Сущий дьявол - Хармон Данелла - Страница 30

— Я сказал, сэр, что она порвалась.

— Я маркиз. Тебе следует называть меня не «сэр», а «милорд».

Этих слов оказалось достаточно для того, чтобы пробудить в Тоби дух янки, хотя он думал, что уже давно его растерял. Мальчик выпрямился, вскинул подбородок и посмотрел прямо на капитана.

— Я американец. И вы никакой мне не лорд! Я буду обращаться к вам так же, как к другим людям!

Медленно, словно хищная пантера, пробуждающаяся от дремоты, маркиз выпрямился. Он оказался высоким — выше отца Тоби, выше его дяди Брендана, даже выше Коннора. Он вышел из тени, В его движениях чувствовалась могучая сила, казалось, он заряжал окружающий воздух злобой. Он небрежно держал в холеной руке бокал с портвейном. Черные густые волосы обрамляли его словно выточенное из камня, правильной формы лицо.

Его рот и нос свидетельствовали о суровости и твердости, и только в глазах можно было заметить какие-то искорки теплоты и вместе с тем насмешливую проницательность, что невольно обдало Тоби холодом.

— Хорошо сказано, — негромко проговорил маркиз.

Он не спеша обошел вокруг Тоби, строго окинув взглядом его всего — грязные волосы, чумазое лицо, рваную одежду, босые, в язвах ноги. Тоби нервно сглотнул. Наконец маркиз остановился и, глядя на него, словно на дохлую крысу, заключил:

— Ты выглядишь просто отвратительно.

Эти четыре слова лишь подлили масла в огонь возмущения Тоби.

— Я не имею возможности выглядеть лучше… сэр…

— В самом деле?

Их взгляды скрестились, и они некоторое время напряженно смотрели друг на друга — мальчишка в лохмотьях и аристократ. Наконец Морнингхолл отвернулся и поднял голову. Ноздри его раздувались, словно ему был противен вид или запах мальчишки.

Тоби слегка расслабился, перенеся вес тела на пятки.

Неожиданно маркиз обернулся, протянул руку, схватил Тоби за подбородок и приподнял его кверху. Тоби дернулся, пытаясь вырваться.

— Да постой ты смирно, черт побери!

Рука маркиза держала мальчика железной хваткой, и Тоби повиновался, хотя и продолжал упрямо смотреть на своего мучителя, который рассматривал свежую ссадину у него на подбородке. Слезы стыда подступили к глазам Тоби.

— Кто это сделал?

— Я упал. Морнингхолл отпустил его.

— Я слышал, что эти чертовы французы плохо обращаются с тобой. Это так?

— Кто вам это сказал?

— Отвечай на мой вопрос!

Тоби потер ушибленное место, словно пытаясь стереть следы рук маркиза.

— Да, это правда, — сердито сказал он, — но я могу сам о себе позаботиться. Вы ни о ком другом на этом вонючем корыте заботы не проявляете, я тоже не нуждаюсь в ней.

— Я забочусь о твоем брате, именно он рассказал мне о тебе.

Тоби похолодел. Морнингхолл молча отошел от него и вошел в сноп света.

— О м-моем брате?

Маркиз медленно повернул голову и посмотрел на него через плечо.

— У тебя ведь есть брат, верно?

— Да. Он в карцере. — Тоби напрягся. — Если вы так заботитесь о нем, почему же он все еще там?

— Он попытался сбежать. Он должен быть наказан. Если де применять наказаний к тем, кто пытается осуществить побег, на судне воцарится хаос. Разве не так?

Тоби сжал кулаки.

— Вы когда-нибудь были в карцере… сэр? Маркиз осторожно поставил бокал на стол.

— Нет, мистер Эштон. Признаюсь, что не был.

— Значит, вы не можете себе представить, что это такое. Морнингхолл некоторое время внимательно смотрел на мальчика, затем взял бутылку и налил портвейна в бокал.

— Ты умен не по годам, молодой человек. Сколько тебе лет?

— Тринадцать, — мрачно ответил Тоби.

Маркиз лишь медленно, понимающе кивнул. Странные тени промелькнули в его глазах, и на какое-то время маркиз показался вполне человечным.

Тоби скрестил руки на груди, чувствуя себя униженным от того, в каком виде предстал перед этим щеголем.

— Вы… разговаривали с моим братом, сэр?» Морнингхолл, похоже, вернулся от нахлынувших на него мыслей к действительности.

— Да.

— И он?..

— Он чувствует себя хорошо. Насколько хорошо можно себя чувствовать при данных обстоятельствах.

— Вы сократите срок его пребывания в карцере, сэр?

— Я не могу.

— Но…

— Я не могу, — твердо повторил маркиз.

Тоби умоляющим взглядом уставился в это красивое бесчувственное лицо. На мгновение ему показалось, что в нем промелькнуло подобие сочувствия, но, должно быть, это было всего лишь иллюзией.

Чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, Тоби резко повернулся на пятках, собираясь уйти, пока он не опозорился сам и не опозорил свою страну.

— Я не отпускал тебя.

Это было сказано негромко, но твердо, и Тоби остановился. Судорожно сглотнув и часто заморгав глазами, чтобы сдержать подступающие слезы, он обернулся. Морнингхолл стоял неподвижно на прежнем месте.

— Я позвал тебя сюда, молодой человек, с намерением предложить работу, — спокойно проговорил он, — чтобы ты мог быть подальше от этих мерзавцев-французов и не дышал вредоносными парами внизу.

— Что, хоронить трупы? — с вызовом спросил Тоби, утирая нос рукой.

Похоже, Морнингхолл не заметил его минутной слабости — слез.

— Нет. Мне нужен кто-нибудь убирать мою каюту и приносить мне еду. Моего слугу отправили на другое судно. Он пожаловался адмиралу на меня и сказал, что не может работать с таким негодяем, как я.

Вскинув бровь, маркиз искоса бросил взгляд на Тоби из-под густых ресниц, словно призывая его оспорить сей факт или принять предложение.

Тоби стоял в полном замешательстве. Он не мог решить — рассердиться ли ему, оскорбиться или же благодарить за то, что этот дьявол из всех людей внизу выбрал именно его. В то же время в этом аристократе он дважды уловил проблески смиренности и доброты, в то время как находящиеся внизу люди относились к нему не лучше, чем к крысам. Тоби закусил губу и стал ногой ковырять коврик. Он стоял перед трудным выбором: терпеть невыносимые издевательства на нижней палубе или работать на врага-англичанина.

Морнингхолл поставил бокал на стол и, поднеся руку к лицу, стал изучать свои ногти. Вопросительно взглянув на Тоби, он добавил:

— Работа будет не бесплатная.

— Мне этого не надо, — пробормотал Тоби.

— Ты будешь есть то же, что и я.

— Нет, — снова возразил Тоби, хотя и не столь уверенно.

— Ты будешь регулярно принимать ванну, у тебя появится приличная одежда, а в случае хорошего поведения ты сможешь сопровождать меня на берег и там развлекаться.

Сопровождать меня на берег…

Тоби поднял голову и уставился на маркиза, не веря тому, что услышал. Прости его, Господь и родина, у него нет ни малейшего желания работать на этого английского аристократа, ему наплевать на деньги, но вот по приличной, теплой пище его желудок истосковался. К тому же, если у него будет разрешение сходить на берег, возможно, ом сумеет передать весточку Коннору. При этой мысли у Тоби радостно забилось сердце. Коннор, он же Черный Волк, о чем все знали, найдет способ спасти его и Ната!

— Итак?

Кажется, терпение Морнингхолла истощилось.

— Хорошо, я согласен, — решился Тоби, продолжая рассматривать пальцы босых ног и стараясь говорить так, чтобы не выдать охватившего его радостного возбуждения. Затем, подняв голову, строптиво добавил: — Хотя это не значит, что мне нравится ваше предложение.

Маркиз еле заметно улыбнулся.

— Думаю, что не нравится. Но не только тебе одному не нравится твоя работа, — сказал он, отвернувшись, и подошел к окну.

Тоби ждал.

— А теперь ты можешь идти, — пробормотал Морнинг-холл, не глядя на мальчика. — Жду тебя завтра утром.

На смену легким перистым облачкам пришли тяжелые свинцовые тучи, а с наступлением сумерек опустился косматый промозглый туман. Сырость пронизывала до костей.

Для службы при свечах ночь была малоподходящая, но более приличной Черный Волк заказать не мог.

Разделявший это мнение его преподобие Питер Милфорд стоял на мокрой открытой палубе плавучей тюрьмы, укрывшись брезентом, низко надвинув шляпу, с Библией в руках. Дул холодный бриз, пахнущий солью и дождем, и Питер повернулся к нему спиной, пытаясь защитить старую книгу от измороси.