Властелин моих грез - Хармон Данелла - Страница 50

– Виселица? – равнодушно поинтересовался Ирландец.

– Нет, вас ждет расстрел. – Капитан сел на пол и указал ему на место рядом с собой. – Господи, да поешьте вы, пока все не остыло! Мой повар немало повозился, чтобы приготовить это.

Родди спрыгнул с койки, взял нож с вилкой и отрезал кусок сочной баранины.

– Похоже на домашнюю еду, – пробормотал он. – Давненько я не бывал на ваших кораблях, британец, но мне известно, что не в обычае капитанов приходить к пленникам и кормить их изысканной пищей.

Англичанин пожал плечами:

– А мои методы никто и не называет обычными.

– Я не собираюсь тратить время на любезности, – сказал Родди, жуя мясо, – поскольку жить мне осталось всего ничего. Мы оба прошли долгий путь, каждый свой, и я успел о многом подумать. Тринадцать лет я ненавидел тебя, ждал того дня, когда смогу проткнуть шпагой твое сердце. – Родди запил хлеб вином – дорогим, видимо, из личных запасов капитана. – Но теперь я вдруг понял, что мне не хочется мстить. – Серые глаза капитана задумчиво смотрели на него. Родди продолжил: – И еще я знаю, ты положил глаз на мою сестру. Она, правда, немного сентиментальная, но добрая. Ты сможешь ею гордиться. Если дашь слово, что будешь обращаться с ней как с леди, уважать и чтить до конца своих дней, то бери ее в жены, я не против.

– Спасибо, капитан О'Девир.

– Нет, я серьезно. В моем сердце больше нет ненависти, к тому же человек, перехитривший Ирландского Пирата, достоин его сестры.

Похоже, это невинное замечание огорчило капитана Лорда. Он вдруг отвернулся, и Родди лишь сейчас заметил печальные морщинки на красивом суровом лице англичанина.

– Я разрешил команде отдохнуть на берегу, – наконец сказал он. – Ребята этого заслуживают.

– Все заслуживают? – удивился Родди.

– Да.

– Так не бывает, ты не мог отпустить всех!

– Повторяю, капитан О'Девир, мои методы отличаются от методов других капитанов.

Ирландец был готов побиться об заклад, что капитан Лорд хочет сказать этим нечто важное, только никак не мог догадаться что именно.

– Да, я отпустил всю команду на берег, но им приказано вернуться к полуночи. Это – требование генерала Гейджа. Так что на фрегате мы вдвоем. – Англичанин с интересом рассматривал пылинку на рукаве. – Два капитана, и больше никого… Ты мог бы сейчас встать, ударить меня по голове… И никто не узнает, что случилось…

Родди перестал жевать, медленно положил мясо на тарелку и вытер жирные пальцы о штаны.

– Да… – пробормотал он. – Я мог бы…

– Конечно, тебе придется действовать аккуратно. Мой адмирал не будет в восторге от того, что Ирландскому Пирату удалось сбежать. О генерале Гейдже я вообще молчу. – Капитан Лорд усмехнулся, отчего лицо у него вдруг стало молодым и веселым, как у сорванца, задумавшего недозволенную, но соблазнительную шалость. – Мы одного роста и сложения, – продолжал размышлять капитан, – вероятно, и силы у нас равны. Хотя тебе может повезти… Один неожиданный удар, и… Потом, конечно, придется долго объяснять все адмиралу, но мне и не такое доводилось объяснять высоким чинам.

Родди взял бутылку, отпил порядочный глоток вина и передал англичанину. Тот сделал то же самое и вернул бутылку Ирландцу.

Они посмотрели друг другу в глаза.

Молчаливый договор состоялся. У обоих появилась надежда на будущее.

Выразительно глядя на Родди, англичанин снял элегантную шляпу и улыбнулся.

– Разумеется, ни одна живая душа не должна узнать правду. – Кристиан медленно направился к двери.

Ирландский Пират не стал терять времени. Он с силой обрушил бутылку на светловолосую голову, подхватил обмякшее тело и бережно опустил на пол.

– Храни вас Бог, капитан, – пробормотал на прощание Родди.

Глава 32

Сидя у окна, Дейдра смотрела на звездное небо, когда мимо дома Фолеев галопом проскакал Пол Ревер.

– Армия выступила! Армия выступила! – хрипло крикнул он.

Люди выходили на улицу, смотрели ему вслед, прислушиваясь к удаляющимся крикам.

В Америке началась война за независимость.

Закрыв глаза и сжимая драгоценное распятие, Дейдра принялась молиться.

За Родди, которого она не видела с того дождливого утра и который, по словам Джереда Фолея, прятался в Бостоне у Джозефа Варрена. По рассказам, он вступил в короткую схватку с капитаном Лордом, вышел победителем и убежал из плена.

За приемную семью, которая всю ночь готовилась к войне, чистя и смазывая мушкеты.

Но горячее всего она молилась за Кристиана, по которому отчаянно тосковала. Разве можно было ждать, что он забудет свой долг и тут же изменит мнение о том, что хорошо, а что плохо? Он королевский офицер.

Дейдра поцеловала место на пальце, где так недолго сверкало кольцо. Вспомнив, насколько он был потрясен, когда она положила кольцо на стол и вышла из каюты, девушка залилась слезами.

Подняв голову, Дейдра выглянула в окно. Чьи-то фигуры двигались и шепотом переговаривались в темноте. Все больше и больше людей, разбуженных ночным вестником, выходили на улицу. Некоторые из них с опаской смотрели на восток – туда, откуда должны были прийти английские войска.

– Господи, сохрани всех, кого я люблю, кого не люблю и кого даже не знаю! – молилась она. – Отец наш небесный, спаси и сохрани Родди, где бы он ни был, и моего Кристиана. Я люблю его и буду любить, даже если против меня выступит весь британский флот. И еще прошу тебя, Господи, не дай минитменам применить оружие против военных, потому что и с той и с другой стороны есть хорошие, порядочные люди…

Дейдра слышала, как мистер Фолей отдавал распоряжения жене и Дилайт, объясняя, что нужно, делать, когда придут англичане. Очень скоро кто-нибудь позовет и ее, но пока есть несколько драгоценных минут.

– И еще, Господи, не допусти, чтобы кого-нибудь убили…

– Дейдра! – послышалось снизу. – Собирай вещи и спускайся к нам. Сюда идут британские, войска!

– Да, мистер Фолей…

Ей понадобилось несколько минут, чтобы одеться. Спать она ложилась в рубашке Кристиана и не рассталась с ней, надев сверху удобный жилет. Девушка хотела, чтобы эта единственная вещь была поближе к ее сердцу. Взяв сумку, в которой остался лишь флакон с воздухом Ирландии, Дейдра погладила грубую ткань. Она ни разу нигде не оставила ее, не бросит сумку и теперь.

Девушка уже начала спускаться вниз, когда издалека, нарушив тишину ночи, раздался неистовый собачий лай. Фолей подбежали к окнам.

– Господи!.. – прошептала миссис Фолей, бледнея от страха.

Мимо дома, чеканя шаг, проходили солдаты в красных мундирах, стволы ружей мрачно поблескивали в лунном свете, иногда проезжали офицеры, и конский топот звучал как грозное предупреждение судьбы.

– Господи, – повторила миссис Фолей, прижимаясь к мужу, – сохрани нас!

Они не осмелились даже зажечь свечу, казалось, солдатам не будет конца, и Джеред никак не мог решиться выйти на улицу, чтобы присоединиться к соседям.

Соломон Боумен, лейтенант минитменов, бегал из дома в дом, собирая ополченцев и веля им к рассвету прийти на лужайку и отправиться маршем в Конкорд.

– Брось серебро и олово в колодец, – приказал жене мистер Фолей. – Потом соберите все ценное и отправляйтесь в Прентисс-Хаус.

– Джеред, умоляю, не проси меня уходить из дома.

– Я не прошу, а требую, Джоанна. Сегодня здесь начнется кровопролитие, – пробормотал Фолей, – поэтому нужно быть подальше отсюда, подальше от дороги, по которой британцы станут возвращаться в Бостон. И не спорь.

Джеред отвернулся, не заметив, как жена поджала губы, а девушки обменялись многозначительными взглядами: обе поняли, что миссис Фолей и не думает выполнять желание супруга.

– Если кому-то суждено нынче погибнуть, – сказал тот, засовывая в патронташ мешочки с порохом, – вы должны знать, что он умер за правое дело. На всякий случай я оставлю один мушкет. Даст Бог, он вам не понадобится.

Джеред вручил жене кремневое ружье, украденное у пьяного английского солдата, и показал, как надо с ним обращаться, хотя за последние дни уже десятки раз это демонстрировал.