Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 224

— Поработай с ним ты, Кейси.

— Конечно. Я могу пропустить по рюмочке и уйти. Хочешь, потом поедим? Можно сходить в «Эскоффье»[258] или в «Девять драконов», а может, пройтись по Натан-роуд[259] и поесть чего-нибудь китайского. Где-нибудь недалеко: по прогнозу ожидаются ещё дожди.

— Спасибо, но не сегодня. Я еду на гонконгскую сторону.

— Вот как? Ку... — Кейси осеклась. — Прекрасно. И когда ты уходишь?

— Скоро. Не спеши.

С той же непринужденной улыбкой на лице она прошлась по своему списку, но Бартлетт был уверен, что Кейси тут же поняла, куда он собирается, и это его вдруг взбесило. Он старался, чтобы его голос звучал спокойно.

— Что у тебя ещё?

— Все остальное может подождать, — проговорила она тем же любезным тоном. — С утра встречаюсь с капитаном Джанелли насчет вашей поездки в Тайбэй. Из офиса Армстронга прислали документы, временно снимающие запрет на использование самолёта. Тебе нужно будет лишь подписать бумагу о том, что ты согласен вернуться в Гонконг. Я поставила там вторник. Правильно?

— Да, конечно. Вторник — это день «Д». Она встала.

— На сегодня это все, Линк. Я займусь банкиром и всем остальным. — Она допила свой «мартини» и поставила стакан назад в бар. — Да, твой галстук, Линк! Голубой подошел бы лучше. Увидимся за завтраком. — Она послала ему обычный воздушный поцелуй, вышла, как делала это всегда, и закрыла дверь с обычным пожеланием: — Приятных снов, Линк!

— С чего я, черт возьми, так взбесился? — сердито пробормотал он вслух. — Кейси ничего не сделала. Сукин ты сын! — Он бессознательно сдавил в руках пустую банку из-под пива. «Сукин ты сын! И что теперь? Забыть про все это и идти или что?»

Кейси шагала по коридору в свой номер и вся кипела. «Могу жизнью поклясться, что он куда-то собрался с этой проклятой шлюхой. Надо было утопить её тогда: такая была возможность!»

Тут она увидела Ночного Суна. Тот широко распахнул для неё дверь с улыбкой, в которой читалось откровенное самодовольство.

— Ты тоже можешь продуть это через задницу! — рявкнула она, сама не своя от гнева, захлопнула дверь, швырнула бумаги и записную книжку на кровать и чуть не расплакалась. — Не смей реветь! — громко приказала она себе со слезами в голосе. — Ни одному проклятому мужчине не удастся подкосить тебя. Не выйдет! — Она уставилась на пальцы, дрожавшие от охватившей её ярости. — О, наплевать на всех мужчин!

49

19:40

— Прошу прощения, ваше превосходительство, вас к телефону.

— Благодарю вас, Джон. — Сэр Джеффри Эллисон повернулся к Данроссу и остальным. — Извините, я на минуту, джентльмены.

Они находились в Доме правительства, официальной резиденции губернатора, расположенной выше Сентрал. Высокие стеклянные двери были распахнуты навстречу вечерней прохладе, свежему после дождя воздуху, с деревьев и кустов падали ласкающие взор капли. Губернатор прошел через заполненную гостями приёмную, где до начала ужина подавали коктейли и закуски. Он был весьма доволен тем, как проходил вечер. Все, похоже, проводили время очень хорошо. Гости шутили, разговаривали, изредка доносился смех, и никаких трений между тайбанями Гонконга и членами парламента пока не отмечалось. По его просьбе Данросс старался изо всех сил ублажить Грея и Бродхерста, и даже Грей, похоже, смягчился.

Закрыв за губернатором дверь кабинета, адъютант оставил его наедине с телефоном. В кабинете, оклеенном голубыми обоями с ворсистым рисунком, царила приятная зеленоватая полутьма. Прекрасные персидские ковры, привезенные из Тегерана, куда сэр Джеффри был командирован на два года в посольство, хрусталь и серебро, витрины с превосходным китайским фарфором.

— Алло?

— Прошу прощения, что беспокою, сэр, — послышался голос Кросса.

— О, привет, Роджер. — Грудь губернатора сжало. — Нисколько не беспокоите.

— Две довольно неплохие новости, сэр. Нечто важное. Не возражаете, если я заскочу к вам?

Сэр Джеффри взглянул на фарфоровые часы, стоявшие на каминной полке.

— Через пятнадцать минут подадут ужин, Роджер. Вы где сейчас?

— Всего в трех минутах от вас, сэр. С ужином я вас не задержу. Но, как вам будет угодно, я могу сделать это попозже.

— Приходите сейчас, хорошие новости могут оказаться кстати. Со всеми этими банками и фондовой биржей... Если хотите, воспользуйтесь садовой калиткой. Джон вас встретит.

— Благодарю вас, сэр. — Телефон отключился. Как повелось, у шефа Эс-ай был ключ к железной садовой калитке в окружающей здание высокой стене.

Ровно через три минуты Кросс легкой походкой пересек террасу. Земля была очень влажной. Он тщательно вытер ноги и вошёл через одну из высоких застекленных дверей.

— Попалась довольно крупная рыба, сэр, агент противника. Пойман на месте преступления, — негромко начал он. — Майор КГБ, политический комиссар с «Иванова». Задержан при осуществлении шпионской деятельности вместе с американским специалистом по компьютерной технике с атомного авианосца.

Лицо губернатора побагровело.

— Проклятый «Иванов»! Боже милостивый, Роджер, майор? Вы представляете, какую это вызовет бурю в дипломатических и политических кругах СССР, Соединенных Штатов и Лондона?

— Да, сэр. Именно поэтому я счел за лучшее сразу посоветоваться с вами.

— Чем, черт возьми, занимался этот тип?

Кросс изложил все в общих чертах. И добавил напоследок:

— Обоим сейчас дали снотворное, и никакой опасности они не представляют.

— Что было на пленке?

— Ничего, сэр, вуаль.

— Что?

— Да. Оба, конечно, не признают, что занимались шпионажем. Матрос говорит, что не знает ни о какой закладке, все отрицает. Клянется, что найденные при нем две тысячи американских долларов выиграл в покер. Зачем лгать, когда тебя взяли с поличным? Ну просто как дети. Только усложняют все дело. Мы ведь в конце концов все равно доберемся до истины. Я подумал, или мы не нашли настоящую пленку, или это была микропленка. Мы ещё раз перетрясли их одежду, и я тут же приказал дать им рвотное и проверить стул. Майор... агент КГБ передал настоящие негативы час назад. — Кросс протянул большой конверт из плотной коричневой бумаги, который он держал в руках. — Это отпечатки восемь на десять дюймов, сэр, кадр за кадром.

Открывать конверт губернатор не стал.

— А что на них? В общем?

— На одних — часть наставления к системе наведения корабельных радаров. — Кросс сделал паузу. — На других — фотокопия полного грузового манифеста арсенала авианосца, его боеприпасов, ракет и боеголовок. Количество, марки, номера и места их хранения на корабле.

— Господи Иисусе! Включая ядерные боеголовки? Нет, на этот вопрос, пожалуйста, не отвечайте. — Сэр Джеффри пристально смотрел на Кросса. Помолчав, он произнес: — Ну что ж, Роджер, очень хорошо, что столь важная информация не попала в руки противника. Вас нужно поздравить. Наши американские друзья в равной степени вздохнут с облегчением и будут обязаны вам целым рядом услуг, и весьма значительных. Боже милостивый, имея подобные сведения, специалист без труда оценит ударную мощь этого корабля!

— Да, сэр, — тонко улыбнулся Кросс. Сэр Джеффри изучающе смотрел на него.

— Но что нам делать с этим вашим майором?

— Я бы немедленно отослал его в Лондон под усиленной охраной на транспортном самолёте королевских ВВС. Думаю, лучше, если вопросы будут задавать там, хотя у нас здесь для этого и средств, и опыта побольше. Я беспокоюсь лишь о том, что его руководство, конечно же, узнает о провале через час или около того. Они могут предпринять попытку освободить его либо вывести из строя. Или даже пойти на крайние дипломатические меры и нажать на нас, чтобы мы отпустили майора на «Иванов». Кроме того, когда о задержании офицера такого ранга узнают в КНР и на Тайване, не исключено, что красные или националисты попытаются заполучить его.