Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 273

— На что? — с вызовом сказал Брайан Квок. — У тебя не получится надуть меня, Роберт... Не может быть, чтобы прошло семь дней. Я невиновен.

— А фотографии?

— Подделка... Это подделка, изготовленная Кроссом. — Опершись на руку, Брайан Квок с отчаянным огнем в глазах хрипло прошептал: — Я говорил тебе, настоящий агент — Кросс. Он — агент, Роберт... Он — гомосек... Он пытается подставить меня...

По ещё одному условному знаку дверь резко открылась, и охранник Эс-ай холодным, официальным тоном заявил:

— Извините, сэр, но вам придется уйти.

— Хорошо, но сначала дайте ему немного воды.

— Не положено!

— Принесите воды, черт возьми!

Охранник нехотя повиновался. Когда они на мгновение остались одни, Армстронг сунул под матрац сигареты.

— Брайан, я сделаю все, что в моих силах...

Тут в камеру вернулся охранник с битой чашкой.

— Это все, что я могу предложить! — зло бросил он. — Чашку верните! Брайан Квок с благодарностью выпил одним глотком воду, а с ней и наркотик. Армстронг ушел. Хлопнула дверь, встал на место засов. Свет внезапно погас, и Брайан Квок остался в темноте.

Через десять минут Армстронг вернулся вместе с доктором Дорном. И Кроссом. Брайан Квок лежал без сознания, в глубоком наркотическом забытьи, и видел сны.

— Вы справились очень хорошо, Роберт, — негромко произнес Кросс. — Заметили, как потрясен был клиент?

— Да, сэр.

— Прекрасно. Я тоже заметил. Никакого сомнения, как и в том, что он виновен. Доктор, в следующие двадцать четыре часа переходите на режим «сон-пробуждение» через каждый час...

— Боже, — вырвалось у Армстронга, — неужели вы ду...

— Через каждый час, доктор. При отсутствии медицинских противопоказаний. Я не хочу наносить вред его здоровью. Надо только, чтобы он стал более покладистым — на следующие двадцать четыре часа. Роберт, потом допросите его опять. Если это не поможет, поместим его в «красную комнату».

Доктор Дорн вздрогнул, у Армстронга замерло сердце.

— Нет, — проговорил он.

— Черт возьми, клиент виновен, Роберт! — прорычал Кросс, который больше уже не притворялся. — Виновен! Клиент выдал Фэн-фэна и наших парней и нанес нам бог знает какой урон. На нас давят. Приказ из Лондона! Помните Меткина, комиссара с «Иванова», этого крупного зверя, что мы добыли? Я только что узнал: транспортный самолёт королевских ВВС, на котором его везли, исчез. Дозаправился в Бомбее и пропал где-то над Индийским океаном.

60

18:58

Губернатор метал громы и молнии, как владыка Олимпа. Выйдя из машины, он тяжелой поступью направился к служебному входу в банк, где его поджидал Джонджон.

— Вы читали это? — Губернатор потряс в воздухе вечерним выпуском «Гардиан». Огромный заголовок гласил: ПАРЛАМЕНТАРИИ ОБВИНЯЮТ КНР. — Они ничего не соображают, эти болваны чертовы, а?

— Да, сэр. — Джонджон тоже был взбешен. Он повел губернатора мимо швейцара в форме в просторную приёмную. — Не могли бы вы их обоих повесить?

На пресс-конференции сегодня днем Грей и Бродхерст публично высказали позицию, которую Джонджон, Данросс и другие тайбани так долго и терпеливо пытались заставить их пересмотреть, убеждая, что она противоречит интересам Британии, Гонконга и Китая. Грей много распространялся о том, что «красный» Китай намерен покорить весь мир и что к нему следует относиться как к противнику номер один.

— Я уже выслушал неофициальный протест. Впрочем, его можно считать официальным.

Джонджон захлопал глазами.

— О боже, надеюсь, не от Типтопа?

— Конечно от Типтопа. Как он пропел этим своим шелковым голоском: «Ваше превосходительство, когда наши руководители в Пекине ознакомятся с тем, каким члены вашего великого английского парламента видят Серединное государство, думаю, они будут разгневаны не на шутку». Я понимаю, что теперь наши шансы получить от китайцев наличные во временное пользование равны нулю.

Джонджона охватила новая волна негодования.

— А излагает этот деятель чертов так, будто его взгляды разделяет вся комиссия, что абсолютно не соответствует действительности! Нагнетать истерию вокруг Китая при любых обстоятельствах просто безрассудно. Испортив отношения с ним, мы останемся абсолютно беззащитны. Абсолютно! Болван проклятый! А мы все из кожи вон лезли, чтобы это растолковать! — Губернатор вынул платок и высморкался. — Где остальные?

— Суперинтендент Кросс и мистер Синдерс на время расположились у меня в офисе, Иэн сейчас приедет. А как вам новость насчет Иэна и Грея, сэр? Насчет того, что Грей приходится Иэну шурином? А?

— Невероятно. — После того как Грей упомянул об этом сегодня днем, отвечая на заданный кем-то вопрос, губернатору позвонили человек десять. — Поразительно, что Иэн ни разу и словом не обмолвился.

— И Пенелопа тоже! Очень странно. Вы счи... — Джонджон поднял глаза и осекся. К ним подходил Данросс.

— Добрый вечер, сэр.

— Привет, Иэн. Я перенес встречу на семь, чтобы успеть встретиться с Синдерсом и Стэнли Роузмонтом. — Губернатор поднял газету. — Видели это?

— Да, сэр. В китайских вечерних газетах такой накал страстей... Странно, что ещё не заполыхали их редакции и Сентрал с ними.

— Я привлек бы этих двоих к суду за измену, — с мрачным видом произнес Джонджон. — Что нам, черт возьми, теперь делать, Иэн?

— Молиться! Я уже поговорил с Гутри, парламентарием от либералов, и кое с кем из тори. Один из лучших репортеров «Гардиан» в этот самый момент берет у них интервью. На первых полосах утренних газет будет напечатано их мнение, прямо противоположное, опровержение всей этой пустой болтовни. — Данросс вытер потные руки. Спина тоже была в поту.

В голове столько всего смешалось: Грей, Типтоп, Жак, Филлип Чэнь, монета и папки АМГ, что нервы были на пределе. «Господи, неужели ожидать чего-то ещё?» Кейси была права: встреча с Мэртагом из «Ройял Белджэм» показала, что шансов немного, но игра стоит свеч. Когда Данросс выходил после беседы, кто-то сунул ему пару дневных газет, и от понимания того, какой бомбой могут стать неразумные речи лейбористов, у него чуть ноги не отнялись.

— Нам придется публично опровергнуть все эти высказывания, как необоснованные, и проделать огромную тайную работу, чтобы билль Грея, низводящий Гонконг до уровня Британии, никогда не поставили на голосование или отклонили и чтобы лейбористы никогда не добились победы на выборах. — Он чувствовал растущее раздражение. — Выступление Бродхерста оказалось таким же скверным, если не хуже.

— Иэн, ты говорил с Типтопом?

— Нет, Брюс. Линия по-прежнему занята, но я послал ему записку. — И он рассказал, что они придумали с Филлипом Чэнем.

Тут губернатор поведал о жалобе Типтопа. Данросс замер.

— Когда он звонил, сэр?

— Почти в шесть.

— Значит, он должен был уже получить наше послание. — Сердце у Данросса колотилось. — После этого... этой катастрофы я больше чем уверен, что никаких шансов получить китайские деньги не осталось.

— Согласен.

Про то, что Грей — брат Пенелопы, не было сказано ни слова, и Данросс остро чувствовал это.

— Робин Грей — больше чем болван, — начал он, решив, что лучше объясниться в открытую. — Мой проклятый Богом шурин оказал Советам большую услугу. Распинался почище какого-нибудь члена Политбюро. И Бродхерст тоже. Какая глупость!

Помолчав, губернатор произнес:

— Как говорят китайцы, дьявол посылает тебе родственников, но, слава всем богам, друзей можно выбирать самому.

— Вы абсолютно правы. К счастью, комиссия уезжает в воскресенье. Завтра скачки, и, может, эта проблема на фоне всего... всех других сгладится в общей неразберихе. — Данросс вытер лоб. — Душновато здесь, верно?

Губернатор кивнул, потом раздраженно добавил:

— Все готово, Джонджон?

— Да, сэр. Хра...

Открылись дверцы лифта, и в вестибюль вышли Роджер Кросс и Эдвард Синдерс, шеф Эм-ай-6.