Снайпер - Хантер Стивен - Страница 95

Но Боб держался по-прежнему очень спокойно и только повторил:

– Не люблю действовать вслепую. Тем более без поддержки.

– Осторожная сволочь, – высказался Никлс. – Такую хитрую лисицу еще поискать надо.

– Поэтому-то он и не делает ошибок, – отозвался Пайн.

– Я уже звонил, – не успокаивался Ник. – Я могу заказать такси, чтобы доехать до аэропорта в Ричмонде. Рейс на Новый Орлеан в восемь утра. К десяти вечера я уже вернусь.

Они продолжали обсуждать свой план. Наконец Боб решительно сказал:

– Ладно, встречаемся здесь послезавтра днем. И черт побери, будь осторожен. Ведь и у тебя не будет подмоги.

– Я просто хочу слетать в Новый Орлеан. – По голосу Мемфиса легко можно было догадаться, что он здорово влюблен.

– Господи, – испугался Эдди Никлс. – Неужто и нам надо за ним?

Пайн погрузился в размышления. Думал он недолго:

– У нас недостаточно людей. Этого сосунка мы сможем прихлопнуть в любой момент. Суэггер первый. Сначала он. Останемся с Суэггером и завтра его добьем.

Свет горел только в кабинете Добблера. Было уже поздно, далеко за полночь, и он подумал, что, может, лучше остаться здесь и вздремнуть на диване, вместо того, чтобы идти домой. Ведь завтра утром… Впрочем, о том, что будет завтра, лучше подумать завтра, решил он. Боб приедет, его загонят на холм, и вслед за ним поднимется батальон “Пантеры”. Но Добблер был слишком взволнован, чтобы заснуть. Его мозг усиленно прорабатывал все возможные варианты развития событий. Он снова посмотрел на часы. Прошло всего семь минут. Время будто остановилось.

На столе перед ним лежали папки с материалами по Бобу Ли Суэггеру. Одна – “ОТНОШЕНИЯ И СВЯЗИ”, другая – “ЮЖНОЕ НАСЛЕДИЕ”, третья – ”РОДИТЕЛИ” и четвертая – “СТРЕЛЬБА”. Однако доктор не мог заставить себя открыть их. Что можно было изучать здесь в столь поздний час? Было уже поздно – во всех отношениях. Все уже изучено. Он посмотрел на свой ящик для корреспонденции. Странно, но он раньше даже не обратил внимания на лежащий там коричневый конверт внутрислужебного оповещения. Что бы это могло значить? Он недолюбливал почту внутрислужебного оповещения в Рэм-Дайн, которая обычно не приносила ничего хорошего, одни проблемы. Первым его желанием было выбросить конверт в корзину.

Тяжело вздохнув, Добблер все-таки решил его открыть. Как потом оказалось, это было правильное решение.

В небольшом металлическом сборном домике, в котором размещался штаб по проведению операции, в полном одиночестве сидел Шрек. В этом пустынном, удаленном от цивилизации месте всего в семи милях от дома Лона Скотта было тихо и спокойно. Шрек уже почти заснул, когда зазвонил телефон. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять тот бред, который несет Добблер. Но, поняв, он сразу проснулся.

– Вы слушаете?.. Они мучились несколько недель, чтобы влезть в компьютерную систему этих цветочников через федеральный торговый департамент, и в конце концов влезли! Короче, они создали программу, которая сама просмотрела все торговые платежи, прямо в их собственной компьютерной системе!

– О чем вы говорите, Добблер?

– Цветочники! Продавцы цветов! В течение десяти лет Боб посылал кому-то цветы. Так вот, один вундеркинд из компьютерного отдела в конце концов пробрался в эту систему. Мы думали, что тут все уже бесполезно, но он не прекращал поиски и умудрился проникнуть в систему цветочников Литл-Рока и прочитать все их заказы. Так вот, каждый год, в декабре, к четырнадцатому числу, Боб посылал цветы, и как вы думаете кому? Женщине! В Ахо, штат Аризона. Он посылал ей розы!

– Я…

– Полковник Шрек, у Суэггера есть женщина! Это единственная женщина, которую он знает! Это та женщина, которую он любит! Ее зовут Джули Фенн. Она вдова лучшего друга Боба Донни Фенна!

– Ахо, штат Аризона? – повторил Шрек, задумавшись. Затем, немного помедлив, произнес: – Отличная работа, Добблер! – И, вызвав адъютанта, приказал: – Пайна ко мне!

Глава 31

Пайн уехал на рассвете, заказав себе билет на 10.30 из Ричмонда в Тусон. Внутри у него все кипело от возмущения. К этому времени, скорее всего, все уже закончится, и Боб будет на том свете. Куда его послали? Зачем? Эта женщина теперь была уже не нужна. Но мастер-сержант Пайн не привык задавать вопросы полковнику Шреку.

Когда он уезжал, личный состав батальона “Пантеры” уже начал готовиться к предстоящему дню. Пайн знал, как обычно происходит подготовка к бою. За последние двадцать лет он сам делал так, наверное, тысячи раз и чувствовал, что солдаты пребывают в напряжении и им хочется побыстрее начать действовать. Кто-то ругался, кто-то курил, кто-то смеялся. Кто-то лязгал зубами от утреннего холода.

В душе он радовался, что уезжает. После того узкоглазого, который лез на него со своим штыком через проволоку и в которого он не попал семь раз подряд, Пайн не боялся никого. Но Боб откровенно его пугал. Ему очень хотелось поскорее увидеть простреленную грудь этого ублюдка и бьющий оттуда фонтан крови. Он хотел убедиться, что Суэггер наконец-то мертв. Как он прикончил тех двух парней в болотах! Тут наверняка будет настоящая мясорубка, несмотря на численное превосходство сил с их стороны. Пайн боялся. Он чувствовал, что не способен на то, на что способен Боб.

Лагерь остался далеко позади, и Пайн заметил, что ему стало легче. Пусть эти крутые ребята сами разбираются с Бобом Ли Суэггером. Они из него быстро приготовят бефстроганов, потому что они вообще понятия не имеют о том, кто он такой; да их это и мало волнует. Для этих ребят он просто еще один гринго.

Суэггера все-таки подвели его глупость и самоуверенность. Его умение стрелять лучше других теперь уже наверняка подвело его к могиле.

Но Пайн знал, что до того, как умрет Боб, не один и не двое из этих парией отправятся прокладывать ему дорогу на тот свет.

Боб проснулся около половины десятого, принял душ и уселся в кресло. Ему надо было подумать. Группа прослушивания сразу же включила микрофон, но до них доносился только шум льющейся воды. На этом фоне было почти не слышно присутствие в комнате человека, который спокойно – без нервов и лишней суеты – занимался своими обыденными делами.

В 10.15 Суэггер вышел из комнаты, расплатился с гостиницей и, бросив сумку в багажник машины, поехал в ресторан, где заказал хороший завтрак: яичницу из двух яиц, три кусочка ветчины, тосты и джем. Потом купил “Данвилл курьер” и не спеша прочитал его от первой до последней страницы. Все это время в автомобиле, припаркованном в двухстах ярдах от “Пиццы Хат”, был включен микрофон направленного улавливания.

– Мэм, можно еще чашечку кофе?

– Конечно. Прекрасный денек, не правда ли?

– О, да.

– Простите, вы предыдущий кофе заказывали со сливками или с сахаром? Я просто не помню.

– Нет, мэм. Я пью кофе всегда без сахара.

На завтрак у него ушло минут сорок. Затем он вышел на улицу, где ярко светило солнце, и расправил плечи. Высокий, сильный мужчина в джинсах и голубой джинсовой рубашке, поверх которой была накинута короткая вельветовая куртка. Боб Суэггер явно обращал на себя внимание. Надев темные очки, он направился к машине.

– Браво-Шесть, это Браво-Четыре, объект в пути, – сообщил командир группы наблюдателей по радио. – Объект в пути.

Сидя в оперативном штабе недалеко от миллерсвиллского аэропорта, в котором стояли четыре черных вертолета “Хьюи”, Шрек хмуро выслушал донесение.

– Генерал де Раджиджо! Пусть сержанты ваших первых четырех взводов грузятся на борт!

Латиноамериканец усмехнулся, обнажив белые ровные зубы. Потом он повернулся и отдал какой-то приказ своим людям на испанском. За несколько секунд все уже были в вертолетах. Лица этих вооруженных до зубов солдат были вымазаны черной краской, винтовки были заряжены и поставлены на предохранители, и у каждого на поясных ремнях было до десяти запасных магазинов с патронами и другими боеприпасами. Но особенно бросались в глаза лихо сдвинутые набок черные береты. Вертолеты надрывно закашляли, вдыхая жизнь в свои двигатели, и приведенные в движение лопасти подняли с земли целое облако пыли, которое стало своего рода сигналом к началу этой сложной операции.