Предвкушение счастья - Хармон Данелла - Страница 45

Но было уже поздно. В напряженной тишине раздался выстрел, и паренек упал к ногам Кричтона.

Брендан закрыл глаза, и Лайам увидел, как у него шевелились губы, словно в молитве.

— Поворачивайся. Меррик! — Кричтон схватил Изекию и приставил второй пистолет к его виску.

Слезы текли по щекам старого моряка, когда он смотрел на неподвижное тело Джека, в глазах застыла обреченность.

— Можешь стоять здесь сколько хочешь! Этот будет следующим, а затем наступит черед Эштона!

Никто, кроме забравшегося на снасти Обадаи, не слышал, как вскрикнул Старр.

Брендан медленно поднял свой рупор и весь напрягся от гнева.

— Я не верю, что Эштон у тебя! Я уйду, но только чтобы сохранить жизнь Симмонсу. Тебя, Кричтон, я не пощажу, когда мы встретимся в следующий раз!

Только стоявший Лайам видел, с каким трудом Брендан сдерживая свою ярость.

— Уилбур! — громко позвал он, чтобы Кричтон мог его слышать. — Поднять кливер и марсель!

— Я убью его, Брендан! — поклялся Лайам, ударив кулаком по своей ладони. — Клянусь Богом, он сгорит в аду!

— Тише, Лайам…

Стоявший на берегу Кричтон торжествовал. Он смотрел, как быстро и величественно удаляется красавица шхуна. И тут он вспомнил обещание сэра Джеффри дать ему адмиральский чин, но эта возможность уплывала сейчас вместе со шхуной…

— Меррик!

Ее капитан обернулся, такой же красивый и смелый, как и четыре года назад, только в лице у него не было юношеского оптимизма, одна лишь упрямая решимость человека, решившегося на месть.

Кричтон сложил руки у рта:

— Меррик, я передумал! Я буду иметь с тобой дело, но на моих условиях! Ты не веришь, что Эштон у меня? Так поднимись на борт и убедись в этом сам!

Брендан поднял руку, и его команда остановилась.

— Не слушай его, Брендан! — предупредил Лайам, в отчаянии хватая своего капитана за рукав.

Кричтон торжествовал, бросив ему вызов.

— Поднимись на борт «Гадюки» и поговори с ним сам. А потом я готов обменять его на одного из ваших! Одного пленного на другого, слышишь, Меррик?

— Брендан, не надо! — крикнул Лайам, поскольку знал, кто был нужен Кричтону.

Брендан подумал о любимой девушке, которая усомнилась в нем. Он не заметил, как Обадая изо всех сил пытался удержать Старра, не давая ему возможности спуститься. Капитан видел только одну возможность вернуть свою любовь. Что ему терять, кроме жизни? А жизнь без Майры не имела смысла…

Он вернулся к поручню. Казалось, даже «Пустельга» угадала его намерение и поплыла скорее, стремясь унести подальше своего капитана.

— Твое решение, Меррик!

Брендан посмотрел в бесцветные глаза Кричтона, а потом улыбнулся и повернулся к лейтенанту.

— Ты всегда мечтал о своем собственном корабле, Лайам, — проговорил он, снимая с пояса шпагу и протягивая ее другу вместе с двумя пистолетами. — Теперь он у тебя есть. Заботься о шхуне вместо меня, Лайам.

— Брендан, умоляю, не делай этого!

— Он просто сошел с ума! — выкрикнул кто-то. Дэлби зарыдал.

Но капитан «Пустельги» уже прошел мимо штурвала, мимо своей оторопевшей команды, мимо пушек, которые могли в считанные секунды стереть Кричтона с лица земли. Возле главной мачты он остановился.

— Спустить шлюпку! Я отправляюсь на фрегат.

На шхуне стало тихо как в могиле.

Люди нехотя выполнили приказ капитана.

Майра была в отчаянии, но Обадая снова удержал ее за руку.

— Пусть он идет, Майра! — хрипло произнес Обадая. — У человека есть гордость. Если ты спустишься вниз и откроешься ему, то лишишь его последних остатков гордости!

Они смотрели, как лодка закачалась на волнах.

Лайам кинулся вниз в каюту, закрывая лицо своими большими ручищами. Сидевшая наверху Майра заливалась слезами от безысходности.

«Пустельга», казалось, тоже стонала, ветер завывал в ее мачтах, а ванты печально скрипели.

Глава 25

Застывшая в мучительном ожидании команда «Пустельги» смотрела, как их высокий, красивый капитан уверенно и бесстрашно прошел к планширу, остановился там, снял треуголку и повернулся, понимая, что, может быть, в последний раз видит их всех.

Майра едва сдержала стон, когда Брендан повернулся и направился навстречу своей судьбе.

«Останови его! — кричала ее душа. — К черту эту проклятую гордость. Останови его, пока не поздно!» Она сделала шаг вперед и начала было снимать шляпу, когда встретилась взглядом с Обадаей. Ее друг был прав. У Брендана была собственная гордость. Если Майра остановит его, то он будет выглядеть трусом в глазах Кричтона, и она лишит его возможности восстановить доброе имя «Пустельги» в глазах жителей Ньюберипорта.

Ей и в голову не приходило, что Брендан хотел оправдаться перед ней.

Майра зажала рот и смотрела, как он спускался по веревочному трапу. Сердце девушки разрывалось. Он жертвовал собой ради спасения шхуны. Она также понимала, что никто не может спасти Мэтта, кроме отважного капитана с гордой английской выправкой и лукавой ирландской улыбкой. Никто не знал Кричтона лучше Брендана, который и был единственным, кто мог вызволить ее брата.

Несколько моряков ждали его в лодке. Они все как один опустили весла в воду и понесли его прочь от застывшего в молчании экипажа, от его шхуны и от любимой девушки.

— Господи, благослови его, — прошептала Майра, прижавшись к поручню. — О Господи, Брендан, я люблю тебя…

К ней подошел Лайам, его глаза с тоской смотрели на удалявшуюся лодку, которая все дальше и дальше уносила друга. Он молча сжал руку Майры, которая подняла глаза и увидела, что он плачет.

— Кричтон убьет его, — тихо произнес он, не сводя глаз с лодки.

Брендан ни разу не оглянулся, и Майра с трудом сдержала слезы. О Господи, почему она не послала к черту Обадаю и не открылась Брендану? Почему она не попросила у него прощения за свое недоверие? Увидит ли она его снова?

— О, Лайам… — Она посмотрела на ирландца, слезы текли по ее бледному лицу. — Неужели ради этой шхуны он готов отдать жизнь? — Она вцепилась в его рукав. — Неужели это так?

— Нет, милая, — ответил Лайам. — Он делает это ради тебя.

Майра прикусила губу, но не смогла удержаться и заплакала. На востоке собирались свинцовые облака, ветер крепчал, обещая к вечеру дождь. «Пустельга» начала поворачивать к острову, но очень неуверенно и неохотно. Казалось, шхуна не хотела слушаться руля. Лайам побежал к штурвалу.

— Спустить марсель! Подтянуть лисель! Кифи, держи ровнее!

Шхуна двигалась с трудом, словно сопротивляясь. Май-ре показалось, что судно не сводит взгляда со своего создателя и капитана, словно преданный пес, и пытается повернуть свой бушприт в сторону удалявшегося фрегата. Слышно было, как ругался Кифи и как Лайам сам встал у штурвала; протестующе скрипели мачты и ванты. Понурив голову, Майра ухватилась дрожащими руками за поручень и подумала, что горе и тоска шхуны передаются и ей, И впервые она ощутила странное родство с этой другой «женщиной» Брендана, сотворенной из дерева и парусины. Она закрыла глаза и постаралась понять душу его шхуны. Ветер свистел над головой, надувая паруса.

— Мы не можем допустить этого, — прошептала она, поглаживая мокрый поручень и глядя в ту сторону, куда фрегат уносил Брендана. — Ты понимаешь… он ведь и мой капитан тоже. И я… я люблю его.

«Но ты предала его. Ты не поверила ему, в то время как я одна оставалась преданной ему», — пропел в вантах ветер.

Майра застыла.

«Он пошел на смерть… не из-за меня. А из-за тебя».

Майра не выдержала и побежала вниз, в каюту.

Прием, который устроили Брендану на «Гадюке», был полной насмешкой, и Брендан, поднявшись на палубу фрегата, прекрасно видел это. Выстроившиеся матросы в красных робах и офицеры в синих мундирах с интересом смотрели на него, поскольку для них он был чем-то вроде легенды. И это еще сильнее смутило Брендана. По выработавшейся годами привычке он снял треуголку, повернулся и увидел капитана Ричарда Кричтона. Его давний враг шагнул вперед. На лице у него застыла торжествующая улыбка. Кричтон не слишком изменился за прошедшие годы, только немного раздался в талии, да подбородок сделался несколько массивнее.