Снайпер - Хантер Стивен - Страница 84

“Чертовы винтовки”, – подумал Добблер.

– Мне кажется, – начал полковник О’Брайен, – что вы хотите разыскать эту проклятую Богом и людьми винтовку и заработать на ней полмиллиона долларов. Друзья, поверьте мне, вы гоняетесь за призраком. Я думаю, что она похоронена вместе со своим последним хозяином в какой-нибудь неизвестной могиле.

Боб не мог сказать ему, что сам стрелял из нее в Мэриленде в январе этого года.

– Итак, вы знаете, что все десять “черных королей” были супервинтовками 70-й модели, предназначенной для стрельбы по мишеням. Эту модель называли еще “бычьей” – за ее очень тяжелый, необычайно длинный ствол, и компания планировала выпустить такие винтовки в 1950-м году как подарочные. У всех этих винтовок серийный номер был от 99 991 до 100 000. Приклады делали из черного американского ореха, который выращивали специально для этих целей в Сейлеме, штат Орегон. Неизвестно почему, дерево действительно было черного цвета. Видимо, оно было настолько старое и хорошее, что почти ничем не отличалось от черного дерева. Собранные винтовки оказались так хороши, что кто-то предложил назвать их “черные короли”. Некоторые из них я держал в руках. Поверьте, это действительно красивые винтовки. Потом эти винтовки были преподнесены разным знаменитостям и сейчас хранятся в музеях по всему свету. Кроме последней, серийный номер которой был 100 000, а калибр…

– Трехсотый, “Холэнд энд Холэнд” магнум, – подсказал Боб.

– Да, вы правы. Она была подарена Арту Скотту, который в течение многих лет считался лучшим стрелком в стране. Арт был действительно великолепным стрелком. Он выиграл кубок Уимблдона и соревнования по стрельбе на тысячу ярдов в Бислее в Англии, потом чемпионат страны в Кэмп-Пэрри и был несколько раз чемпионом НРСВ. Возможно, он вообще был самым лучшим стрелком, который когда-либо появлялся на свет в этой стране, правда, до тех пор, пока не появился этот человек из Вьетнама.

– Вы, наверное, имеете в виду Карла Хичкока? – спросил Боб.

– Да, его.

– Ну а дальше, полковник? – продолжал выспрашивать Боб. – Что потом случилось с десятым “черным королем”? В своей книге вы об этом ничего не написали. Там всего лишь одна фраза: “Когда-нибудь трагическая история десятого “черного короля” станет известна всем, но до тех пор, пока она не закончилась, я ничего о ней не расскажу”.

– Это печальная история. Десятый “черный король” был из тех винтовок, что регулярно использовались для участия в соревнованиях. Его затвор был отлит из специального сплава новой шведской стали, которая была очень хорошо закалена и выдерживала большое давление пороховых газов и высокую температуру при стрельбе патронами с большим количеством пороха. Из нее стрелял не только сам Арт, который к тому времени уже перешагнул шестидесятилетний рубеж и немного сдал, но и его сын Лон. Лон Скотт, выпускник Иельского университета, был очень талантливый молодой человек, сильный и красивый, отличный стрелок. Впереди у него была вся жизнь. В 1954 году он поступил в Гарвард на юридический факультет. Он имел практически все, включая десятого “черного короля” и богатый опыт стрельбы своего отца, который тот по наследству собирался передать сыну. В определенных вещах отношения отцов и детей становятся чем-то намного большим, чем просто семейные отношения. Можно сказать, чем-то святым. Вы сами стреляете, молодой человек?

– Время от времени, – ответил Боб.

– Надеюсь, вы понимаете, что суть стрельбы заключается не в том, чтобы прицелиться и нажать курок?

– Да, я имею представление, – сказал Боб.

– Ну так вот, в 1954 году Лон Скотт был четвертым в чемпионате страны по стрельбе на тысячу ярдов. Сезон закончился. У него оставалось еще несколько патронов, и они с отцом решили их дострелять. Но вы же знаете эти причуды винтовок! Когда вы уже думаете, что достигли высшего мастерства, винтовка может жестоко наказать вас за ваше зазнайство и за одну секунду уничтожить все, чего вы достигали кропотливым трудом в течение долгих лет. Вот так и произошел один из тех глупых несчастных случаев, когда грубо нарушается основной закон безопасности – относиться к любой винтовке так, будто она заряжена. У этой винтовки был очень мягкий, чувствительный спусковой крючок, а кто-то положил ее в чехол, не поставив при этом на предохранитель. В результате Арт Скотт, который нес чехол, случайно выстрелил своему сыну в спину и попал в позвоночник. Нижнюю часть тела Лона парализовало, и он оказался на всю жизнь прикованным к инвалидной коляске. Парень пролежал в госпитале на лечении целых два года. Все, о чем он мечтал в этой жизни и о чем мечтал для него Арт, вдруг ушло. Через неделю после несчастного случая Арт выстрелил в себя из этой же винтовки. Его мозги так и остались на стенах его кабинета в фамильном доме в Вермонте. Из-за секундной небрежности юноша потерял сразу все: ноги, жизнь и отца.

– А что с ним стало потом?

– Позже, когда Лон уже смирился со своим увечьем, он не уничтожил винтовку. Вы, наверное, подумали, что он должен был ее разломать? Но он решил иначе, потому что считал, что оружие – это всего лишь игрушка и оно ни в чем не виновато. Лон не забросил стрельбу. Как только представлялся удобный случай, он усиленно тренировался. В течение пяти лет он совершенствовал свое мастерство и в итоге стал одним из лучших стрелков страны в стрельбе на тысячу ярдов. Естественно, он мог стрелять только из положения лежа. За это время он дважды выиграл чемпионаты страны – в 1956 и 1957 годах. Плюс ко всему он был еще прекрасным стендовиком. И все-таки, я вас спрашиваю, во что может превратиться молодой, полный сил и энергии юноша после того, как его жизнь так безжалостно исковеркана всего лишь одной пулей?

Ник, который все время молчал, вдруг встрепенулся:

– Я знаю во что. Я был женат на женщине, которую парализовало в результате несчастного случая. Тоже выстрел в позвоночник. Если вы до этого были таким же добрым, как моя Майра, то после этого несчастья вы бы стали еще добрее и лучше. Но если в природе вашей были заложены злоба и ненависть, то это могло бы превратиться в нечто ужасное и непредсказуемое. – Ник тяжело вздохнул. – Пока Майра проходила еженедельный сеанс физиотерапии, я обычно разговаривал с ее докторами. Как-то раз они мне сказали, что нет ничего страшнее, чем сильный, жестокий и обозленный мужчина, прикованный к инвалидной коляске.

– Ну а что же все-таки произошло с Лоном Скоттом? – спросил Боб.

– О, мне бы не хотелось говорить на эту тему, – нахмурился полковник. – Пусть это останется между ним и Богом.

– А что он сделал?

– Он все бросил и скрылся. Никто не знает, куда он уехал. Но что Лон Скотт был настоящим гением – это бесспорно. Одним из первых он добился положительных результатов при испытании новых суперточных патронов. Точность была просто поразительная. В 1963 году, когда он последний раз принимал участие в чемпионате страны на озере Эри, штат Огайо, максимальное расхождение в его серии на триста ярдов составило всего лишь 0,289 градуса. Этот результат был превзойден всего лишь несколько лет назад, с введением высокоточных технологий обработки металла и выпуска патронов. Рекорд в соревнованиях на точность стрельбы продержался более тринадцати лет! Такого не было за всю историю Америки! После этого его больше никто не видел.

– Но, наверное, были какие-то слухи о том, где он и что с ним? – поинтересовался Боб.

– А, как всегда, сплошная чушь! Он появлялся то тут, то там. Скорее всего, как мне кажется, он выбрал уединение и спокойно доживает остаток дней. Весьма прозаическое завершение. Вот и все. Но его винтовка по сегодняшним ценам стоит не менее полумиллиона долларов. Это точно.

– Вы говорили, Лон Скотт был гением?

– В своем деле – безусловно. Он знал, как добиться от винтовки невозможного. Я сам это видел. Это могли лишь единицы: он, Уоррен Пэйдж, П.О. Экли, Поп Эймер и некоторые другие.

– Хорошо, спасибо вам большое за все, полковник О’Брайен. Вы мне очень помогли. Даю вам слово, что вскоре вы получите винтовку Боба Снайпера.