Похититель секретов (сборник) - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 58

– Шашлыки, коньяк, охота, девочки – все как положено! Дорогу я оплачу, да еще и о заработках хороших поговорим! Я про товарищей всегда помню, ты ведь знаешь! Чего молчишь-то? Зазнался?

Я обвел взглядом обшарпанную комнату.

– Да нет… Просто прикидываю, как дела раскидать…

Никаких дел у меня не было. Вообще никаких. Все эти ассоциации ветеранов спецслужб занимались тем, против чего всю жизнь боролись, сыскные и охранные конторы преданно работали на зажравшихся нуворишей, а если привычки нет, в сорок восемь поздно становиться холуем. Целыми днями я бродил по Москве: выбирал места для закладки тайников и «моменталок», наблюдал за каким-нибудь прохожим, отслеживая все его перемещения и контакты, уходил от преследования… К сожалению, воображаемого. Я не интересовал решительно никого, одиночество и никчемность сводили с ума, и я был бы рад даже врагам, если бы они проявили внимание к моей персоне.

– Это, старик, все не дела, а делишки! Дела мы здесь обсудим! Так что, прилетаешь завтра?

– Прилетаю, – наконец сказал я.

Иван с двумя мордоворотами встретил меня прямо у трапа «Ту-154», обнял, расцеловал в обе щеки, долго тряс за плечи и оглядывал со всех сторон, только что не воскликнул: «А поворотись-ка, сынку!» Его спутники с трудом сохраняли на каменных лицах какое-то подобие явно непривычного выражения приветливости.

Мы погрузились в черный квадратный «гелендваген», и я настроился на долгую горную дорогу, но через несколько минут джип остановился у большого белого вертолета с российским флагом и буквами «ТГОК» на борту. Внутри он был отделан по варианту «VIP-салон»: мягкие кресла и диваны из белой кожи, дубовые панели, шелковые драпировки. Довершал интерьер чернокожий стюард в белом смокинге. Я впервые летел в такой обстановке и впервые пил голубой «Джонни Уокер» под бутерброды с толстым слоем белужьей икры. И то и другое мне понравилось, хотя мнения о дурном вкусе хозяина не изменило.

Встреча с Асланом Патроковым только укрепила заочное впечатление. Ему было немногим более тридцати, хотя, как и большинство кавказцев, выглядел он гораздо старше. Рост ниже среднего, широкая грудная клетка, огромный живот, навязчивый запах одеколона. Тысячедолларовый костюм от Хьюго Босс, несвежая сорочка с распахнутым воротником и разношенные кроссовки, будто из секонд-хэнда.

– Ноги отекают, – пожаловался он, перехватив мой взгляд, и протянул большую влажную ладонь. Золотой «Патек Филипп», массивный перстень с бриллиантом, на шее цепь толщиной с палец. В левой руке зажаты сразу два мобильника. Оба звонили, но Патроков не обращал на них внимания.

– Извините, что сам не встретил, – совсем не извиняющимся тоном произнес он. – У меня дел навалом: все чего-то просят. Мэру дай, министерству помоги, правительство поддержи… Вот сейчас премьер звонил, вопросы поставил… Кручусь, короче. Вот, брат помогает. Познакомьтесь…

Брат имел более адекватный вид: мрачный небритый абрек в спортивном костюме – он жевал резинку и не пытался из себя что-то изображать.

– Арсен, – твердая рука с набитыми мозолями на костяшках, жесткое рукопожатие, короткий, испытующий взгляд. На уровне пояса, слева, куртка красноречиво топорщилась. За ним полукругом стояли еще четыре столь же откровенных бандита с небрежно скрытым оружием.

– Полянский. Дмитрий Артемович, – скромно отрекомендовался я.

– Да-а? Без понта-а-а? – по-блатному растягивая слова, процедил он и криво усмехнулся. Если угроза и подозрительность входят в понятие кавказского гостеприимства, то я был встречен по его высшему разряду. Но, затевая большие дела, не стоит обижаться на подобные мелочи.

– Даже не сомневайся, центурион! – дружески подмигнул я. Слово оказалось слишком мудреным и ответной реакции не вызвало, как камешек, беззвучно сгинувший в глубоком колодце.

– Так называли начальника охраны в древнем Риме.

Массивные челюсти на мгновенье замерли, но тут же возобновили свою нескончаемую работу. Короткий взгляд на старшего брата.

Аслан важно надулся.

– Чего удивился? Знаешь, где человек работал? У него может сто фамилий. И все с ходу понимает, вон тебя сразу просек! Специалист! Не обманул наш генерал…

Так хвастают только что купленной породистой собакой. Я польщенно улыбнулся.

– А когда я вас обманывал? – без обиды спросил Иванников. Патроков-старший уже не слушал.

– Займи гостя, Валера! – отдуваясь, скомандовал он. – Короче, чтоб все как положено…

– Не беспокойтесь, Аслан Муаедович, программа уже готова!

Мир перевернулся. Какой-никакой человек Иван, но он окончил специальный институт и академию, много лет работал в разведке и дослужился до генерала, он входил в высшие номенклатурные круги, принимал важные для страны решения, его знали многие руководители государства. Теперь это ничего не стоит. Неотесанный сопляк, который наверняка пишет с ошибками, излучает властную уверенность и помыкает им, как своим адъютантом. Только потому, что каким-то непостижимым образом завладел горно-обогатительным комбинатом, примыкающим к нему городом, работающими и живущими там людьми, окружающими горами, ущельями – всем!

Меня поселили на шикарной высокогорной вилле. Добраться туда можно было вертолетом, по асфальтовой дороге, построенной Патроковым и им же перекрытой внизу и вверху шлагбаумами, либо по крутым горным тропам. Там были шашлыки, коньяки, баня, девочки, охота – все, что Иван пообещал, причем наилучшего качества. Огромный красавец архар оказался под стать великолепному «ремингтону», на мушку которого я поймал его украшенную коллекционными рогами голову… Только охотник не соответствовал ни тому, ни другому, поэтому я отвел ствол, пуля со свистом унеслась в синее небо, и животное скрылось среди скал раньше, чем смолкло эхо выстрела.

– Неужели потерял форму? – встревожился Иван. – Не может быть! Знаешь, зачем мы тебя пригласили?

Он доверительно взял меня под локоть. Я высвободился.

– Конечно. Заказать сложное убийство. Настолько сложное, что оно не по зубам вашим гориллам.

Иван остановился.

– Ты что, с ума сошел? Как ты мог такое подумать?! Речь идет об экономической безопасности государства!

– Насколько я знаю, вы уже год на пенсии. Причем здесь государство?

– Все взаимосвязано. Появилась информация, что в Андорре открыто крупное месторождение молибдена. Если это действительно так и его начнут разрабатывать с европейской интенсивностью, нашему комбинату конец. Оборудование изношено, нормальной рабочей силы нет – он просто не выдержит конкуренции. Конечно, в первую очередь разорится Патроков, но потом погибнет город, ослабнет регион, страна потеряет ряд позиций на мировом рынке!

– Это ужасно. Но при чем здесь я?

– Ты единственный подходящий специалист. Надо выехать на место и все лично проверить. А если информация подтвердится, устранить угрозу для страны. Тебе ведь это не впервой. Только раньше все делалось бесплатно, а теперь Аслан Муаедович заплатит любую цену!

– Любую?! – я вытаращил глаза. – А миллион заплатит? Вы же знаете, чем это пахнет. Меньше чем за миллион рисковать шкурой резона нет!

Когда мы вернулись на виллу, Иван поспешил звонить боссу, а я прошел к себе в комнату и достал маленький японский приемник со встроенным сканером, который прекрасно ловил волну, особенно на небольшом расстоянии.

«Он попросил миллион, Аслан Муаедович», – донесся из динамика взволнованный голос Ивана.

«Всего? – удивился Патроков. – Очень дешево. Способ передачи, гарантии?»

«Он все продумал. Такой виртуозной страховки я в жизни не встречал! Хитрая скотина…»

Глава 7

Светящийся экран «Nokia 9290» все отчетливее выделялся в сгущающихся сумерках, отбрасывая блики на матовый цилиндр с цифрой «двести двенадцать» на боку. Точно такой, как купленный в парфюмерном магазине несколько часов назад, только потяжелее и из настоящего титана. Кроме того, здесь магнит удерживает не пробку на флаконе, а всю конструкцию на любой металлической поверхности. Есть и еще одно отличие: если напившийся пива любопытный глупец попытается снять пробку, то огненный веер разрежет пополам его, а заодно и все, что попадется на расстоянии до трех метров. Щелевой кумулятивный фугас – вот как это называется. Я почти воочию увидел широкий, зловеще блестящий меч андоррского палача и ощутил отвратительный запах напоенной кровью стали.