Сократ - Кессиди Феохарий Харлампиевич - Страница 1

Феохарий Харлампиевич Кессиди. Сократ

Сократ

Г. В. Драч. СЛОВО ОБ УЧИТЕЛЕ

По-гречески «слово» — «логос», это созвучие бытию, это само бытие, но в его чистом, обобщенном виде. Это такое обобщение, в котором отдельные элементы, частности не теряют своего общего значения, а скорее высвечивают его смысл и передают его значение. Вот в таком смысле хотелось бы предпослать несколько слов к книге Ф. X. Кессиди «Сократ», к книге Учителя, который давно стал другом. Для работ Феохария Кессиди (Феохарий — "любимый богами") понятие логоса ключевое, без этого понятия невозможно говорить и о нем самом. Одна из его основных работ так и называется "От мифа к логосу" (М., 1972). Во многом общение с Кессиди — Учителем и воспринималось нами, тогдашними студентами и аспирантами, как переход от мифа к логосу.

Но такой переход возможен лишь на фоне могучего мифа, каким он и оставался в культуре Древней Греции и каковой трудно изъять и из современной человеческой жизни; к нему мы невольно возвращаемся, читая блестящее философское сочинение Ф. X. Кессиди о жизни и идеях Сократа, имя которого давно стало легендой. Да и сами события приобретают мифо-поэтическую реальность: книга, которую Кессиди прислал в Россию (Ростов-на-Дону) из Греции (Афин), некогда прочитанные им блестящие лекции в Ростовском государственном университете, которые происходили до его отъезда в Грецию. Надо сказать, что Феохарий Кессиди

5

все эти годы не теряет связи со своими многочисленными друзьями и учениками, которые по-прежнему любят его и встречаются с ним во время его ежегодных приездов в Москву или же общаются с ним в письмах и по телефону.

Имя Кессиди вошло в отечественную философию как прекрасное и радостное событие на фоне идеологически выдержанных и скучных формул и положений. Его книга "Философские и эстетические взгляды Гераклита Эфесского", вышедшая в Москве в 1963 г., сразу же обратила на себя внимание заинтересованностью, профессионализмом, любовью к мудрости, чем по определению и должна быть философия и чем она, увы, не так уж часто бывает. Уже в этой книге проявляется еще одна особенность творческого стиля Кессиди, которая в те годы резко бросалась в глаза: использование широкого круга мировой литературы, как минимум на трех иностранных языках — немецком, английском, французском. При этом он часто использовал работы греческих авторов, знакомил с ними русскоязычного читателя, и каждая его новая работа получала российское, греческое и мировое звучание. После этой книги для любого, как зрелого, так и начинающего философа, а к последним в тот период относился и я, любая статья, любая работа автора становились событием.

А статьи Кессиди с завидной регулярностью появлялись в интереснейшем журнале, который и сейчас остается таким же — "Вопросы философии". Остановлюсь только на некоторых давних впечатлениях, которые остались в памяти от тех времен: соотношение мифа, религии и философии, понимание диалектики и метафизики в античном мире и многое другое. Как не сохранить впечатление о мифе, как о подлинной действительности — действительности желания (по Кессиди), которая побеждает всякую серую прозу жизни, так называемую реальную действительность. Кессиди, глубоко

6

переживший весь трагизм сталинского мифа, по-настоящему понимал истоки, опасность и силу мифотворчества. Может поэтому он так бережно относился к рациональному наследию греческого гения. И здесь он не разрывал между собой рациональное и художественное, обращал внимание на образы и античную пластику и в особенности предостерегал от шаблонов типа: "материализм — идеализм", "диалектика — метафизика", предпочитая говорить о гилозоизме и пантеизме древних, их могучей стихийной диалектике.

В его статьях Гераклит и Парменид предстали не антиподами двух противоположных мировоззренческих позиций — диалектики и метафизики, а продолжателями одного и того же дела — поиска сущности вещей. При этом мир рассматривался ими с разных позиций. В одном случае с позиций статики, в другом случае — с позиций динамики. Но при этом оказалось, что это один и тот же мир, что его иначе и нельзя рассматривать, что изменчивость, динамика — это неизбежные характеристики мира, в основе которого лежит неизменно сущее. Совершенно не случайно в этом контексте проявились и интересы Кессиди к творчеству великого греческого философа Платона: в 1979 г. в Москве в издательстве «Наука» под редакцией Ф. X. Кессиди вышла книга "Платон и его эпоха". Нельзя не отметить, что любимыми его философами оставались Гераклит и Сократ, им было посвящено несколько книг. И вот перед нами книга о Сократе, которая в данном, расширенном варианте впервые предстает перед русскоязычным читателем.

Эта книга далеко не подводит итоги творческим размышлениям автора, она скорее говорит нам о том, с мыслителем какого уровня мы имеем дело. Книга Кессиди о Сократе, в своем расширенном, теперешнем виде еще не известная русскоязычному читателю, уже публиковалась во Франции (1982 г.), Греции (1984 г.), Чехии (1980 г.), Эстонии (1987 г.). Феохарий Харлампиевич

7

Кессиди, доктор философских наук, профессор, член-корреспондент Афинской академии (основанной Платоном), академик Академии гуманитарных исследований и Академии гуманитарных наук, член ряда научных советов, достойно представлял Академию наук СССР (тогда он работал старшим научным сотрудником в Институте философии АН СССР) на международных форумах, в частности, на международных конгрессах, посвященных Аристотелю и Демокриту (Греция, 1978 и 1983 гг.). Им опубликовано, написано гораздо больше, более двухсот работ по различным областям философского знания, преимущественно по проблемам древнегреческой философии. Труды автора вышли в свет на пятнадцати языках мира.

Но тут, чтобы не утратить лирико-эстетическую составляющую логоса о Феохарии (а как отмечал, например, Карл Йоль, лирика и философия в равной степени есть проявления субъективного чувства), обратимся к личным воспоминаниям. Это было более 20-ти лет тому назад. Получив согласие Ф. X. Кессиди выступить официальным оппонентом по моей кандидатской диссертации "Изменение представлений о космосе в связи с социальным развитием полиса", я с нетерпением ждал его прибытия в Ростов. Надо сказать, что Кессиди должен был прилететь из Тбилиси, однако среди прибывших его не оказалось. Когда я дозвонился в Москву, то его жена — Ольга Николаевна — объяснила мне, что Феохарии Харлампиевич приезжает в Тбилиси из Цалки, по горным дорогам, где могут быть снежные обвалы и в связи с этим возможно опоздание. К моей радости оказалось, что есть еще один рейс из Тбилиси в Ростов, который я и ожидал с величайшим нетерпением. Каково же было мое счастье, когда на сей раз в толпе прибывших оказался профессор Кессиди. Он и сам был удивлен, так как в связи с опозданием не ожидал, что его смогут встретить.

8

А затем была защита, которая прошла успешно, было выступление Кессиди, где перед членами диссертационного совета при Ростовском государственном университете уважаемый профессор разнес в пух и прах теорию рабовладельческого экономического базиса античной культуры. Впрочем, в РГУ всегда царила атмосфера творческого настроя и свободомыслия. С этого времени Кессиди стал настоящим другом ростовчан.

Вскоре последовал его очередной приезд в Ростов, когда он выступил с лекциями перед аспирантами и студентами РГУ. Было неформальное общение с академиком Ю. А. Ждановым, профессорами В. Е. Давидовичем, Е. Я. Режабеком, В. П. Яковлевым, которым он и до сих пор не забывает передать привет. Но постоянно рядом с маститым ученым находились молодые преподаватели Геннадий Драч и Александр Ерыгин. А среди слушателей были и те, которые в дальнейшем стали широко известны своими научными трудами, общественной и политической деятельностью — среди них Людмила Косарева (безвременно умершая), Эмилия Волкова, То-мара Матяш, Владимир Басин, Петр Мостовой.