Властелин моих грез - Хармон Данелла - Страница 25

– Неужели все так плохо, Элвин? – прошептала девушка.

– Возможно.

Завязав непослушными пальцами фартук, Элвин придвинул к столу деревянную кадку.

– А что, по-вашему, случится? – Дейдра вцепилась в распятие.

– Будем надеяться, ничего. Фрегат ни разу не бывал в деле. – Матрос начал рвать кусок чистого льна на бинты, чтобы хоть чем-то занять руки и отвлечься. – Правда, у него ни разу не было такого капитана.

Вдалеке загрохотало – корабль приближался к месту сражения.

– Элвин… Я боюсь…

– Я тоже, – тихо признался тот. – Думаю, и все остальные боятся.

Треск и шум, доносившиеся со сражающихся кораблей, эхом отдавались о корпус фрегата. Закрыв глаза, Дейдра судорожно сжимала распятие прабабушки, но сейчас оно не придавало ей силы и решимости.

«Думай об Ирландии… о каменных заборах и туманном небе… скалистых пастбищах… о том, как блеют овцы в сумерках…»

И вдруг, содрогнувшись от ужаса, Дейдра вспомнила, что забыла свою драгоценную сумку в каюте капитана.

Совсем близко раздались пушечные выстрелы, Тилди завизжала от страха, и девушка снова взяла собаку на руки.

«Господи, не оставляй нас! Пребудь с этим кораблем… с его лордом и хозяином, направь его руку; и пусть команда следует за ним. Прошу Тебя, Господи, помоги нам выйти из этой переделки. Прошу Тебя, дорогой Иисус, спаси и сохрани его!»

Вот до чего дошло – она молится о человеке, которого собиралась убить.

Пушечная канонада приближалась, теперь до них доносился уже и хор голосов.

– Надеюсь, капитан Лорд знает, что делает, – дрожащим голосом сказала Дилайт.

– Говорят, он командовал многими кораблями, – Пробормотал Элвин. – Он выиграл битву при Квибероне, а до нашего фрегата был капитаном стопушечного корабля первого ранга… Вы когда-нибудь видели стопушечник, девочки? Наш на его фоне показался бы маленькой лодочкой.

Они услышали угрожающий рокот – это пушку катили по палубе, затем крики и грохот, когда одна из девятифунтовых пушек на носу фрегата вступила в бой. От выстрела корпус содрогнулся, бутылки с ромом зазвенели, желтоватая кожа Элвина стала мертвенно-бледной.

– Нет, – прошептала Дейдра, – я никогда не видела стопушечник, Элвин. А теперь у меня, пожалуй, вообще не появится желания увидеть его.

Прямо над их головами рявкнула другая пушка. Всхлипнув от страха, Дейдра вцепилась в Тилди, а Дилайт взяла на руки трех щенков.

«Господи, не оставляй лорда и хозяина!»

О чем он сейчас думает? Девушка вспомнила злые слова, которые в сердцах наговорила ему.

– Он вовсе не уродливый, Элвин…

– Что?

– Он не уродливый… И я не испытываю к нему ненависти… Я наговорила ему ужасные вещи, а теперь, должно быть, поздно брать слова назад… – Девушка заплакала, и Дилайт положила ей руку на плечо.

Раздался еще один выстрел, от которого задребезжали инструменты на столе.

– Уже скоро, – произнес Элвин, нервно меряя шагами каюту и поминутно вытирая ладони о фартук.

Трубы выли, как бешеные, над их головами слышался топот босых ног, дикие возгласы. Фрегат рванулся, набирая скорость. На палубе что-то загрохотало, перекрыв все звуки, а потом вдруг наступила тишина.

– Элви-и-ин! – закричала Дейдра.

Тут мир снова разверзся громом: фрегат вступил в бой.

– Матросов на марс и к брасам. Стойте рядом, мистер Венам, будьте наготове.

Люди карабкались по вантам и реям, через минуту корабль повернулся носом к ветру.

– Пора, мистер Венам!

Всем показалось, что палуба уходит из-под ног, когда фрегат лег на другой галс и ринулся в гущу боя.

– Курс зюйд-зюйд-ост! Полный; вперед!

Ухватившись за поручни, лорд и хозяин вглядывался сквозь клубы дыма в приближающиеся суда, ощущая каждое движение своего корабля. Он знал, что Йен стоял рядом, сжав рукоятку палаша; рыжая борода развевалась на ветру, глаза полны ярости. Родс замер за Сканком, и вся команда испуганно следила за сражением.

Капитан потрогал свои кружевные манжеты. Кое-кто посмеивался над его внешностью, но сам-то он знал, почему надел свежую рубашку, лучший мундир и пристегнул парадную шпагу: он королевский офицер, и если ему суждено погибнуть, то ой сделает это с честью.

Сколько раз вёл он корабль в битву с этой мыслью! Сколько раз полагался на силу и преданность людей, с которыми плечо к плечу шел в ад!

Но эти матросы…

Капитан еще раз оглядел два ряда пушек и испуганную команду. Только Родс хранил спокойствие. Взглянув на него, Кристиан чуть заметно кивнул.

– Глядите! – закричал Йен, указывая на шлюп, который мчался прочь. – Он удирает!

В подзорную трубу Кристиан увидел, что капитан нападавших насмешливо махнул ему на прощание, и что-то шевельнулось в памяти…

– Догоним, сэр?

– Нет, Йен, посыльное судно просило у нас помощи, я не оставлю его на; произвол судьбы.

Сквозь клубы дыма Кристиан видел резную корму французского корвета, красные вспышки залпов, потом услышал треск – единственная мачта посыльного судна рухнула, столкнув в воду кричащих людей. По фрегату пронесся вздох отчаяния.

– Во имя всего святого! – воскликнул Йен, посмотрев на капитана.

– Мистер Хибберт, принесите снизу гамаки, убедитесь, что они плотно свернуты, и бросайте в воду. Быстрее, черт возьми! Мистер Венам, обойдите за кормой лягушатников. Если повезет, мы сумеем вытрясти из них потроха. Выкатить орудия!

«Как медленно», – с разочарованием подумал Кристиан.

– Пушки готовы, сэр!

Он видел испуганные глаза канониров, внимательно следящие за ним, и, взмахнув шпагой, крикнул:

– Ого-онь!

Это был сущий ад. С корвета то и дело раздавались мушкетные выстрелы: самые меткие стрелки целились в сине-белые мундиры офицеров. Пушечные залпы несли смерть, на палубу фрегата сыпались обломки, раненых тут же уносили вниз.

А над хаосом возвышалась гордая фигура лорда и хозяина, он был единственной силой, которая могла сплотить испуганных матросов.

– Бортовой залп!

Нет, это нельзя было назвать бортовым залпом, ничего похожего. «Господи, мы должны постараться, иначе нам всем конец!» – подумал, Кристиан.

Сквозь грязь и дым он видел, что корвет оставил тонущее английское судно и приближается к фрегату: порты открыты, пушки нацелены прямо на англичан…

– Перезарядить орудия! Устройте им хорошую взбучку, ребята! Огонь!

В нескольких футах от него Тич попятился, одна из пушек, скатившись с места, чуть не придавила его к борту.

– Господи, сэр! – закричал Хибберт, взбежав на квартердек. – Они же убивают нас!

– Нам не выиграть, сэр! Они сильнее! – в отчаянии воскликнул Йен.

Кристиан повернулся, глаза его пылали яростью.

– Будь я проклят, если спущу флаг перед французами! Мистер Венам, встаньте с подветренной стороны! Идем на таран!

– Сэр?

– Выполнять!

Стрельба с корвета не умолкала ни на мгновение, но тут фрегат вдруг развернулся, медленно двинулся прямо к нему. Корабли столкнулись, люди попадали на колени, капитан налетел на штурвал.

– Вставайте, ребята, приготовьтесь дать отпор их абордажной команде!

Французы уже перепрыгивали на борт фрегата, размахивая саблями.

– Они собираются всех нас перерезать, сэр! – Йен возмущенно схватил капитана за руку.

«Слава Богу!» – подумал Кристиан. Одного взгляда на грязных, перепуганных, но дерзких матросов было довольно, чтобы понять: решение идти на таран оказалось верным. Команда ни разу не участвовала в сражении, зато все умели драться врукопашную. К тому же никто не бьется с врагами яростнее английских матросов, защищающих свой дом. А фрегат сейчас был их домом.

Подняв шпагу, Кристиан одним прыжком соскочил с трапа.

– Ко мне, англичане!

Однако все, замерев, смотрели на лорда и хозяина, которого считали бездарным аристократишкой.

И наконец ринулись в бой.

– Господи Иисусе! – пробормотал Сканк, увидев, как капитан дерется с французом, а потом выбивает у него шпагу. За ним Йен бесстрашно крутил своим палашом. По сути, они вдвоем встретили нападавших.