Сущий дьявол - Хармон Данелла - Страница 24

В его глазах Гвинет увидела лишь черноту. Он казался воплощением самого дьявола.

Ральф, продолжая держать руку на горле Гвинет, отодвинулся от нее, однако маркиз не оторвал от него своего сатанинского взгляда.

— Отпусти леди, — приказал Морнингхолл негромко, но это прозвучало так, что у Гвинет похолодело внутри.

Ральф глумливо ухмыльнулся и еще сильнее сжал своей мясистой ладонью горло Гвинет. Она задохнулась и закашлялась, чувствуя, что мир вокруг начинает темнеть. До нее долетели слова команды Морнингхолла.

— Отпусти ее, или ты умрешь. Живо!

Ральф захохотал.

Маркиз выстрелил.

Ральф дернулся один раз, второй — и замер.

Запах пороха наполнил каюту. Рука караульного медленно соскользнула с горла Гвинет. Глаза у Гвинет были закрыты, она чувствовала, что ее обволакивает густой мертвенный туман. И ни единой мысли, ни единого чувства. Она подняла руку к саднящему горлу, медленно отползла подальше от караульного и забилась в угол кровати, подобрав под себя ноги. Ее душил кашель, она была не в силах вдохнуть хотя бы толику воздуха.

— Подожди меня снаружи, — сказал Морнингхолл второму-караульному, который стоял съежившись у двери и тихо скулил. Матрос мгновенно исчез за дверью, оставив Гвинет наедине с капитаном. А тот молча и грозно приблизился к ней и так же молча схватил ее за локоть.

Должно быть, прикосновение его руки вывело Гвинет из состояния оцепенения.

— Не трогайте меня! — крикнула она, забиваясь еще дальше в угол и отчаянно брыкаясь. Крупные слезы покатились по ее щекам, от стыда она закрыла лицо руками. — Не трогайте меня. Больше я не в состоянии… Прошу вас…

Совершенно обессилевшую он снял ее с кровати, поставил на ноги и покровительственно прижал к своей груди.

Она разрыдалась в его объятиях, чувствуя биение его сердца. Она подняла глаза, взглянула на его изумительно вылепленное лицо и на одно мгновение уловила в нем какое-то подобие нежности. Однако Морнингхолл тут же резко вскинул голову и невидящим взглядом уставился в измазанную сажей стену.

— Вам сегодня досталось слишком много от всех, — хрипло проговорил он. — Пойдемте. Я провожу вас домой.

Глава 8

— Поменяться одеждой с часовым? Это не сработает.

— Непременно сработает.

Его преподобие Питер Милфорд медленно прохаживал по маленькой каюте «Кестрели», заложив руки за спину. Свет от фонаря, падая на его кудрявые волосы, выкрасил их в золотистый цвет. Он сегодня выглядел крайне встревоженным, и для этого имелись все основания.

— Это не сработает, уверяю тебя, потому что караульные дураки, Коннор. Ты сам это говорил. Они заметят нового Человека среди своих и заподозрят недоброе.

Два его собеседника молча смотрели на Питера.

От легкого бриза, который проникал в окна кормы, фонарь тихонько раскачивался над их головами. Снаружи плескалось и вздыхало море. В щель между опущенными шторами можно было увидеть далеко-далеко на горизонте светлячки огней Портсмута — они то появлялись, то исчезали в такт покачиванию шхуны на волнах. Однако сама «Пустельга» без палубных огней вряд ли была видна. Матросы из числа недавно освобожденных заключенных бдительно несли вахту на палубе и на марсовой площадке, страхуя судно на случай нападения какого-нибудь караульного фрегата королевского флота.

— Караульных можно подкупить, — возразил Коннор и подошел с кружкой эля в руках к окну. — Я не понимаю, отчего ты так беспокоишься, Питер. Мы уже опробовали этот способ раньше.

— Вот потому-то этим способом и нельзя больше пользоваться, — вступил в разговор третий собеседник.

Коннор посмотрел на него с раздражением и недоверием, капеллан — с облегчением, получив поддержку.

— Вот видишь, — сказал Питер таким тоном, будто теперь проблема решена. — Я говорил тебе, что это слишком опасно.

Коннор нетерпеливо провел ладонью по своей шевелюре и посмотрел на мужчину.

— Отлично. Пусть будет так. Что ты предлагаешь в таком случае? — явно горячась, спросил он.

Не обращая внимания на откровенно импульсивную реакцию Коннора, мужчина откинулся назад, сомкнув руки на затылке. Стул под ним протестующе заскрипел. При росте около шести футов и двух дюймов мужчина выглядел внушительно, почти грозно, был поджар, мускулист и производил впечатление завзятого дуэлянта. Сюртук элегантно сидел на его могучих плечах. Небрежно вытянув скрещенные ноги, он чуть откинулся на спинку стула — в его начищенных до блеска ботинках отражался свет фонаря. Черты его лица были весьма выразительны, даже красивы — решительный рот, умные, проницательные глаза. Даже в нынешнем расслабленном состоянии он напоминал опасного хищного зверя. Каюта шхуны в присутствии этого гиганта казалась до смешного маленькой.

— Часовые на плавучей тюрьме сегодня ночью будут начеку, — сказал он низким бархатным голосом, в котором звучали спокойствие и уверенность. — Сегодняшний инцидент с леди Гвинет Эванс Симмз их всех возбудил, кроме того, была обнаружена еще одна дыра в корпусе судна. Весьма прискорбное совпадение.

— Кто обнаружил дыру? — спросил Коннор, хмурясь и отставляя в сторону кружку с элем.

— Редли, разумеется.

— Надо им заняться.

— И тем самым возбудить подозрения.

— Почему?

— А ты подумай, — терпеливо стал объяснять мужчина Коннору. — Совершено уже несколько побегов с «Суррея». Если это будет продолжаться, начнется дотошное расследование. Не исключено, что произойдет замена офицеров на судне, а этого нельзя допустить. Редли фанатично пытается выявить потенциальных беглецов, но он восхитительно глуп.

— А как же Морнингхолл? — поднял бровь Коннор.

— А-а, Морнингхолл, — загадочно улыбнулся мужчина, — он, кажется, с некоторых пор всецело занят своими собственными проблемами.

— Да, это так, — снова включился в разговор Питер, бросив быстрый взгляд на главного в их сообществе.

— Бедняга Морнингхолл, — с напускным сочувствием проговорил Коннор и даже театрально вздохнул. — Такая печальная судьба! Но ты прав, нам он нужен на борту этой тюрьмы. Без него Черный Волк окажется беспомощен.

— Да, конечно. — Главный остался серьезен. — Сегодня ночью побег отменяется, джентльмены. Завтра будут более благоприятные условия. Поскольку завтра день отдохновения, я надеюсь, что ты, Питер, устроишь нечто вроде вечерней службы.

Капеллан взял со стола свою кружку, его глаза озорно блеснули.

— Эдакое ночное бдение при свечах за упокой новопреставленных заключенных, так?

— Вот-вот. И это не вызовет подозрений. Если хочешь, можешь включить и караульного, который был застрелен сегодня.

— Хорошая идея. Его друзья захотят поприсутствовать на панихиде. И чем больше их придет туда, тем слабее окажется охрана.

Коннор смотрел на собеседников поверх своей кружки.

— Конечно же, Морнингхоллу придется их отпустить на службу.

— Он отпустит, — сказал главный.

— Стало быть, завтра?

В дверь негромко постучали.

— Да! — откликнулся Коннор.

На пороге стояла Орла — она была хороша, с рассыпанными по плечам черными волосами и раскрасневшимися от ветра щеками. Закрыв за собой дверь, она повернулась — и замерла.

Раздался шум. Все взоры обратились на смущенного Питера: неловко уронив кружку, он не отрываясь смотрел на миловидную женщину.

Коннор многозначительно ухмыльнулся:

— Орла?..

Его заместительница оторвала взгляд от статного капеллана, который рассыпался в извинениях, и, тоже смутившись, принялась вытирать разлитый эль.

— Должно быть, тебе интересно будет узнать, — обратилась она к капитану, что Дженкинз обнаружил на севере судно, примерно в миле отсюда. Похоже, что это фрегат.

— Спасибо, Орла. Вероятно, наши друзья пожелают сойти на берег.

Орла украдкой посмотрела на сконфуженного капеллана, кивнула всем присутствующим и вышла.

— Ты что-то сказал, Питер? — проговорил главный, улыбаясь при виде того, как капеллан, поставив кружку на стол, тут же снова смахнул ее рукавом.