Снайпер - Хантер Стивен - Страница 127

– Благодарю вас, мистер Джекобс. – Келсо повернулся к судье: – Ваша Честь, я думаю, вы можете проследить здесь явную взаимосвязь. Мы имеем мотив: обида на президента, которая четко прослеживается в письме; возможности: агент Мемфис видел Суэггера в его снайперском гнезде после выстрела; а теперь у нас есть и средства: его винтовка, из обычного оружия превращенная за долгие годы кропотливого труда в адскую машину убийства. У нас есть гильза, выброшенная из этой винтовки, и пуля, вылетевшая из этой гильзы. И еще у нас есть один убитый ни в чем не повинный человек. Таким образом, перед вами сидит убийца.

– Это конец, – шепнул Ник Салли.

– У обвинения больше вопросов нет, – сказал Келсо.

– Мистер Винсент. Вам слово.

– Ваша Честь, мне нечего сказать… э-э… позвольте просто полюбопытствовать. Мистер Джекобс, как работает эта винтовка?

– Простите?..

– Как работает эта винтовка? Как она стреляет? Если вы проверяли винтовку на предмет ее причастности к убийству человека, то не пришло ли вам в голову проверить, как она работает, то есть как стреляет?

– Смею вас уверить, сэр, она имеет все данные для того, чтобы считаться максимально точной винтовкой.

– Да, но как она стреляет?

Джекобс слегка стушевался.

– Ваша Честь, – вскочил Келсо, – я протестую. В этом нет…

– Мистер Келсо, винтовку в качестве вещественного доказательства представили вы, а не Сэм Винсент. Поэтому ваши возражения не принимаются. Отвечайте, пожалуйста, на вопрос, мистер Джекобс.

– Сэр, – сказал Джекоб, – я предполагаю, что она стреляет очень хорошо.

– Вот это да, – ухмыльнулся Сэм Винсент. – Как это – вы предполагаете? Означает ли это, что вы не стреляли из винтовки?

– Но, сэр, в этом не было необходимости, особенно принимая во внимание факты и доказательства. И потом, пуля была слишком искорежена, на ней нельзя было прочитать никаких рисунков канала ствола. Поэтому мы не стали этого делать.

– Значит, вы не можете сказать, насколько точно она стреляет, потому что ни разу из нее не стреляли. Поэтому вы не можете утверждать, что эта винтовка может произвести такой точный выстрел, о котором вы все тут говорите.

Ник затаил дыхание, стараясь не упустить ничего из того, что должна была выложить сейчас на весы правосудия в защиту Боба эта старая лисица.

– Что происходит? – спросила ничего не понимающая Салли.

– Смотри, – начал объяснять Ник, – так как на пуле не было следов от канала ствола, они решили не стрелять из винтовки, потому что им не хотелось потом говорить в суде, что у них ничего не получилось. Поэтому они просто произвели электронные анализы состава пули и следов внутри канала ствола. Я и сам не знаю, куда все это приведет.

Джекобс, казалось, был немного обижен, но пытался оправдаться:

– Сэр, я проверил за свою жизнь не одну тысячу винтовок. Эту винтовку я тоже проверил самым тщательным образом, каждый аспект в отдельности, по функциям и принадлежности. Я гарантирую вам, что все в этой винтовке соответствует требованиям, предъявляемым к оружию очень высокого класса и точности. Проверочный выстрел из винтовки не производился, потому что у нас не было первоначальных следов от канала ствола на какой-нибудь пуле.

– Или, может быть, вы выстрелили, но ничего не получилось, – заметил Сэм Винсент. Келсо змеей взвился над столом.

– Я протестую, – заорал он. – Защита ставит под сомнение результаты экспертизы баллистической лаборатории ФБР, организации с безупречной репутацией во всем мире!

– Или, может быть, ФБР что-то сделало с вин… – невозмутимо продолжал старый адвокат.

– Этого вполне достаточно, мистер Винсент, – сказал судья. – Протест принимается. Здесь нет никаких следов вмешательства.

– Сэр, – обратился к судье Джекобс, – разрешите мне сделать заявление.

– Пожалуйста.

– Я занимаюсь подобными делами вот уже десять лет, и еще никто не посмел усомниться в точности наших анализов и заявить, что лаборатория ФБР подтасовывает факты. Я гарантирую вам и клянусь честью, что это именно та винтовка, которую мы нашли. Она пребывала в первозданном виде, с нее ничего не снималось и не выносилось, за исключением ствола, об операциях с которым я уже говорил. Ни один элемент не претерпел в вей никаких изменений!

– Мне кажется, это должно вас убедить, мистер Винсент, – произнес судья Хьюджес.

– У меня больше нет вопросов, Ваша Честь, – Сэм удовлетворенно откинулся на спинку стула.

– Ваша Честь, – снова вскочил Келсо, хотя Джекобс еще не ушел, – на этом обвинение правительства закончено. Полагаю, я предоставил все необходимые доказательства, Ваша Честь. По требованию защиты вы, Ваша Честь, назначили предварительное слушание этого дела с тем, чтобы защита попыталась опровергнуть мои улики и факты. Но защита даже не попыталась этого сделать. Она просто проигнорировала такую возможность. Ваша Честь, не пора ли прекратить весь этот фарс и назначить дату официального судебного разбирательства?

В его голосе было столько презрения и торжества, что Ник возненавидел его с новой силой.

– Мистер Винсент? – Судья был по-прежнему невозмутим.

– Ваша Честь, я вынужден признать, что моя лучшая заготовка не сработала. Я надеялся доказать, что, поскольку выстрел не производился, то нельзя утверждать, что гильза соответствует винтовке, однако этот молодой человек оказался на высоте…

Вид у Сэма был понурый. В зале суда застыло обреченное молчание. Салли уткнулась Нику в плечо.

– Ну что, Салли? – спросил он.

– Он смотрит на тебя.

– Кто?

– Твой друг.

Это был Боб. Когда их глаза встретились, лицо Боба вдруг оживилось и он подмигнул Нику.

– Что такое? – встрепенулась Салли.

– Мне кажется, Боб собирается утереть нос некоторым умникам в этом зале, – прошептал Ник, чувствуя, что от волнения у него перехватило дыхание.

– Но, – продолжал Сэм, – к сожалению, правительство полностью доказало, что вот эта несущая смерть винтовка… – и он с поразительной легкостью прошел по залу по направлению к винтовке, предварительно сняв очки и положив их в карман, – …была использована для убийства архиепископа Джорджа Роберто Лопеза 1 марта сего года. Да, это у них прекрасно получилось, спору нет. Здесь практически ничего нельзя возразить! – С этими словами старый адвокат взял винтовку со стола обвинителя и открыл затвор. – Да, все правильно, – громко произнес он. – Боб взял пулю, потом гильзу, вот как эти… – Сэм достал из бокового кармана яркий блестящий патрон, – …точно такой же патрон “Винчестер рэйнджерс” с 168-грановой пулей со сточенным наконечником…

Только тут до судьи дошло, что патрон настоящий.

– Мистер Винсент, эту… этот патрон нельзя вставлять… – залепетал он.

Однако Сэм не спеша засунул патрон в патронник и дослал затвор. Неожиданная власть настоящей боевой винтовки, заряженной настоящим патроном, несущим смерть, сразу же овладела залом суда.

Даже Келсо не нашел что сказать. Двое охранников спокойно положили руки на револьверы.

– Мистер Винсент, – никак не мог успокоиться судья, – в ваших руках сейчас заряженное оружие. Я официально приказываю вам немедленно его разрядить и не делать никаких глупостей, или, сэр, мне придется упрятать вас за решетку до конца ваших дней. Охрана, если мистер Винсент не выпол…

– Постойте, Ваша Честь, – перебил его старый Сэм – я совсем не собираюсь стрелять из этой дурацкой винтовки, из которой, как уже доказали и ФБР, и обвинитель, Боб Ли Суэггер убил архиепископа Джорджа Роберто Лопеза. Ни в коем случае, сэр. – Он поднял винтовку дульным срезом вверх. – Нет, сэр, у меня нет никакого желания из нее стрелять. – Он улыбнулся. – Но я ничего не говорил о том, что не нажму на курок.

И он нажал спусковой крючок.

За всю свою жизнь Ник не мог припомнить более беззвучного выстрела. Как и все сидящие в зале, он завороженно смотрел на указательный палец Сэма Винсента на курке и ждал громкого, рвущего барабанные перепонки выстрела, который сумасшедший старик собирался сделать в этом замкнутом пространстве. Ник почувствовал резкий прилив крови к лицу.