Чужак в стране чужой (Чужак в чужой стране) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 140

— Джубал…

— Я отдыхаю. Не надо меня беспокоить.

— Джубал! Ну пожалуйста! Отец!

— Ч-что?.. Майк? В чем дело?

— Проснись! Полнота еще не наступила. Дай я тебе помогу.

— О'кей, Майк, — вздохнул Джубал.

Он позволил поднять себя с кровати и отвести в ванную, затем его тошнило и он позволял придерживать свою голову над раковиной, затем он принял стакан воды и прополоскал рот.

— Ну, как теперь, о'кей?

— О'кей, сынок. Спасибо.

— Тогда я побежал, у меня еще уйма дел. Я люблю тебя. Ты еси Бог.

Джубал собрался с силами, привел себя в божеский вид, переоделся, выпил рюмку бренди, чтобы отбить горьковатый вкус во рту и неприятное ощущение в желудке, а затем вернулся в гостиную, пообщаться с братьями.

Но там не было никого, кроме Пэтти.

— Ну что, — улыбнулась она, — покормить тебя?

— Да, если будешь так добра.

— Вот и хорошо. — Пэтти встала и подошла к Джубалу. — Эти-то все уже поели и смылись. Каждый из них оставил тебе поцелуй. Я постараюсь сцементировать весь этот ворох братской любви любовью собственной.

Поцелуйный концентрат оказался великолепным тонизирующим средством; Джубал снова почувствовал себя сильным и бодрым, недавняя горечь исчезла без следа, изо рта и из мыслей.

— Пошли на кухню, — предложила Пэтти. — Там сейчас много наших, пользуются тем, что Тони ушел. Впрочем, они и так не больно-то боятся его воплей. — За ее спиной на экране стереовизора снова разыгрывались сегодняшние трагические события. — Тебе не кажется, что финальная сцена чуть-чуть изменилась? Дыма стало побольше.

Джубал сказал, что да, пожалуй, что и так. Никаких изменений вроде бы и не было, однако спорить ему не хотелось.

— Как я и думала, — кивнула Пэтти. — Я умею уже смотреть сразу во все стороны, но только не на себя. Чтобы рассмотреть свой затылок, мне, как и прежде, нужны два зеркала. Майк говорит, что со временем я и это освою. Да в общем-то и важность невелика.

На кухне, за столом и по углам, обреталось человек десять; Дюк стоял у плиты и что-то там стряпал.

— Привет, начальник, — обернулся он, не переставая помешивать в маленькой кастрюльке. — Я заказал двадцатиместную машину, ничего большего наша площадка не примет. Хозяйство у Пэтти большое, и ползунковая эта команда, и живность, но как-нибудь уж поместимся.

— Поместимся. А они что, все собрались домой?

Если не хватит спален, девицы могут организовать лежанки в гостиных, или там еще где, такой ораве все равно придется спать попарно. Может случиться, его тоже уплотнят… ну да ладно. Да и то сказать, это даже приятно, когда рядом с тобой в кровати лежит кто-то теплый… даже если у тебя и нет никаких таких намерений… «Даже?» Ты что, забыл, насколько это приятно! Взращивание близости…

— Не все. Тим нас довезет, а потом слетает ненадолго в Техас. А Шкипера с Беатрис и Свена мы скинем в Нью-Джерси.

— А нам с Рут, — добавил Сэм, — нужно в наш старый дом, у нас там дети. И Сол тоже с нами.

— А может, заедете домой на пару дней?

— Может. Только я должен сперва переговорить с Рут.

— Начальник, — вмешался Дюк, — а когда можно будет наполнить бассейн?

— В общем-то, мы никогда не набирали воду раньше апреля, но с этими новыми нагревателями можно вроде бы когда угодно. Только это как-то не по погоде, — добавил Джубал. — Вчера вот еще снег лежал.

— Не боись, начальник, эта шобла пройдет телешом через сугробы, где жирафу по горлышко, пройдет и глазом не моргнет, а уж ради того, чтобы лишний раз выкупаться, они вообще на все готовы. А воду греть можно и без этих мазутных печек, есть способы подешевле.

— Джубал!

— Да, Рут.

— Мы заедем на день, а может, и на больше. Дети скучать особенно не будут, да и вообще, пусть сперва Пэтти познакомит их малость с учением, а потом уже я вернусь к исполнению материнских обязанностей. Джубал, тебе необходимо посмотреть, как струятся мои волосы по воде во время купания, и вся я — ну чистая миссис ПоступайСДругимиТакКакТыХотелБыЧтобыПоступалиСТобой, а так ты считай, что меня и не видел.

— Заметано. Слушай, а где этот нордический тип, да и голландец тоже? Беатрис никогда еще не бывала дома, могла бы и найти время, куда ей спешить?

— Так я им и скажу.

— Пэтти, а смогут твои змеюки какое-то время прокантоваться в чистом, теплом подвале? Недолго, пока мы не придумаем что-нибудь получше. Сосисочка будет с нами — что она, не человек, что ли, но вот чтобы кобры по дому шастали, это уже малость перебор.

— Конечно, Джубал.

— М-м-м… — Джубал обвел кухню глазами. — Дон, ты умеешь стенографировать?

— Ей это ни к чему, — заметила Энн. — Равно как и мне.

— Да, мог бы и сам догадаться. А на машинке стучать умеешь?

— Если надо, мигом научусь.

— Считай себя принятой на работу — пока где-нибудь не откроется вакансия Верховной жрицы. Джилл, мы никого не забыли?

— Нет, начальник, никого. Если не считать всех остальных, они тоже могут как-нибудь нагрянуть. И не только могут, но непременно нагрянут.

— Как я, собственно, и думал. Гнездо номер два. — Джубал подошел к плите и заглянул в Дюкову кастрюльку; там побулькивало нечто вроде бульона. — Хм-м… Майк?

— Ага. — Дюк зачерпнул немного бульона, подул на ложку и попробовал. — Соли маловато.

— А Майк и раньше был немного пресноват. — Джубал отобрал у Дюка ложку и попробовал бульон. Все верно, соли действительно не хватало. — Ладно, огрокаем его как есть. Кто еще не получил свою долю?

— Только ты. Тони оставил меня у плиты со строгими указаниями помешивать ручным способом, добавлять при необходимости воду и ждать тебя. И чтобы ни в коем случае не выкипело.

— Тогда тащи сюда пару чашек. Мы разделим его и огрокаем вместе.

— Верно, начальник. — Две чашки сорвались с полки и мягко приземлились рядом с кастрюлькой. — Вот Майк и остался в дураках, он ведь всегда божился, что переживет меня — и накормит ребят мною на день Благодарения. А может, это я в дураках — мы же с ним заложились на этот счет, а с кого теперь брать выигрыш?

— Это не боевая победа, а так, из-за неявки противника. Разливай поровну.

Что Дюк и сделал. Джубал поднял свою чашку:

— Поделимся!

— Взрастим близость!

Они пили бульон медленно, растягивая наслаждение, восхваляя, взлелеивая и огрокивая дарителя пищи. Джубал с удивлением обнаружил, что в обильно нахлынувших на него чувствах не было ни капли горечи, ни капли сожаления, а лишь спокойное, мирное счастье. Каким странным, смешным и неуклюжим был Майкл первое время, ну прямо слепой щенок… как он старался, чтобы все были им довольны, как стеснялся своих наивных оплошностей — и до какой гордой величественной мощи вознесся он, ничуть не утратив своей ангельской невинности. Я грокаю тебя, сынок, наконец-то грокаю — и не жалею ни о чем.

Пэтти уже сообразила ему обед. Джубал сел за стол и жадно накинулся на еду — ему казалось, что завтрак остался где-то в незапамятном прошлом.

— Я тут говорил Солу, — сказал сидевший рядом Сэм, — что прежних планов не нужно менять, так я грокаю. Мы будем продолжать, словно ничего не случилось. Главное, чтобы товар был хороший, тогда бизнес продолжает расти и после смерти основателя фирмы.

— Да я же, собственно, и не возражал, — обиделся Сол. — Вы с Рут организуете новый храм, ну и остальные — тоже, в других местах. Только нам потребуется некоторое время, чтобы подкопить денег. Это же не проповедь на городском перекрестке, и не какая-нибудь занюханная секта, которой только и надо, что снять какой-нибудь пустой магазин или склад и устроить там молельный дом. Тут и помещение нужно подходящее, и оборудование, так что денег потребуется уйма. И ты подумал, во сколько нам встанет послать Вонючку и Мириам на Марс? И не в туристскую экскурсию, а на год, лучше на два. Это ничуть не менее важно, чем храмы.

— Да хорошо, хорошо, кто с тобой спорит! Мы дождемся полноты, а потом продолжим свой путь.