Чужак в стране чужой (Чужак в чужой стране) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 15

— Познакомьтесь, доктор Таннер, — объявил Берквист. — Доктор, это мистер Какстон и мистер Фризби.

Кавендиша он, естественно, не представил. На лице Таннера появилось беспокойство.

— Хотелось бы сразу предупредить вас, джентльмены. Мой пациент находится в крайне невротическом состоянии, поэтому, ради всего святого, не говорите ничего такого, что могло бы возбудить его еще больше. Иначе он мгновенно провалится в состояние патологического отключения от действительности, выражаясь иными словами — впадет в транс.

— Эпилепсия? — поинтересовался Бен.

— Симптомы весьма схожи на взгляд непрофессионала; я бы назвал это каталепсией.

— А вы, доктор, профессионал? Психиатр?

Взгляд Таннера метнулся к Берквисту.

— Да, — подтвердил он.

— И где вы проходили ординатуру?

— Бен, — вмешался Берквист. — Ты же вроде хотел увидеть Смита. А если хочется допросить доктора Таннера, займись этим потом.

— О'кей.

Таннер изучил свои шкалы, включил телекамеру, несколько секунд посозерцал экран, а затем открыл запертую на ключ дверь и провел всю компанию в палату, предостерегающе прижимая палец к губам.

Здесь царил полумрак.

— Его глаза непривычны яркому свету, — шепотом объяснил Таннер, направляясь к водяной кровати, воздвигнутой в самом центре палаты. — Майк, я привел друзей, они хотели с тобой встретиться.

Какстон подошел ближе. Наполовину упрятанный глубоко просевшей пленкой, до подмышек накрытый простыней, в кровати лежал молодой человек. Он смотрел на пришедших и молчал.

Насколько мог судить Бен, именно это круглое, младенчески гладкое, бесстрастное лицо и красовалось вчера на стереоэкране. Неужели Джилл ошиблась и подбросила ему считай что гранату с выдернутой чекой — заранее проигранное дело о клевете?

— Вы — Валентин Майкл Смит?

— Да.

— Человек с Марса?

— Да.

— Вы выступали вчера по стереовидению?

Человек молчал.

— Он не понимает, — вмешался Таннер. — Вспомните, Майк, чем занимались вы вчера? Вместе с мистером Дугласом.

На младенческом лице появилось нечто вроде обиды.

— Яркий свет. Больно.

— Да, свет резал вам глаза. Мистер Дуглас попросил вас поприветствовать людей.

— Долго ехал в кресле, — слегка улыбнулся пациент.

— О'кей, — кивнул Какстон. — Дальше я сам. Скажите, Майк, с вами хорошо обращаются?

— Да.

— Ведь вы не обязаны здесь оставаться. Вы способны ходить?

— Но послушайте, мистер Какстон… — торопливо заговорил Таннер и тут же смолк — на его плечо опустилась рука Берквиста.

— Я могу ходить… немного. Быстро устаю.

— Ничего, можно воспользоваться инвалидным креслом. Майк, если вы не хотите здесь оставаться, я заберу вас и отвезу в любое, по вашему желанию, место.

— Послушайте, вы! — Таннер раздраженно стряхнул со своего плеча руку Берквиста. — Это мой пациент, и я не позволю вам его беспокоить.

— Но ведь он — свободный человек, не правда ли? — настаивал Какстон. — Или вы считаете его не пациентом, а заключенным?

— Конечно же, свободный, — ухмыльнулся Берквист. — А вы, доктор, потерпите немного. Пусть этот кретин сам выроет себе яму.

— Спасибо, Джил. Вы слышали, Майк, что он сказал? Вы свободны идти куда угодно.

— Нет! — Теперь пациент смотрел на одного Таннера, его лицо выражало мольбу и ужас — Нет, нет, нет!

— Ладно, ладно, успокойтесь.

— Мистер Берквист, — резко произнес Таннер, — вам не кажется, что пора прекратить эту безобразную сцену?

— Пожалуй, что и так, доктор. Хватит, Бен, достаточно.

— Э-э… еще один вопрос.

Ну что же еще спросить? С какой стороны подойти? Получается, что Джилл ошиблась, но ведь она была совершенно права! Или это только так показалось?

— Ладно, — неохотно кивнул Берквист. — Но только один.

— Благодарю. Э-э… Майк, вчера мистер Дуглас задавал вам всякие вопросы.

Пациент молчал.

— В частности, он спросил, нравятся ли вам здешние, земные девушки, верно?

Розовое, гладкое лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ну!

— Да, конечно. Майк… а где ты их видел, этих самых девушек?

Улыбки словно не бывало. Пациент скосился на Таннера, закатил глаза, судорожно напрягся и застыл в эмбриональной позе — колени подняты, голова опущена, руки сложены на груди.

— Убирайтесь отсюда! — крикнул Таннер, бросаясь к кровати; он схватил безвольную, словно восковую руку и начал нащупывать пульс.

— А вот это уже выходит за всякие рамки, — с ненавистью процедил Берквист. — Да уйдешь ты отсюда, наконец, или мне позвать охрану?

— Уходим, уходим, — охотно согласился Какстон.

Все, кроме врача, покинули палату, и Берквист плотно прикрыл дверь.

— Ты не мог бы, Джил, объяснить мне один момент. — В голосе Какстона звучало еле сдерживаемое торжество. — Вы же держали его под замком, так где же все-таки он увидел девушек?

— А? Я тебя что-то не понимаю. Он видел уйму девушек — сестрички, санитарки, лаборантки… Сам же знаешь, в больнице их навалом.

— Ничего такого я не знаю. Насколько мне известно, со Смитом работал исключительно мужской персонал, женщин к нему и на пушечный выстрел не подпускали.

— Че-го? Не говори ерунду. — Тревога, мелькнувшая было на лице Берквиста, тут же сменилась ухмылкой. — Ты что, не смотрел вчера ящик? Даже там при нем была сестра.

— О! Да, конечно.

Какстон и его спутники молча поднялись на крышу, молча сели в такси.

— Знаешь, Бен, — заметил Фризби, когда больница осталась уже далеко позади, — я не думаю, чтобы Генеральный секретарь станет возбуждать иск. И все-таки, если ты знаешь источник этого слуха, подготовь доказательства, так, на всякий случай.

— Ерунда, Марк, не станет он со мной судиться. — Бен мрачно глядел в пол. — И все равно — откуда нам знать, что это и вправду Человек с Марса?

— Что? Да хватит тебе, Бен.

— Откуда нам знать? Ну, увидели мы на больничной кровати парня примерно нужного возраста. Единственное наше доказательство — слово Берквиста, а этот тип начал свою политическую карьеру с почти очевидных лжесвидетельств. Еще мы увидели какого-то незнакомого мужика, который представился психиатром, но завилял и ушел в кусты при первой попытке выяснить, где он получил степень. Вот вы, мистер Кавендиш, вы убедились, что этот тип — Человек с Марса?

— Составлять мнение не моя прерогатива, — чопорно вскинул голову Кавендиш. — Я вижу, я слышу — но и только.

— Извините.

— Вы уже кончили? Вам больше не нужны мои профессиональные услуги?

— Что? Да, конечно. Огромное вам спасибо.

— Это я должен поблагодарить вас, сэр. Весьма интересное задание.

Престарелый джентльмен снял белую мантию, делавшую его отличным от простых смертных, и сразу заметно смягчился, расслабился.

— Если бы я мог привести с собой кого-нибудь из команды «Чемпиона», — продолжил убиваться Какстон. — Вот тогда-то мы бы точно разобрались.

— Должен признать, — заметил Кавендиш, — меня очень удивило, что вы не сделали одну простую вещь.

— Да? А что такое я прошляпил?

— Мозоли.

— Мозоли?

— Ну конечно же. По мозолям можно прочитать всю биографию человека, я даже написал когда-то о них статью для «Альманаха Свидетелей». Этот молодой человек с Марса, он же никогда не носил нашей обуви, всю жизнь прожил при тяготении в три раза меньшем нашего, мозоли на его ногах неизбежно должны соответствовать этим условиям жизни, а не нашим.

— Ну вот же мать его! А вы-то, мистер Кавендиш, чего столько времени молчали?

— Сэр! — возмущенно раздул ноздри старик. — Не забывайте, сэр, что я — Честный Свидетель, а никак не участник вашей операции.

— Извините, Бога ради. — Какстон задумчиво нахмурился. — Тогда давайте так — вернемся и взглянем на пятки этого типа. А если не будут пускать, я разберу их лавочку по кирпичику.

— Вам придется найти себе другого Свидетеля — этим разговором я нарушил полную свою невовлеченность.

— Да, я понимаю, — еще больше помрачнел Какстон.