Охотники и жертвы - Мид Ричел (Райчел) - Страница 25

Во дворе, неподалеку от спального корпуса, кто-то произнес мое имя.

— Эй, Роза? Я, наверно, сто раз окликнул тебя.

Забыв о госпоже Карп и вороне, я посмотрела на Мейсона, который, надо полагать, шагал рядом со мной к спальному корпусу, пока я пребывала в стране воспоминаний.

— Извини, — промямлила я. — Я не заметила. Просто… ммм… устала.

— Перевозбудилась вчера вечером?

Я с прищуром посмотрела на него.

— Ничего такого, с чем я не в силах справиться.

— Надо полагать — Он засмеялся, хотя, похоже, ему было не так уж весело. — Скорее, Джесси оказался не в силах справиться.

— Он все делал хорошо.

— Ну, тебе виднее. Хотя лично я думаю, v тебя дурной вкус.

Я остановилась.

— А лично я думаю, что это не твое дело.

Он, казалось, разозлился.

— Ты постаралась, чтобы это стало делом всего класса.

— Я же не нарочно!

— Тем не менее это произошло. И Джесси, как известно, трепло.

— Он не станет болтать.

— Ага, — сказал Мейсон. — Потому что он такой привлекательный и принадлежит к такой важной семье.

— Перестань строить из себя идиота! — взорвалась я, — И вообще, тебе-то какое дело? Ревнуешь, что я была не с тобой?

Его лицо вспыхнуло, вплоть до корней рыжих волос.

— Мне просто не нравится, когда о тебе говорят гадости, вот и все. Тут же появилось множество грязных шуток. Тебя называют шлюхой.

— Плевать как меня называют.

— А, ну да. Ты же у нас такая крутая. Тебе никто не нужен.

Я остановилась.

— Не нужен, да. Я — одна из лучших среди новичков в этой хреновой школе. И мне не нужно, чтобы ты галантно кидался защищать меня. Нечего обращаться со мной, словно я какая-нибудь беспомощная девчонка.

Я торопливо зашагала дальше, но он нагнал меня, огорченный тем, что в его услугах не нуждались.

— Послушай… Я не хотел расстраивать тебя. Просто беспокоюсь о тебе.

Я издала резкий смешок.

— Серьезно, — продолжал он. — Послушай… Я сделал кое-что для тебя. Пошел вчера вечером в библиотеку и поискал, что там есть о святом Владимире.

Я снова остановилась.

— Правда?

— Да, но там сказано об Анне. Все носит общий характер. Просто рассказывается, как он исцелял людей, стоящих на краю или даже за гранью смерти.

Последние слова задели больное место.

— Было… Было там что-нибудь еще? — запинаясь, спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Тебе, скорее всего, нужен первоисточник, но здесь их нет.

— Первоисточник? Это еще что такое?

Усмешка расплылась по его лицу

— Ты что, только тем и занимаешься, что пишешь записки? Мы совсем недавно говорили о первоисточниках на уроке Эндрю. Это книги из того временного периода, который тебя интересует. Книги, написанные нашими современниками, вторичны. А еще лучше, если бы тебе удалось найти что-нибудь, написанное самим Владимиром. Или кем-то, кто реально знал его.

— Ха! Ладно. А ты у нас, выходит, гений?

Он легонько ткнул меня в плечо.

— Я просто обращаю внимание на то, что про исходит вокруг, вот и все. А ты нет. Ты многое упускаешь. — Он нервно улыбнулся. — И послушай… Я правда сожалею о том, что сказал. Просто я…

«Ревную», — мысленно закончила я Это было видно по его глазам. Почему я никогда не замечала этого прежде? Он сходит по мне с ума, а я ничего не вижу. И впрямь, многое упускаю.

— Все нормально, Мейс. Забудь. — Я улыбнулась. — И спасибо, что потрудился ради меня.

Он улыбнулся в ответ, и я вошла внутрь, сожалея, что не испытываю к нему тех же чувств.

ОДИННАДЦАТЬ

— Тебе понадобится что-нибудь из одежды. — спросила Лисса.

— А?

Я скользнула по ней взглядом. Мы ждали начала урока славянского искусства мистера Надя, и я прислушивалась к тому, как Мия в разговоре с одной из подруг категорически опровергает слухи о своих родителях.

— Никакие они не слуги! — явно расстроенная, воскликнула она, попытавшись придать лицу высокомерное выражение. — Практически они советники. Дроздовы ничего не решают без них.

Я с трудом подавила смех, а Лисса покачала головой.

— Слишком уж ты радуешься по этому поводу.

— Потому что есть чему радоваться. О чем ты только что спросила меня?

Я рылась в своей сумке, ища губную помаду. И состроила гримасу, найдя ее. Там почти ничего не осталось. И где мне раздобыть новую?

— Я спросила, понадобится ли тебе что-нибудь из одежды сегодня вечером, — ответила Лисса.

— Ну да, конечно. Только ведь из твоего мне ничего не подходит.

— И что ты собираешься делать?

Я пожала плечами.

— Импровизировать, как всегда. Меня, в общем-то, это мало волнует. Я просто рада, что Кирова разрешила мне пойти.

Сегодня вечером у нас ожидалось собрание. Было 1 ноября, День всех святых, — кроме всего прочего это событие означало, что нас вернули в школу почти месяц назад. Сама королева Татьяна со своим эскортом прибывала в школу. Честно говоря, это меня не волновало. Она и прежде посещала Академию, дело обычное и не такое уж впечатляющее. Кроме того, пожив среди людей и избираемых лидеров, я была невысокого мнения о королевской власти. Тем не менее мне тоже позволили пойти — потому что там должны присутствовать все. Скромный шанс не торчать взаперти в своей комнате, а для разнообразия пообщаться с разными людьми. Глоток свободы вполне стоил того, чтобы вытерпеть скучные речи.

После школы я не стала, как обычно, задерживаться, чтобы поболтать с Лиссой. Дмитрий выполнил свое обещание относительно дополнительных тренировок, а я старалась выполнять свое. Теперь я имела два часа дополнительных тренировок с ним — один до школы, другой после нее. Чем больше я наблюдала за ним, тем лучше понимала, чему он обязан своей репутацией крутого парня и одновременно бога. Он, совершенно очевидно, много знал — даром, что ли, у него шесть знаков молнии? — и я сгорала от желания, чтобы он научил меня всему, что знал сам.

Явившись в гимнастический зал, я обнаружила его одетым вместо обычных джинсов в футболку и свободные штаны, что смотрелось очень даже хорошо. По-настоящему хорошо.

«Хватит пялиться!» — тут же приказала я себе.

Он поставил меня напротив себя на мате и скрестил на груди руки.

— С какой первой проблемой ты столкнешься если окажешься лицом к лицу со стригоем?

— Он бессмертный!

— Нет, есть вещи более фундаментальные.

Более фундаментальные чем бессмертие? Я задумалась.

— Ну, он будет крупнее меня. И сильнее.

Большинство стригоев — если они прежде не были людьми имели тот же рост, что и их родственники-морои. Они также превосходили дампиров силой, рефлексами и остротой восприятия. Вот почему стражей обучали так жестко. Кривая эффективности обучения[7] была призвана компенсировать то, чего нам недоставало.

Дмитрий кивнул.

— Все это создает трудности, да, но не непреодолимые препятствия. Можно использовать лишний рост и вес противника против него же.

Он повернулся и продемонстрировал несколько приемов, показывая, как надо двигаться и наносить удары. Постоянно повторяя за ним движения, я начала понимать, почему во время групповых занятий меня регулярно побеждают. Я быстро усваивала его технику и не могла дождаться случая реально использовать ее. Ближе к концу занятия он дал мне возможность проявить себя.

— Давай, — сказал он. — Попробуй нанести мне удар.

Мне не нужно было повторять дважды. Я ринулась вперед, попыталась ударить его, однако удар был молниеносно блокирован, а сама я оказалась лежащей на мате. По всему телу растекалась боль, но, не желая поддаваться ей, я вскочила, рассчитывая застать его врасплох. Увы.

Последовало еще несколько столь же безуспешных попыток, после чего я вскинула руки, прося передышки.

— Хорошо что я делаю неправильно?

— Ничего.