Эволюционная теория познания : врождённые структуры познания в контексте биологии, психологии, лингв - Фоллмер Герхард - Страница 37

Табл. 5. Теории познания и науки суть метадисциплины.

Науки о действительности(о фактах)Науки о структурах(о формальных системах)Метатеории(о познании и теориях)Физика ЕН физхимияЛогикаХимия биофизикаМатематикаБиохимия бионикаИнформатикаБиологияТеория автоматовЭтологияТеория системТеория наукиАнтропологияМатематикаПсихологияТеория игрЯзыкознаниеТеория формальных языковСемиотикаСоциология ГН

При этом не учтены:

нормативные науки

(право; этика, эстетика)

исторические науки

(история, археология; интерпретация философских текстов)

прикладные науки

(медицина, техника, психиатрия, педагогика).

Традиционное разделение на естественные и гуманитарные науки (или науки о природе и науки о культуре) здесь лишь обозначено (ЕН, ГН). Цель предложенных различений состоит не в том, чтобы дать схему всей совокупности наук — это задача для библиотекаря — , а в том, чтобы более точно указать место теории познания и теории науки. Метатеоретическая позиция основана только на объектах этих дисциплин. По своим методам, напротив, они стоят рядом с конкретными науками и могут сами или совместно с ними включаться в их исследования, не впадая в логический круг.

Соотношение теории и теории науки не содержит принципиальных сложностей. Ибо методы, которые применяет теоретик науки, являются всегда логическими методами. Обоснование логики, правда, сложное предприятие. Впрочем, теоретико-научное исследование сходно с конкретно-научным в том, что оно может осуществлять лишь попытки реконструкции, которые могут быть принципиально пересмотрены.

(Stegmuller(88))

Если признать такую характеристику, становится ясным, почему теория познания и теория науки не могут оставаться независимыми ни от конкретных наук, ни друг от друга.

Взаимосвязь теории познания и науки является примечательной. Они зависят друг от друга. Теория познания без контактов с наукой становится пустой схемой. Наука без теории познания — насколько это вообще возможно — становится примитивной и путанной.

(Einstein,1955,507)

Теория познания должна включать теорию науки в свои исследования, так как теория науки также получает знания — о науках. С другой стороны, теория познания также выступает с претензией на научный харктер, так как она относится к определённому объекту — человеческому познанию, выдвигает о нём гипотезы и теории, стремится их обосновать. Тем самым, теория познания, как теоретическая дисциплина, также принадлежит к области научных исследований, как и конкретные науки, и может оцениваться в соответствии с теоретико-научными критериями. Правда, Рассел заметил:

Ещё никому не удалось изобрести философию, которая была бы одновременно правдоподобной и консистентной. Локк трудился над правдоподобностью и достиг её ценой консистентности. Большинство крупных философов поступали наоборот. Неконсистентная теория не может быть полностью правильной, но консистентная философия очень может быть полностью ложной.

(Russel,1961,592)

То, что с теоретико-научными критериями в теории познания не только возможно, но и рационально работать, мы покажем на примере кантовского учения о познании. Оно обладает внешней консистентностью: соответствует математике своего времени и ньтоновской механике, единственным тогда существовавшим замкнутым теориям. Оно обладает объясняющей силой; ибо делает понятным, как мы познаём; оно объясняет, почему мы приписываем некоторым нашим знаниям необходимость и всеобщность, хотя наш опыт случаен и ограничен.

Кантовская теория познания не является непротиворечивой. Вещь-в-себе аффицирует наши чувства, является, следовательно, причиной, хотя категории многобразия и причинности совершенно не применимы к вещам в себе, а только к миру явлений. На эту неконстистентность указывали уже современники Канта (Якоби, Шульце, Маймон, Бек); логический эмпиризм снова воспроизвёл это возражение.

По мнению Канта, его теория неопровержима. Он утверждал, что знание, которое ей противоречит, вообще невозможно. Сегодня мы знаем, что он заблуждался, что его теория в действительности была опровергнута. Имеются явления (например, распад элементарных частиц), которые в соответствии с сегодняшними знаниями квантовой физики не имеют причин (несмотря на это они не хаотичны!). Внешняя консистентность кантовского учения только относительна и действует по отношению к существовавшему тогда знанию.

Кант неоднократно подчёркивал константность, общезначимость и полноту своей системы.

То, чему меня учит опыт в определённых обстоятельствах, он должен учить меня и каждого всегда и значимость этого не ограничивается субъектом или его тогдашним состоянием.

(Kant, 1783, § 19)

Действительно, то систематическое, что необходимо для формы науки, здесь имеется полностью, так как сверх указанных формальных условий вообще, стало быть всех логических правил вообще, невозможны никакие другие, и составляют они логическую систему. (Kant, 1783, § 23)

(Kant, 1783, § 23)

Кантовская теория познания, следовательно, не способна к расширению. Неокантианцы, правда, перепрыгнули это ограничение и создали другую категориальную систему. Они переняли трасцедентальное понимание познания, но оставили кантовскую категориальную систему.

Применение к эволюционной теории познания

Последняя глава показала, что теоеретико-научные критерии оценки оценки теорий могут применяться к теории познания. В случае эволюционной теории познания это очень важно, потому что здесь на теоретико-научные вопросы даётся ответ с помощью естествознания, прежде всего теории эволюции. Аналогичное в философских проблемах происходит постоянно. Мы перешагиваем границы философии, чтобы найти ответ на философские проблемы. Перешагивание в другие области оправдано тогда, когда там можно найти решение. Такие решения должны измеряться, естествено, с помощью теоретико-научных критериев

Этот взгляд образует логическую основу настоящих исследований. Мы не можем доказать теорий об эволюции или о познавательных способностях. Но мы можем исследовать, являются ли они консистентными и проверяемыми и какой объясняющей силой они обладают.

Доказательство непротиворечивости со всей строгостью можно осуществить только в полностью формализованных системах. Так как мы не выдвигаем притязаний и не в состоянии дать формализованную теорию познания, требование консистентности не следует понимать в этом технико-доказательном смысле. Однако мы можем попытаться сделать очевидной консистентность в отношении эволюционного характера.

Можно ли для эволюционной теории познания сконструировать противоречие, в котором она или её следствия применяли его к себе? Из эволюции человеческих познавательных способностей следует, естественно, также развитие человеческого познания. Всё познание имеет свою историю, своё прошлое. Также и философское познание, особенно теоретико-научное должно иметь свю историю. Поэтому также и эволюционная теория познания подлежит эволюции. Это фактически имет место; можно даже написать такую историю. Она, правда, коротка, так как охватывает только около 100 лет. Следствия этой теории, таким образом, объединимы с её утверждениями. Они самоприменимы.

Сходная проблема консистентности выступает для гипотетического реализма. Если всё наше знание о мире (его существовании и структуре) гипотетично, тогда также должны быть гипотетичны и высказывания о его познаваемости. Но этот факт в гипотетическом реализме принимается в расчёт ввиду того, что познаваемость мира вводится как предпосылка. "Если реализм истинен, тогда очевидна основа его недоказуемости" (Popper,1973, 54). При этом не возникает протворечия.