Охотники и жертвы - Мид Ричел (Райчел) - Страница 44

— Зачем тебе три терморубашки и башлык? — спросила она, роясь в кипе джинсов. — Ты нагоняешь на меня скуку.

— Что-то я не вижу, чтобы ты купила что-нибудь сногсшибательное.

— Мне такие вещи не идут.

— Ну, спасибо большое.

— Ты знаешь что я имею в виду. Ты даже волосы зачесываешь наверх.

Это была правда. Я прислушалась к совету Дмитрия и стала собирать волосы в высокий узел, чем вызвала у него улыбку. Когда у меня появятся знаки молнии, они будут на виду.

Она оглянулась и убедилась что никто нас не слышит. Благодаря связи я почувствовала в ней нарастающее беспокойство.

— Ты знала о госпоже Карп.

— Да. Услышала об этом примерно спустя месяц после того, как ее увезли.

Не глядя на меня, Лисса перекинула через руку украшенные вышивкой джинсы.

— Почему ты ничего мне не рассказала?

— Тебе не следовало знать.

— Ты думала, я не в состоянии справиться с этим?

Я постаралась сохранить бесстрастное выражение лица, мысленно вернувшись в те дни, два года назад. Меня уже дня два как отстранили от занятий за то, что я будто бы разгромила комнату Вейда, когда королева с эскортом прибыла с визитом в школу. Мне позволили пойти на прием, но под строжайшей охраной, дабы я снова «что-нибудь не натворила».

Два стража, сопровождавшие меня в столовую, по дороге негромко разговаривали между собой.

— Пробиваясь на свободу она убила своего лечащего врача и сильно покалечила половину пациентов и сестер.

— Есть представление, куда она отправилась?

— Нет, ее все еще выслеживают, но… Ну, ты знаешь, как это бывает.

— Я никогда не ожидал от нее ничего такого.

— Но ведь Соня сошла с ума. Ты видел, какой неистовой она стала ближе к концу? Она была способна на все.

До этого момента я с несчастным видом тащилась рядом с ними, но тут резко вскинула голову.

— Соня? Вы имеете в виду госпожу Карп? — спросила я. — Она убила кого-то?

Стражи обменялись взглядами. В конце концов один сказал, потупив глаза:

— Она стала стригоем, Роза.

Я остановилась и вытаращилась на них.

— Госпожа Карп? Нет… Это немыслимо…

— Увы, да, — сказал второй. — Но… Никому ничего не рассказывай. Это трагедия. Не стоит превращать ее в школьную сплетню.

Тот вечер прошел для меня как в тумане. Госпожа Карп. Психованная Карп. Убила кого-то, чтобы стать стригоем. Я никак не могла поверить в это.

Когда прием закончился, я сумела ускользнуть от своих стражей и провела несколько драгоценных мгновений с Лиссой. К тому времени наша связь стала сильнее, и мне не требовалось вглядываться в ее лицо, чтобы понять, какой несчастной она себя чувствовала.

— Что случилось? — спросила я.

Мы стояли в углу коридора, рядом с выходом из столовой.

Ее глаза ничего не выражали. Я ощущала, что у нее болит голова, эта боль передавалась мне.

— Я… Не знаю. Просто очень странное чувство. Как будто меня преследуют, и я должна быть очень осторожна, представляешь?

Я не знала, что сказать. Не думаю, что ее преследовали, но госпожа Карп постоянно говорила то же самое. Чистая паранойя.

— Скорее всего, это ничего не значит, — по возможности беспечно сказала я.

— Скорее всего. — Она прищурилась. — Однако о Вейде то же самое не скажешь. Он не молчит о том, что произошло. Ты не представляешь, что он болтает о тебе.

Ну, я вполне могла представить, но меня это не заботило.

— Забудь о нем. Он ничтожество.

— Ненавижу его! — выпалила она, ее голос звучал необычайно резко. — Я вместе с ним в комитете по сбору средств, и меня просто тошнит оттого, как он каждый день раскрывает свой жирный рот и флиртует с любой проходящей мимо особой женского пола. Почему ты должна расплачиваться за то, что сделал он? Это его нужно наказать!

Во рту у меня пересохло.

— Да ну, ерунда… Мне плевать. Успокойся. Лисс.

— А мне не плевать! — Теперь, казалось, она разозлилась на меня — Хотелось бы найти способ отомстить ему. Причинить ему вред, как он причинил его тебе.

Заложив руки за спину, она порывисто, с самым решительным видом принялась расхаживать туда и обратно. В ее душе клокотали ненависть и гнев — я чувствовала это через нашу связь. Прямо буря какая-то, и она чертовски напугала меня. Еще ощущались неуверенность, неуравновешенность. Лисса не знала, что делать, но очень хотела сделать хоть что-то. Все, что угодно. Перед моим внутренним взором возникла сцена с бейсбольной битой. И потом я вспомнила о госпоже Карп. «Она стала стригоем, Роза».

Это был едва ли не самый ужасный момент моей жизни. Даже ужаснее, чем когда я увидела Лиссу в комнате Вейда. Ужаснее, чем смотреть, как она исцеляет ворона. Потому что получалось — я не знаю свою лучшую подругу. Не знаю, на что она способна. Год назад я расхохоталась бы, если бы мне сказали, что она может захотеть стать стригоем. Впрочем, год назад я расхохоталась бы так-же и оттого, если бы мне сказали, что у нее возникнет желание резать собственные запястья или заставить кого-то «расплатиться» за содеянное.

В этот момент я внезапно поверила, что она способна сделать невозможное. И должна обеспечить, чтобы этого не произошло. «Спаси ее. Спаси ее от нее самой»

— Мы уходим. — Я схватила ее за руку и потащила по коридору. — Прямо сейчас. Гнев мгновенно сменился непониманием.

— О чем ты? В лес, что ли, пойдем?

Я не отвечала. Что-то в выражении моего лица или словах, видимо, напугало ее, она больше не задавала никаких вопросов, пока я уводила ее от столовой и дальше, к парковке, на которой стояли автомобили, принадлежащие гостям сегодняшнего вечера. Один из них был большой «линкольн таун-кар», и его водитель как раз запускал мотор.

— Кто-то, наверно, рано уезжает, — сказала я, глядя на него из-за кустов.

Оглянувшись, я убедилась, что позади никого нет. Они, наверно, могут появиться в любую минуту. И тут до Лиссы дошло.

— Когда ты сказала: «Мы уходим», ты имела в виду… Нет, Роза, мы не можем покинуть Академию. Нам в жизни не пройти через караульных и пропускные пункты.

— Нам и не придется, — твердо заявила я. — Шофер все сделает.

— Но как заставить его помогать нам?

Я набрала в грудь побольше воздуха, сожалея о том, что предстояло сказать, но выбирая из двух зол меньшее.

— Помнишь, как ты заставила Вейда?

Она вздрогнула, но кивнула.

— Сейчас тебе придется сделать то же самое. Подойди к шоферу и вели ему спрятать нас в своем багажнике.

Шок и страх нахлынули на нее. Она не понимала и была напугана. Очень сильно напугана. Впрочем, это началось не сейчас: сначала исцеление и сопровождающая его депрессия, потом Вейд. Очень уязвимая вообще, сейчас в особенности, она находилась на грани чего-то, недоступного нашему пониманию. Однако, несмотря на все это, она верила мне. Верила, что я сумею защитить нас обеих.

— Хорошо. — Она сделала несколько шагов в сторону шофера и оглянулась на меня. — Зачем? Зачем мы делаем это?

Я подумала о яростном гневе Лиссы, о ее желании пойти на все, лишь бы отомстить Вейду. И подумала о госпоже Карп симпатичной, но неуравновешенной госпоже Карп, которая стала стригоем.

— Потому что я забочусь о тебе, — ответила я. — Больше тебе ничего не нужно знать…

В торговых рядах в Мизуле, стоя между вешалками с модной одеждой, Лисса повторила свой вопрос:

— Почему ты ничего мне не рассказала?

— Тебе не нужно было этого знать, — почти дословно повторила я свой ответ.

Она зашагала в примерочную комнату шепнув по дороге:

— Ты волновалась, что я могу сломаться? Могу стать стригоем?

— Нет. Ни в коем случае. Она это она. Ты никогда такого не сделаешь.

— Даже если сойду с ума?

— Нет. — Я попыталась свести наш разговор к шутке — В этом случае ты просто обреешься наголо и заведешь тридцать кошек.

Мрачное настроение Лиссы усилилось, но она ничего не сказала. Остановившись рядом с примерочной комнатой, она сняла с вешалки черное платье и улыбнулась.