано или поздно заработает хроническое несварение от ваших сладких пирожков. Замените их морковкой или яблоком, если вам так уж хочется его побаловать.

— Но Шареб не любит яблоки или морковь! Он любит пирожки!

— И ни в чем себе не отказывает, я правильно понимаю?

— А как же иначе? Ведь он королевской крови.

— Интересное у вас представление о королях. Сидишь себе на троне, целый день лопаешь пирожки, запиваешь элем…

— Вы невыносимы!

— А вы с этой лошадью похожи по характеру, — не унимался Колин. — Тоже привыкли потакать себе во всем, требовать исполнения любой прихоти, которая только взбредет вам в голову.

Ариадна до того возмутилась, что какое-то время могла лишь молча сверкать глазами.

— Мистер Лорд! Вы забываетесь!

— Ну вот, я снова «мистер».

— Наше социальное положение так же различно, как-как… как пищеварительные системы лошади и собаки!

Подобное сравнение рассмешило Колина. Для человека сдержанного смеялся он заразительно и непринужденно.

Лицо его при этом светилось. Смеясь, он был не просто привлекателен — он был красив. Ариадне захотелось забыть условности, отбросить настороженность и от души посмеяться вместе с ним. Но он и так слишком стремительно ворвался в ее жизнь, поэтому она не уступит соблазну.

— Я не виноват в том, что забываюсь снова и снова, — сказал Колин Лорд, успокоившись. — Как я могу обращаться с вами как с леди, если на вас наряд грума?

— Ага! — вскричала Ариадна, — Я же говорила, что это превосходная маскировка!

— Прекрасная. Возможно, вы сойдете за парнишку, но никак не за простолюдина… Возможно, вас вообще нетрудно узнать.

— Вы ошибаетесь, потому что никогда прежде меня не видели. Я имею в виду — в подобающем наряде.

Ничего страшного, что этот маскарад не одурачил вас, — это и не нужно. Куда важнее одурачить моего брата, сыщиков, охотников за вознаграждением…

Очевидно, она вполне оправилась после недавнего поражения, потому что наклонилась к нему и спросила тоном флиртующей барышни:

— Значит, во мне не осталось ничего женского? Вы это имели в виду, когда утверждали, что я сойду за парнишку?

У Колина уже ломило плечо (править Шаребом было непросто), но он не удержался и посмотрел на девушку. Глаза ее сияли, как звезды. Она желала услышать отрицательный ответ. Щеки леди Ариадны горели от ветра, выбившаяся прядка медно-рыжих волос трепетала на плече. «Нет уж! — подумал он. — Никудышная у вас маскировка, миледи. На самом деле в вас нет ничего мужского».

— Хотите правду?

— Ну разумеется!

— Вы никого не проведете.

Ариадна отшатнулась, потому что это утверждение прозвучало слишком мрачно. Но серо-голубые глаза смотрели мягко, и она в который раз поразилась, до чего же они ясные. Штурвал завозился на коленях, и очень кстати. Девушка принялась оглаживать песика, думая: почему, ну почему каждый раз, когда она пытается смутить Колина Лорда, все происходит как раз наоборот?

Однако она не собиралась отступать. Рассеянно глядя на пробегающие мимо деревья, Ариадна принялась разрабатывать новый план.

Коляска уже покинула город и катилась по проезжей дороге. Вот они миновали пруд с уткой и выводком утят, деловито плывущим к зарослям осоки.

Девушка забылась, но ее оторвало от созерцания ощущение, что на нее смотрят.

— Похоже, я расстроил вас, — не без иронии произнес Колин. — Зачем заранее предаваться унынию? В данную минуту ваш маскарад — не самая серьезная проблема.

— Это вообще не проблема! — воскликнула Ариадна, хватаясь за возможность, которую он намеренно предоставил. — Дело в другом.

— Если вам нужно облегчить душу, я к вашим услугам.

— Что вы! Я не осмелюсь!

— А что такого? Помните, вы хотели, чтобы мы подружились, а ведь друзья делятся секретами.

— Однако вы что-то не спешите делиться своими.

— Что же именно вас интересует?

Ариадна откашлялась, изображая смущение.

— Когда я спросила, любили вы когда-нибудь или нет, вы ответили, что не помните…

— Допустим, я дурачился.

— Значит, вы любили!

— Секрет секрету рознь, миледи. Этот — слишком личный.

— Вы сами захотели поделиться секретами, так что отступать поздно. Расскажите мне о вашем прошлом, а я в ответ расскажу о Максвелле. Таким образом мы будем квиты.

— Да? Ну ладно. Нравилась мне одна ирландка…

— В самом деле? — Ариадна подвинулась ближе, как бы для того, чтобы их беседа стала доверительной. — Как ее звали?

— Какая разница? — усмехнулся Колин Лорд.

— То есть как это какая разница! Оставьте отговорки, доктор. Немедленно признавайтесь, как звали эту вашу ирландку!

— Орла.

— Итак, вы ее любили…

— Скорее восхищался ею с почтительного расстояния.

— Но вы были не прочь связать с ней жизнь?

— Для этого я ее недостаточно хорошо знал.

— Как так?

— Не имел возможности познакомиться поближе.

— Почему?

— Вы всегда так настойчивы в поисках истины?

— Увы. Папа говорил, что я слишком любопытна и что мне не следует совать нос в личные дела других. Но раз уж я плачу вам такие деньги, то имею право задавать любые вопросы, вы не находите? Итак, расскажите об этой девушке.

Если она вам нравилась, почему вы не женились на ней?

— Потому что… — начал Колин, чувствуя, как меркнет улыбка на его лице, — потому что я сменил род занятий.

— Как интересно! Вы не всегда были ветеринаром?!

— Не всегда.

— Чем же вы занимались до этого?

— Убивал людей за солидное жалованье.

Он знал, что произнес это с мрачным, суровым выражением лица, но леди Ариадна, разумеется, приняла все за розыгрыш.

— Перестаньте, доктор! Скажите правду!

— Это и есть правда, которую я не желаю больше обсуждать.

— Да, но…

— Я не желаю обсуждать ее и не стану.