Чужак в чужой стране [= Чужой в чужой земле, Пришелец в земле чужой, Чужак в стране чужой, Чужак в ч - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 18

Смит заставил себя вспомнить, что водный брат не может толкать его к неправильным действиям. Он решил рискнуть и походить по траве… и обнаружил, что это приятно и что живые существа не протестуют. Он до предела обострил все свои чувства: брат оказался прав, эти существа были здесь для того, чтобы по ним ходили. Он решил охватить это и возблагодарить их… это стоило ему таких же усилий, с какими человек простил бы склонность к каннибализму — обычаю, в котором Смит не находил ничего дурного.

У Джил вырвался вздох.

— Пора открыть карты. Я не знаю, долго ли мы будем в безопасности.

— В безопасности?

— Нам нельзя здесь оставаться. Они проследят за всем, что покинуло сегодня Бетесду. — Она задумчиво наморщила лоб. Ее дом не подойдет, это место тоже… Бен намеревался доставить Смита к Джубалу Харшоу. Но она не была знакома с Харшоу и не знала, где он живет… Бен говорил, что где-то в Покопосе. Ладно, придется уточнить. Все равно деваться больше некуда.

— Почему ты не счастлив, мой брат?

Джил мысленно выругалась и поглядела на Смита. Бедный ребенок даже не подозревал, что творится вокруг него! Она попробовала посмотреть на события с его точки зрения. Ничего не получилось, но до нее, по крайней мере, дошло, что он не имеет ни малейшего понятия о том, что они спасаются… От кого? От копов? От администрации Бетесды? Она даже не знала толком, что она сделала, какие законы нарушила. Она знала только, что встала поперек дороги Большим Людям, Хозяевам.

Могла ли она рассказать Человеку с Марса, кому они противостоят, если сама толком этого не знала? Есть ли у них на Марсе полицейские? Разговаривать с ним — процентов на пятьдесят — было все равно, что кричать в цистерну с дождевой водой.

Небеса всемогущие, да есть ли на Марсе цистерны для дождевой воды? И бывают ли там вообще дожди?

— Не обращай внимания, — сказала она трезвым голосом. — Просто делай то, что я скажу.

— Да.

Бесконечное согласие, вечное «да». Джил вдруг почувствовала, что Смит выпрыгнет в окошко, прикажи она ему. И она была права. Он прыгнул бы с двадцатого этажа и был бы рад все те секунды, которые продолжалось бы его падение, и принял бы смерть без удивления или возражения. Он не знал бы даже, что это падение убьет его, а страх смерти был за пределами его понимания. Если бы водный брат выбрал для него такой странный способ рассоединения, он бы только возблагодарил его и постарался грокнуть.

— Так… мы пока остаемся здесь. Нам надо поесть, потом я дам тебе другую одежду и мы уйдем. Раздевайся. — Она пошла взглянуть на гардероб Бена.

Она отобрала дорожный костюм, берет, рубашку, нижнее белье, ботинки и вернулась. Смит запутался в одежде, словно котенок в клубке. Одной рукой он даже не мог пошевельнуть, лицо туго обтягивала юбка. Он даже не развязал пелерину перед тем, как раздеваться.

— О господи, — вздохнула Джил и поспешила на помощь. Она высвободила его из одежды, скомкала ее и затолкала в вентиляционную отдушину — ей вовсе не хотелось, чтобы копы наткнулись на нее, а Этте Шере она потом заплатит.

— Знаешь, мой хороший, тебе следует помыться, прежде чем одевать чистую одежду. Тебя совсем запустили. Идем-ка. — Будучи медсестрой, она привыкла не замечать тяжелых запахов, но по той же причине фанатично относилась к воде и мылу… а было здорово похоже, что этого больного вообще ни разу не мыли. И хотя от Смита пахло не очень сильно, все-таки был какой-то запах, как от лошади в жару.

Он восторженно глядел, как она наполняет ванну. В К-12 была ванна, но Смит не знал о ее назначении. Сидячие ванны — вот и все, с чем он был знаком, да и это знакомство было не слишком продолжительным: ведь он то и дело впадал в свой транс.

Джил потрогала воду.

— Великолепно, забирайся.

Смит в замешательстве уставился на нее.

— Быстрее! — приказала Джил. — Ложись в воду.

Все слова входили в речевой запас Смита, но они потрясли его. Брат желал, чтобы он целиком погрузил свое тело в воду жизни! Его никогда не удостаивали подобной чести. Насколько он знал, никто и никогда не имел такой привилегии. Хотя он уже начинал понимать, что эти, другие, очень свободно обращались с водой жизни… это никак нельзя было грокнуть, но следовало принять к сведению.

Он погрузил трепещущую ногу в воду… погрузил другую… осторожно присел… и ушел под воду с головой.

— Эй! — завопила Джил и схватила его за волосы. Она держала голову мертвеца. Боже всемогущий! Не мог же он уйти в свой транс в такое время, твердила она себе. Она здорово перепугалась и принялась трясти его. — Смит! Проснись! Прекрати сейчас же!

Издалека-издалека Смит услышал зов брата и начал выходить из транса. Глаза его заблестели, сердце забилось быстрее, восстановилось дыхание.

— С тобой все нормально? — встревоженно спросила Джил.

— Со мной все в порядке. Я очень счастлив… мой брат.

— Ты напугал меня. Слушай, не надо больше опускаться под воду. Просто сиди, вот как сейчас.

— Да, мой брат, — Смит прокаркал что-то непонятное для Джил, зачерпнул ладонями воду с таким видом, словно это была сказочная драгоценность, и поднес ее ко рту. Губы его коснулись воды, и он протянул сомкнутые ладони Джил.

— Эй, не надо пить воду из ванной. А тем более предлагать ее мне.

— Ты не будешь?

На его лице проступила такая боль, что Джил растерялась, не зная, на что решиться. Потом она все-таки наклонилась и коснулась губами воды.

— Спасибо.

— Желаю тебе никогда не испытывать жажды!

— И тебе того же самого. Только не надо больше пить из ванны. Если хочешь, я налью тебе. Только не пей такую воду.

Смит, казалось, остался удовлетворен и сидел спокойно. Но теперь Джил знала, что Смит никогда не мылся в большой ванне, и не знала, чего от него еще можно было ожидать. Вне сомнения, она могла научить его мыться… но время было дорого.

Ну ладно! В конце концов, это был не буйнопомешанный, как в Национальной психолечебнице. Ее блузка насквозь промокла, когда она вытаскивала Смита; она сняла ее и повесила сушиться. На ней была короткая, до колен, плиссированная юбка. Джил задумчиво посмотрела на нее. Хотя складки были обработаны специальным составом, было глупо их мочить. Она махнула рукой и стянула юбку, оставшись в бюстгальтере и трусиках.

Смит смотрел на нее с любопытством ребенка. Ей пришлось убеждать себя, что сейчас не до скромности и приличий… и вдруг вспомнила, как она в пятнадцать лет впервые попала на пляж, где все купались голыми. Но этот детский взгляд ее смущал. Она решила, что лучше примириться с мокрым нижним бельем, чем отвечать на определенные вопросы.

Она попыталась скрыть смущение.

— Ну-ка, поскребем твою шкуру. — Она наклонилась над ванной, разбрызгивая из баллончика мыльную пену и взбивая ее свободной рукой.

Смит быстро коснулся пальцем ее правой груди. Джил отшатнулась.

— Эй! Этого еще не хватало.

У него сделался такой вид, словно она ударила его.

— Нельзя? — спросил он с трагическим видом.

— Нельзя, — твердо ответила она, но потом увидела его лицо и смягчилась: — Все в порядке. Только не мешай мне, когда я занята делом.

Джил вытащила пробку, чтобы слить грязную воду, заставила его встать и окатила из душа. Пока он сушился под струей теплого воздуха, она оделась. Теплый воздух сперва напугал Смита, и он задрожал, но Джил велела ему не бояться и держаться за поручень. Затем она помогла ему выбраться из ванны.

— Ага, теперь ты хорошо пахнешь, да и чувствуешь себя, готова поспорить, тоже лучше.

— Чувствую себя хорошо.

— Вот и ладненько. Давай-ка мы тебя оденем. — Она провела его в спальню Бена. Но раньше, чем она успела все объяснить, показать и помочь ему надеть шорты, из-за двери раздался мужской голос:

— Эй, вы там, открывайте!

От страха сердце у Джил ушло в пятки, и она выронила шорты. Наверняка ли они знали, что здесь кто-то есть? Наверное, ее выдал этот чертов робот-пилот. Ответить? Или затаиться? В динамике над дверью послышалась какая-то возня.