Эволюционная теория познания : врождённые структуры познания в контексте биологии, психологии, лингв - Фоллмер Герхард - Страница 17

"Бинокулярное зрение, посредством конвергенции и несоответствия, для него запрещено также, как параллакс движения. Эти признаки работали бы против него. Картины обладают поэтому обычно принудительной пространственностью при монокулярном рассмотрении и покоящейся голове.

(Gregory,1972,169)

Так, способность мозга интерпретировать как трёхмерные двумерные изображения на сетчатке оказывается полезной прежде всего в изобразительном искусстве. Мы обязаны той же способности в том, что фигуру на рис. 5 интерпретируем как куб, а не как два квадрата сдвинутых друг в отношении друга на уровне бумаги. В качестве глубинного критерия здесь выступают косые линии.

Рис. 5. Поддразнивающий кубик

Эта способность приводит к ошибкам при восприятии треугольника на рис. 6, который относится к невозможным фигурам. Их можно правда начертить, но они не могут существовать как пространственные предметы и как таковые недоступны восприятию(35). Здесь глазам передаётся несовместимая информация из третьего измерения, для которой нет чёткой интерпретации. Если сосредоточиваться на

Рис. 6. Невозможный треугольник.

рёбрах (или только на углах), то сложностей не возникает. Каким образом человеческий мозг преобразует варианты изображения в пространственное восприятие остаётся неизвестным. Во всяком случае, это осуществляется без сознательного содействия. Однако опыт при этом играет, несомненно, важную роль. Об этом говорит, например, то, что некоторые не-западные народы плохо или даже совсем не могут узнавать объекты по рисункам или фотографиям.

Людьми, которые живут в особом, явно выраженным а-перспективном мире, являются зулусы. Их мир был описан как "круговая культура" — их хижины круглые и имеют круглые двери; они вспахивают свою землю не по прямым бороздам, а по кривым, и мало из того, чем они обладают, имеет углы и прямые границы.

(Gregory,1972,162)

Хотя они видят свой мир трёхмерным, они не научились использовать перспективистсие признаки изображения как глубинные критерии. Они поэтому менее подвержены перспективистским заблуждениям.

c. Восприятие образа

Быть может наиболее удивительная особенность человеческого восприятия состоит в склонности образовывать целостности и образцы, в которых оно дополняет неполноту контуров, интегрирует различного рода ключевые раздражения и оценивает вклад различных стимулов таким образом, как будто хотело достичь "хорошего образа".

(Shimony,1971,579)

Рис. 7. Бокал или два лица?

Образом в созерцательной области является выделенное из окружения, транспонированное содержание восприятия. Речь идёт при этом не только о пространственных образцах, но также о временных (напр., музыкальный мотив), пространственно-временных (напр., движение) или абстрактных (напр., информационная) структурах, которые воспринимаются как единые, хотя при точном анализе оказываются сложносоставными. Способность упорядочивать многообразие впечатлений в пространственном и временном аспектах и распознавать целостные структуры называют восприятием образа (гештальта). В информационно-теоретическом контексте оно соответствует отказу от субъективно избыточной информации, т. е. образованию «супер-знаков» (Frank, 1970, 31, 254).

Если в темноте катится колесо (не просто крутится) на окружности которого укреплены светящиеся точки, то каждая такая точка описывает (объективно) циклоиду. Если точек от одной до четырёх, то циклоиду можно видеть фактически, при шести точках это больше невозможно; тогда можно видеть катящийся круг. Светящиеся точки перплавились в единый образ. Если освещена ось, кажется даже, что единственная точка движется на круге(36).

Известными примерами пространственного восприятия образов являются двузначные фигуры, простейшая из которых — "поддразнивающий кубик"(рис. 5). Чертёж не вводит в заблуждение относительно того, какой из квадратов образует переднюю, соответственно, заднюю стенку кубика. Для того, чтобы изображение было однозначным, должны учитываться законы перспективы или другие критерии. Преобразования могут даже осуществляться сознательно, однако решает всегда наш познавательный аппарат в пользу одной интерпретации, а именно в пользу пространственной.

Также двузначна временами фигура-отношений-заднего-плана, такая, как изображённая на рис. 7, которая представляется либо как бокал, либо как два профиля; либо поворот направления образования тени. Также и здесь наша неосознанная обработка раздражений предпочитает двузначности решение, которое, по меньшей мере, на 50 % является правильным. Говорят о «прегнантности» (чёткости, завершённости), которая выступает конструктивной компонентой восприятия образа и имеет осмысленно дополняющую, но также и искажающую функцию(37).

Конструктивное достижение восприятия образов проявляется прежде всего в таких гештальтах, которых в действительности нет в наличии. Даже там, где не следует искать порядка, в гряде скал или чернильных пятнах, наша образующая сила находит структуры: мы находим человека в луне или лица в огне. Очень долго верили, что на Марсе открыли огромные каналы (Schiaparelli), из чего заключали о существовании разумных марсиан. Лишь с помощью современных инструментов наблюдения выяснилось, что эти каналы являются беспорядочными структурами.

Известна также иллюзия движения, которая используется в фильмах, телевидении, световой рекламе. Это конструктивное достижение не может быть исключено даже с помощью лучшего знания.

Восприятие образа может зависеть от информации о воспринимаемом гештальте и от тренировки. Потерянный предмет мы находим на земле быстрее, когда знаем, как он выглядит, т. е. связываем его форму и цвет с более высокими ожиданиями. "Эффектом коктейльного приёма" называют тот факт, что из шума мы можем выделить определённый голос, а из звуков оркестра специальный инструмент. Также и музыкальное восприятие состоит ведь не в слушании простой последовательности звуков, мы связываем звуки в аккорды, ритмы, мелодии, мотивы и темы, которые узнаём как целое.

Предположим, что препарированная ткань изучается под микроскопом… Там, где для дилетанта имеется только хаос форм и оттенков, гистолог видит различные компоненты, различные признаки злокачественного роста. Это зависит ещё даже от его интереса и его образования.

(v.Bertalanffy, 1955, 253)

На эти и другие эмпирические факты уже давно указывали гештальтпсихологи (Эренфельс, Коффка, В.Кёлер, Вертгеймер, Левин). В качестве существенного признака гештальта они рассматривали его сверх-суммативность (целое больше, чем сумма его частей) и его транспонируемость (гештальт остаётся узнаваемым также и в транспонируемой форме). Кроме того, они давали также свою трактовку и объяснение особенностям восприятия гештальта (интенциональность, примат целостности, гештальт-законы, поле феноменов), в подробности которых мы здесь не входим. Способность воспринимать образ, выделять более или менее сложные структуры из потока событий или формировать его самостоятельно, действует не только в повседневном опыте, но также и в науке. На роль "восприятия образа как источника научного познания" в наше время указал прежде всего Конрад Лоренц:

Я прихожу к заключению, что восприятие сложных образов есть совершенно неотъемлемая частная функция в целостной системе всех достижений, на основе которых строится наша постоянно несовершенная картина внесубъективной действительности. Поэтому она является таким же законнным источником научного познания, как и любая другая из этой системы достижений. Она имеется даже в любом ряду шагов, которые ведут к познанию, является началом и концом, альфой и омегой только в совершенно буквальном смысле, ибо между этими обоими буквами лежит целый алфавит других, «априорных» форм нашего мышления и нашего созерцания, в чьих шифрах записаны феномены, которые мы должны быть в состоянии прочитать как опыт.