Цена слова - Шумская Елизавета - Страница 29

– Тринай… – На Иву мгновенно нахлынули воспоминания. Губы невольно разъехались в наиглупейшей улыбочке, однако потом она встряхнулась. – А это долго?

– По воде-то? – Глорин подергал себя за ухо. – Пару недель будет… Если корабль сразу из порта отправится, а то, может, придется еще отплытия гоблин знает сколько ждать.

– А зимой корабли ходят по морю, вернее, по Тринаю? – поинтересовалась Ива. – Около Стонхэрма море зимой такое злое, что мало кто решается на подобное. А Тринай не замерзает?

– Скажешь тоже, уже весна почти. Земля даже оголяется. По нашему морю и зимой-то корабли шастают, а вот Тринай – да, замерзает, хоть и не всегда. Но поверь, к началу весны такая шустрая братия, как купцы, уже поплывет. Это же золотая жила – торговля с теми землями. Знала бы ты, какие они барыши снимают! И это только официально! А уж сколько мимо глаз и загребущих рук властей проходит!

– И пираты небось есть. В смысле контрабандисты… – вновь замечталась Ива, вспоминая своего капитана.

– Да уж, и тех и других хоть лопатой черпай, – хмыкнул ее собеседник.

Вновь юной чародейке пришлось приводить мысли и чувства в порядок.

– Долго это все же… – «А жаль…» – А в первом варианте как со временем?

– До Лекса? День-полтора пути.

– А от Роно до Лекалии не знаешь?

– Отчего ж не знаю, знаю, – довольно поделился «мудростью» маг. – Так же где-то. Примерно. Может, больше. Может, меньше. Как с дорогами, как с погодой. Придется останавливаться или нет. Короче, сама понимаешь, что тут точнее не скажешь.

«Значит, дорога в лучшем случае удлиняется на два-три, а может, и четыре дня», – вздохнула то ли с сожалением, то ли с облегчением девушка.

– Похоже, придется пробовать первый вариант.

Глорин кивнул, соглашаясь.

– Слушай, – вдруг осенило Иву, – а где видели этого вашего вредителя? В каком соседнем городе?

– В Лексе, – медленно проговорил чародей и подозрительно посмотрел на новую знакомую.

Травницу же обуяли нехорошие предчувствия.

– У меня нехорошие предчувствия, – заявил Калли, стоило им немного проехать по Кархизу, сам того не зная, что буквально высказывает вслух мысли Ивы.

Его спутники оторвали взгляды от грязи этого на редкость неприятного городка и посмотрели на приятеля.

– Предчувствия? – поднял бровь Златко.

– Ушастый, ты просто давно такой вони не чуял, вот и мерещится, – хохотнул тролль.

– Я недавно побывал в твоей комнате, так что морально подготовлен, – почти обиделся эльф, но носик все равно сморщил.

– Это ты что хотел сказать, зараза такая? – взревел Грым. – Я, между прочим, очень даже чистоплотный!!! Ты других троллей не видел! В смысле, не нюхал!

– И не приведите звезды! – повел Светлый плечами. От взбешенного тролля его отделяла лошадь Бэррина, хотя вовсе не это было причиной излишне смелой выходки эльфа. Он просто очень не любил, когда смеялись над его предчувствиями.

И Синекрылый это отлично знал.

– Прошу вас, успокойтесь оба. Тем более неправы вы тоже оба, – заявил Златко. – Давайте решим, что это взаимозачет, и послушаем Калли.

– Тебе бы всегда своего ушастого слушать! Он меня вонючим обозвал! – Грым явно был оскорблен в лучших чувствах.

Бэррин хотел уже вмешаться, однако его опередил Ло:

– Калли, извинись перед Грымом, это в самом деле вышло некрасиво.

– Моралист нашелся, – возмутилась Дэй. – Отчего он должен выполнять то, что ты хочешь?!

– А тебе лишь бы мне хуже сделать?! – тут же нашел извечного виновника тролль.

– Вот именно, я не должен выполнять твои прихоти! – Калли, может, и извинился бы, но чтобы ему, Светлому эльфу из леса Лайомеехел, какой-то вампир указывал!

– Что, самомнение мешает? – не остался в долгу тот. – А ты попробуй – вдруг понравится.

– Ты это что, кровосос паршивый, имеешь в виду?!

– Ребята, подождите, не ссорьтесь! – попытался их всех утихомирить Златко, но те словно с цепи сорвались. «Ивушка, тебя так не хватает», – отчаянно подумал Бэррин. Нет, все так или иначе утихомирится, но с ней это произошло бы быстрее: посмотришь в ее испуганные или несчастные глаза и понимаешь, что ссору надо немедленно прекращать. А еще она могла какой-нибудь знахарской гадостью припугнуть, на тролля особенно хорошо действовала угроза перестать готовить… К тому же травница умела своего вампира держать в узде.

– М-да, предчувствия не обманули, – вздохнул Калли, когда они, помирившись, ехали дальше. К сожалению, молодые люди потеряли кучу времени и след Ивы. Тут никто не помнил светловолосую девушку на кауром жеребце. Вчерашние телепортисты сменились и куда-то уехали. А куда знахарка отправилась от пунктов мгновенного перемещения, узнать не удалось. Не было даже уверенности, что она не прыгнула дальше через телепорты. Ко всему прочему, в этом отвратительном городе было минимум восемь ворот. Друзья решили сначала расспросить местную стражу, прежде чем пытаться угадать, в какой из телепортов она могла войти. Ведь если ошибутся, не только время потеряют, но и, скорее всего, саму надежду догнать подругу. Какие-то из этих телепортов работали только в одну сторону.

– Первое, что я сделаю, когда мы вернемся с Ивой в Стонхэрм, – это закажу ее портрет! – не сдержался вампир. Его можно было понять. Стражники в Кархизе все как на подбор отличались неспособностью воспринимать словесный портрет человека и соотносить его с реальным. А еще – мздоимством.

– Зато мы проверили, как действует твоя улыбка на мужчин, – засмеялся Златко.

– Что ты имеешь в виду? – прищурился Ло.

– Как что? Клыки! – захохотал пуще прежнего Бэррин. – А ты что подумал?

– Синекрылый, ты отвратителен, – устало произнес второй в их компании маг Разума. – Ты придумал, как нам найти Иву?

– Мы еще не все ворота обошли, – невозмутимо пожал плечами тот. – Если никто ее не вспомнит, то тогда дальше будем думать.

По закону подлости вспомнили травницу только на последних вратах. Да и то полной уверенности не было. Зато тут друзья узнали о происшествии на телепортах в Ранвере.

– Странно это, не находите? – Из города маги выехали в полной задумчивости, но, похоже, мысли у всех плыли в одном направлении.

– Это может быть совпадением, – очень неуверенно сказал Златко. – В конце концов, не все в этом мире крутится вокруг нас.

– Да? – удивление Дэй было столь хорошо сыграно, что никто не решился дать себе четкий ответ, было ли оно искренним или нет.

– Не нравится мне это, – произнес Калли.

– Тебе сегодня все не нравится, ушастый, – хмыкнул Грым.

– А разве мои предчувствия не оправдались? – высокомерно поднял тонкую бровь эльф.

– Этого мы еще не знаем в точной мере, – мягко оборвал Бэррин намечающуюся и явно бесперспективную дискуссию.

– А я вот думаю, не могла ли Ива приложить руку к этому происшествию? – Гаргулья явно пыталась просчитать что-то.

– Нет, – четко ответил вампир. Все посмотрели на него и почти умилились тем, как он защищает свою возлюбленную, но он вовремя продолжил: – Это произошло вчера, а Ива только сегодня покинула Кархиз.

Все почувствовали себя оскорбленными в лучших чувствах, хотя причины этого недовольства не поддавались объяснению.

– Тогда, может, кто-то пытается помешать ей добраться до того места, куда она направляется? – продолжила высказывать гипотезы Дэй.

– Не хиленькие у нее тогда враги, – буркнул Грым.

– Это мы и так подозревали, – вздохнул Златко.

И он был прав. Даже больше, чем могла предположить Ива.

– Я не понимаю, почему ты так заинтересовалась этой начинающей магичкой? – Мужчина был похож на большого кота. Довольного и расслабленного. Он сидел, почти лежал в мягком кресле, попивал сок отчаянно желтого цвета и разглядывал стоящую у окна женщину. У нее были снежно-белые волосы и изящно-соблазнительная фигура. Платье льдисто-голубого цвета отлично подчеркивало высокую грудь, тонкую талию и покатые бедра. У нее были маленькие уши и темные, почти черные глаза.