Чужак в чужой стране [= Чужой в чужой земле, Пришелец в земле чужой, Чужак в стране чужой, Чужак в ч - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 66

Майк решил оставить «Британнику»: почта давала ему более яркие представления о мире. Он читал ее, грокал, что мог, а остальное откладывал на ночь, чтобы обдумать, пока все спят. Он начинал, как ему казалось, грокать «бизнес», «куплю» и «продажу» — совершенно немарсианские понятия. Энциклопедия не давала полного грокинга: в каждой статье были ссылки на другие и предполагалось, что читателю ведомы основные понятия. Это было не для Майка.

Как-то пришел пакет от Генерального Секретаря Джозефа Эдгертона Дугласа — чековая книжка и прочие бумаги. Брат Джубал попытался объяснить, что такое деньги и как ими пользоваться, но Майк так и не понял, хотя Джубал показывал ему, как выписать чек, давал ему деньги в обмен на чек, учил считать их.

И вдруг Майк грокнул деньги так полно и ослепляюще, что даже вздрогнул. Эти милые картинки и блестящие медальки не были «деньгами», они были лишь символами всеобъемлющей идеи, которая распространилась среди всех людей, по всему их миру. Эти вещицы не были деньгами, как деление воды у людей не всегда было возрастанием близости. Деньги были идеей, такой же абстрактной, как размышления Старших. Деньги были замечательным структурированным знаком для взвешенного, исцеляющего и возрастающего сближения.

Майк был поражен изумительной красотой денег.

Течение и обмен этих прекрасных портативных символов напоминали ему игры, которым обучали птенцов, чтобы обратить их к рассуждению и взрослению, но более всего привлекало то, что в каждом символе отражался целый мир. Потом Майк грокнул, что Старшие этого народа должны быть очень старыми, чтобы придумать такую красоту; он очень хотел встретиться с кем-нибудь из них.

Джубал поощрял его траты, и Майк делал это с застенчивым рвением невесты в первую брачную ночь. Джубал предложил Майку «купить подарки для друзей», а Джил вызвалась ему помочь и начала с того, что установила ограничение: один подарок на друга, причем общая сумма не должна превышать полной тройки. Майк же порывался истратить все.

Он узнал, как это трудно — тратить деньги. Было так много вещей, все чудесные и новые. Окруженный каталогами из «Маршал Филдз», «Гинзы», «Бомбея» и «Копенгагена» он буквально задыхался от разнообразия. Даже каталог «Сирс и Монтгомери» казался слишком большим.

Помогала Джил.

— Нет, Дюку не нужен трактор.

— Но ведь Дюк любит тракторы.

— У него уже есть один… или у Джубала, — это одно и то же. Может, ему понравится один из миленьких маленьких бельгийских одноколесных велосипедов — он мог бы разбирать и собирать его целый день. Но даже это слишком дорого. Майк, дорогой, подарок не обязательно должен быть дорогим — если ты не пытаешься заполучить девушку себе в жены, или что-нибудь в этом роде. Подарок должен показывать, что ты заметил чьи-то вкусы и уважаешь их. Нечто такое, что ему нравится, но он не может это купить.

— Как это?

— Это проблема. Подожди, я как раз вспомнила: кое-что было в утренней почте. — Она быстро вернулась. — Вот послушай: Афродита во плоти. Альбом женской красоты в великолепных стереоснимках. Величайшие художники камеры. Примечание: альбом не высылается по почте в следующие штаты… Хм… Пенсильвания тоже в этом списке… но мы найдем способ. Насколько я знаю вкусы Дюка, это ему понравится.

Альбом был доставлен патрульной машиной Спецслужбы… и следующая реклама хвасталась: «…наше издание было доставлено заказной бандеролью Человеку с Марса». Реклама эта польстила Майку и разозлила Джил.

Подарок для Джубала поставил Джил в тупик. Что можно купить человеку, у которого и без того есть все, что он хочет и что можно купить. «Три желания»? Фонтан, который не нашел Понс де Леон? Смазку для его древних костей или один золотой день молодости? Джубал имел кучу отреченных любимых вещей, так как пережил их, сейчас же могло случиться, что любимая вещь, которая переживет его, осиротеет (что еще хуже).

Они посоветовались с остальными.

— Черт возьми, — сказал им Дюк, — разве вы не знаете, что босс любит статуи?

— Правда? — спросила Джил. — Но здесь же нет ни одной скульптуры.

— Скульптуры, которые он любит, как правило, не продаются. Он говорит, что в наше время делают лишь грубые подделки, которым место на заднем дворе, поближе к выгребной яме, и что теперь любой идиот с холодной душой и астигматизмом называет себя скульптором.

Энн кивнула.

— Дюк прав. Ты сама увидишь, если взглянешь на альбомы в кабинете Джубала.

Энн принесла три альбома и натренированным глазом нашла страницы, на которых они открывались чаще.

— Хм-м… — сказала она. — Босс любит Родена. Майк, что бы ты выбрал, если бы мог купить что-нибудь из этого? Здесь есть одна прелестная… «Вечная Весна».

Майк взглянул на нее и перевернул страницу.

— Вот эту.

— Что? — Джил вздрогнула. — Майк, это ужасно. Я надеюсь, что умру задолго до того, как буду так выглядеть.

— Это красиво, — твердо сказал Майк.

— Майк! — запротестовала Джил. — У тебя извращенный вкус, даже хуже, чем у Дюка.

Обычно такой упрек, особенно от Джил, заставлял Майка умолкать (потом он ночь напролет размышлял, пытаясь грокнуть свою ошибку). Но на этот раз он был непреклонен. Эту фигуру он воспринимал как привет из дома. Она изображала земную женщину, но чувства, которые она внушала, были истинно марсианскими.

— Она красивая, — настаивал он. — У нее есть свое лицо. Я грокаю.

— Джил, — тихо сказала Энн, — Майк прав.

— Энн! Она же тебе наверняка не нравится.

— Она меня ужасает. Но альбом чаще всего раскрывали в трех местах, а эта страница открывалась чаще, чем все прочие. Джубал часто рассматривал «Кариатиду, упавшую под тяжестью камня», но это и есть любимая вещь Джубала.

— Я куплю ее, — решительно сказал Майк.

Энн позвонила в Парижский Музей Родена, и только французская любезность удержала ее собеседника от хохота. Продать одну из работ Мастера? Моя дорогая леди, они не только не продаются, но и не репродуцируются. Нет-нет-нет! Какая дикая идея!

Но для Человека с Марса возможны и невероятные вещи. Энн позвонила Брэдли; через два дня пришел ответ. В качестве подарка от французского правительства — но с условием, что подарок этот никогда не будет экспонироваться — Майк получал микроскопически точную, в натуральную величину копию «Той, что была Прекрасной Ольмиер».

Джил помогла выбрать подарки для девушек, но когда Майк спросил, что купить для нее самой, она настояла, чтобы он ничего не покупал.

Майк уже знал, что хотя водные братья всегда говорят правильно, иногда одни говорят правильнее, чем другие. Он посоветовался с Энн.

— Она сказала тебе так, соблюдая приличия, но ты все равно сделай ей подарок. Хм-м…

Энн выбрала такое, что поставило Майка в тупик — Джил и без того пахла так, как она должна пахнуть.

Когда подарок прибыл, его размеры и очевидная незначительность усилили его недоверие… а когда Энн брызнула этим на себя, прежде чем отдать Джил, Майк усомнился еще больше: запах был очень резким и совсем не походил на запах Джил.

Но Джил пришла от духов в совершенный восторг и настояла на немедленном поцелуе. В ее поцелуе он грокнул, что этот подарок был тем самым, чего она хотела, и что их близость от этого возросла.

Когда она подушилась на обед вечером, — он обнаружил, что каким-то непонятным образом запах Джил стал даже более приятным, чем обычно. Еще удивительнее было то, что Доркас тоже поцеловала его и прошептала:

— Майк… халатик, конечно, очень милый — но, может, ты когда-нибудь и мне подаришь духи?

Майк не мог грокнуть, почему Доркас захотелось духов: ведь она пахла не так, как Джил, так что эти духи не подошли бы для нее… а он не хотел, чтобы Доркас пахла так же, как Джил. Он хотел, чтобы она пахла как Доркас.

Вмешался Джубал:

— Прекрати прижиматься к мальчику, дай ему спокойно поесть! Доркас, ты и так воняешь, как помойная кошка, так что нечего вымогать у Майка эту смерделовку.