Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 258

Типтоп указал на человека рядом с собой.

— Это мой коллега, мистер Лян.

Человек был ничем не примечательный. Мятый маоцзэдуновский френч, мятые брюки. Холодное, настороженное выражение на недвижном лице. Он кивнул. Данросс тоже кивнул в ответ. За словом «коллега» могло скрываться что угодно: от босса до переводчика, от комиссара до охранника.

— Хотите кофе?

— Благодарю вас. Вы не пробовали принимать витамин С? — Данросс терпеливо начал формальную беседу, которая всегда предшествует раскрытию истинной причины встречи.

Вчера вечером, ожидая Брайана Квока в баре «Квэнс», он подумал, что предложение Джонджона стоящее, и потому позвонил Филлипу Чэню с просьбой организовать встречу сегодня с утра. Данросс мог позвонить Типтопу напрямую, но это было бы нарушением китайского протокола. Люди цивилизованные всегда действуют через посредника, с которым обе стороны поддерживают дружеские отношения. В случае отказа никто — ни ты, ни другая сторона, ни посредник — не теряет лица.

Он слушал Типтопа вполуха, поддерживая вежливый разговор и удивляясь, что они беседуют по-английски: ведь был ещё Лян. Это могло значить, что «коллега» Типтопа также прекрасно говорит по-английски или, возможно, не понимает ни кантонского, ни шанхайского диалекта, которыми владел Типтоп, — Данросс мог бегло объясняться на обоих. Они с Типтопом ходили вокруг да около, и Данросс ждал, когда банкир в конце концов предоставит ему возможность заговорить о деле. И вот момент наступил.

— Вам, должно быть, доставляет немало беспокойства это падение фондового рынка и ваших акций, тайбань?

— Да-да, верно, но это не падение, мистер Тип. Это лишь санация для повышения конкурентоспособности. Рынок — всегда взлеты и падения.

— А мистер Горнт?

— Квиллан Горнт есть Квиллан Горнт, и он всегда наступает нам на пятки. Под небесами все вороны чёрные. — Данросс старался говорить как ни в чем не бывало, а сам задавался вопросом, сколько ещё знает этот человек.

— А неприятность с «Хо-Пак»? Тоже санация?

— Нет, тут дело дрянь. Боюсь, что удача отвернулась от «Хо-Пак».

— Да, мистер Данросс, но удача здесь вообще-то ни при чем. Всему виной капиталистическая система, а вдобавок некомпетентность Банкира Квана.

Промолчав, Данросс бросил быстрый взгляд на Ляна, который сидел не шевелясь, словно аршин проглотил, и был весь внимание. Он напряженно вслушивался и вдумывался, ища скрытый смысл в уже сказанном.

— Я не имею отношения к бизнесу мистера Квана, мистер Тип. К сожалению, панический отток вкладчиков перекидывается с «Хо-Пак» на другие банки, и это очень плохо для Гонконга, а также, я считаю, плохо для Китайской Народной Республики.

— Не вижу тут ничего плохого для Китайской Народной Республики. Как это может быть плохо для нас?

— Китай остается Китаем, Серединным государством. Мы в Благородном Доме всегда считали, что Китай — отец и мать нашего дома. Сегодня основное поле нашей деятельности — Гонконг — подверглось осаде, осаде, которой, по сути дела, не стоит придавать особого значения — просто временная утрата доверия и недостаток наличности, который будет восполнен через неделю или около того. У наших банков есть все резервы, все средства и возможности, необходимые, чтобы обслуживать... старых друзей, старых клиентов и самих себя.

— Но если валюта так сильна, то почему не напечатать ещё денег?

— Это вопрос времени, мистер Тип. У Монетного двора нет возможности напечатать достаточно денег для Гонконга. — С ещё большим спокойствием Данросс отвечал на вопросы, понимая теперь, что в основном они задаются для Ляна, и это говорило о том, что Лян выше по положению, чем Типтоп, выше по положению в партии, а не в банковской системе. — В качестве временного решения мы организовали несколько авиарейсов для доставки фунтов стерлингов, которые покроют изымаемые средства. — Он заметил, как оба чуть прищурились.

— Это вряд ли станет поддержкой гонконгскому доллару.

— Да-да, наши банкиры это понимают. Но «Блэкс», «Виктория» и Банк Англии решили, что в качестве временной меры это будет разумнее всего. У нас просто нет достаточного количества гонконгских долларов, чтобы удовлетворить каждого вкладчика.

Молчание затягивалось. Данросс ждал. Джонджон говорил, что, по его мнению, Банк Китая не имеет больших запасов фунтов стерлингов ввиду ограничений на ввоз этой валюты в Великобританию и её вывоз из страны, зато располагает значительным количеством гонконгских долларов, на которые нет экспортных ограничений.

— В ослаблении гонконгского доллара нет ничего хорошего. — Тип Токто шумно высморкался. — Ничего хорошего для Гонконга.

— Да.

Взгляд Тип Токто стал жестче, и он наклонился вперед.

— Правда ли, тайбань, что «Орлин мерчант банк» не хочет возобновлять ваш кредит?

Сердце Данросса забилось сильнее.

— Да.

— А верно ли то, что ваш замечательный банк не собирается покрывать этот заем или предоставить вам достаточный аванс для отражения атаки «Ротвелл-Горнт» на ваши акции?

— Да. — Данросс был очень доволен тем, что его голос звучал так спокойно.

— И верно ли, что многие старые друзья отказались предоставить вам кредит?

— Да.

— И верно, что... сегодня днем приезжает некий Хиро Тода, чтобы требовать незамедлительной оплаты за суда, заказанные на его верфях в Японии?

— Да.

— И верно, что Мата, Дун и их компания «Грейт гуд лак» в Макао увеличили втрое свой обычный заказ на золото в слитках, но помогать вам напрямую не стали?

— Да. — И так уже собранный, Данросс подобрался ещё больше.

— И верно, что эти подобострастные прихвостни, советские гегемонисты, ещё раз бесстыдно и нагло, крайне бесстыдно и крайне нагло обратились с просьбой о получении лицензии на ведение банковской деятельности в Гонконге?

— Думаю, да. Мне сказал об этом Джонджон. Точно не знаю. Но полагаю, он не станет меня обманывать.

— А что он вам сказал?

Данросс повторил все дословно и заключил:

— Я, конечно, буду против удовлетворения этой просьбы. Против выступят и советы директоров английских банков, все тайбани и губернатор. По словам Джонджона, эти гегемонисты также беззастенчиво упомянули о значительных суммах в гонконгских долларах, которые могут быть предоставлены банку как помощь в его теперешнем бедственном положении.

Тип Токто допил свой кофе.

— Не желаете ли ещё?

— Благодарю вас. — Данросс обратил внимание, что наливать кофе стал Лян, и понял, что сделал большой шаг вперед.

Вчера вечером он тонко намекнул про московский банк Филлипу Чэню, зная, что Филлип сумеет довести эту информацию до нужных людей, а это, несомненно, подскажет сообразительному Типтопу истинную причину такой срочной встречи и даст ему достаточно времени, чтобы связаться с тем, кто принимает решения, кто оценит важность информации и решит, соглашаться или нет. Он чувствовал выступившую на лбу испарину и молился, чтобы ни один из сидящих перед ним её не заметил. Стоит проявить беспокойство, и цена сделки возрастет — если сделка вообще состоится.

— Ужасно, ужасно, — задумчиво проговорил Типтоп. — Ужасные времена! Старые Друзья предают Старых Друзей, у очага привечают врагов... ужасно. О, кстати, тайбань, один из наших старых друзей интересуется, не могли бы вы поставить ему кое-какой товар. Мне кажется, он говорил про окись тория.

Приложив огромное усилие, Данросс постарался сохранить на лице бесстрастную мину. Окись тория — это редкий минерал, важная составная часть газокалильных сеток в старомодных газокалильных лампах: при нагревании эти сетки испускают яркий белый свет. В прошлом году ему случилось узнать, что недавно Гонконг стал крупнейшим потребителем тория после Соединенных Штатов. Его любопытство возросло, потому что компания «Струанз» не участвовала в этом, по всей очевидности, весьма прибыльном бизнесе. Он быстро выяснил, что сырье относительно доступно, что торговля ведется в больших масштабах, тайно, что существует немало мелких импортеров и все они говорят о своем бизнесе очень туманно. В природе торий встречается в форме радиоактивных изотопов. Некоторые из них легко можно преобразовать в расщепляемый уран-235, и сам торий-232 представляет собой чрезвычайно ценный бридерный материал для атомного реактора. Конечно, торговля этими радиоактивными изотопами и другими производными тория, представляющими собой стратегическое сырье, находилась под запретом, однако он с изумлением узнал, что запрет не распространяется на окись и нитрат тория, которые легко преобразуются в результате химической реакции.