Бронзовый щелкунчик: Волшебные сказки - Писарев Владимир Александрович - Страница 17

— А может быть, не надо? — усомнился колдун. — Вазы у меня, по правде говоря, нет, а цветов тем более. Какие уж тут цветы — кругом пепел один.

— А канделябра у вас не найдется?

— И этого нет, как назло!

— А может быть, какая-нибудь статуэтка? Она была бы здесь очень-очень кстати.

— И статуэтки тоже нет!

Тут колдун досадливо поморщился и скривил рот.

— Впрочем, есть у меня одна вещица, — нерешительно предложил он. Бронзовая фигурка для колки орехов. Только не знаю, подойдет ли.

Колдун взглядом открыл один из тяжеленных каменных сундуков; из него тут же вылетел бронзовый щелкунчик и, описав в воздухе замысловатую траекторию, встал в самом центре стола.

Девушка с интересом рассмотрела бронзового человечка с большущим ртом и коротенькой рукояткой, торчавшей из самой середины спины.

— Чудо, — с доброй улыбкой молвила она, — какая замечательная кукла…

"Дитя, ну сущее дитя, — снова подумал колдун. — Ей бы все в куклы играть".

Однако тут им пришлось прервать беседу, так как над Черной горой вдруг раздался громкий, странный звук, напоминавший рокот приближающегося пушечного ядра.

— Надо же, гости! Вот что, Луиза, побудь пока в моих покоях, прибери-ка и там, — пробурчал Тонза и отвел ее в небольшой зал, пройдя через который можно было попасть в комнаты, расположенные в самой глубине горы.

Колдун вернулся к жерлу вулкана, а девушка, незаметно выскользнув из зала, спряталась среди камней, поблизости от того самого стола, на котором стоял щелкунчик.

Но вот в пещеру на метле влетела — кто бы вы думали? — вполне благообразная дама. Дама была хороша собой и модно одета — не будь у нее помела, никто бы и не подумал, что она ведьма. Едва поприветствовав Тонзу, она сразу же обратила внимание на непривычную чистоту и порядок в пещере. Трудно сказать, почему, но это ей не понравилось. Очень не понравилось! Нет, чтобы радоваться, так наоборот, она страшно огорчилась. И надо же, изза такого пустяка началась ссора. Благообразная ведьма тут же направилась в покои Тонзы, он за ней, а Луиза, не теряя ни минуты, схватила щелкунчика и бросилась бежать.

В это время скандал на Черной горе был в разгаре: ведьма наткнулась на оставленную Луизой корзину и окончательно расстроилась. В конце концов она вскочила на помело и со свистом улетела восвояси, а Тонза, немного успокоившись после пережитого конфликта, принялся звать:

— Луиза, где ты? Хочешь, мы продолжим перестановку мебели?

Так и не дозвавшись, он принялся искать ее и лишь потом обратил внимание на пропажу.

— Бронзовый щелкунчик? — воскликнул колдун. — Вот оно что!!! Ну ничего, уж я-то верну тебя.

Тонза схватил посох, стукнул им по полу и произнес заклинание, которое должно было обратить Луизу в засохшее дерево, но увы, девушка успела покинуть усыпанные пеплом владения колдуна, и ему пришлось пуститься в погоню. Выскочив из пещеры, Тонза засеменил вслед за Луизой, вниз по склону горы.

— Луиза! — стенал он. — Ты обманула меня. А ято, старый глупец, доверился. Вот оно, женское коварство. Ну подожди, тебе не уйти от меня! Не уйти!

Однако стоило ему приблизиться к той самой скале, в которую он обратил славного Рэдериха, как многометровая гранитная глыба с оглушительным скрежетом накренилась и рухнула. Не успев толком понять, что, собственно, произошло, колдун был раздавлен — истинный рыцарь и боец, несмотря ни на что, исполнил свой долг. Со смертью Тонзы скала рассыпалась на куски, а из-под ее обломов выбрался живой и невредимый Рэдерих. Он тут же отыскал свой меч, взвалил его на плечо и направился к королю, чтобы по всей форме доложить о проведенном сражении.

Тем временем, изрядно запыхавшись, Луиза прибежала к ожидавшим ее гвардейцам. Вручив бронзового щелкунчика капитану, она села на лошадь и в сопровождении бравых вояк отправилась в обратный путь, в столицу.

Через несколько дней они добрались до деревянного моста через Зеленую речку. Вечерело, и капитан распорядился остановиться на ночлег — ему не хотелось в сумерках переправляться через реку по длинному, узкому мостику, да еще с таким бесценным грузом. Действительно, к чему рисковать без нужды? Кроме того, капитан решил опробовать щелкунчика в деле, благо остановились они как раз в богатом орешнике. К всеобщей радости, результаты превзошли все ожидания — золотые монеты так и сыпались одна за другой.

К утру гвардейцы обобрали орешник дочиста. Каждый из них взял столько золота, сколько смог унести. Монетами заполнили все что можно: и карманы, и ранцы, и подсумки, и даже снятые шлемы. Бедных лошадей тоже нагрузили, да так, что они с трудом держались на ногах — воистину, алчность не знает предела.

С первыми лучами солнца отряд двинулся через реку. Когда гвардейцы шли над самой стремниной, мостик вдруг жалобно заскрипел, зашатался, а потом и вовсе рухнул — он не выдержал тяжести благородного металла. Слава богу, все спаслись. Но солдатам пришлось бросить и оружие, и доспехи, а капитану — щелкунчика. С тех пор бронзовый человечек так и лежит где-то в омуте на Зеленой речке, среди водорослей и ракушек.

Вот и конец истории. Остается лишь добавить, что все получили по заслугам. Незадачливый капитан — разжалован и уволен. Граф Абрикотин — награжден очередной звездой.

Следует отметить, что разыгранная на Черной горе трехходовка имела прекрасное развитие — Луиза де Сен-Лу вышла замуж за Рэдериха, а он возглавил королевскую гвардию. Что касается самого короля, то скудность казны, как ни странно, пошла ему на пользу — волей-неволей пришлось отказаться от новых кампаний, бессмысленных походов и кровопролитных сражений. А его подданные, измученные бесконечными войнами, наконец обрели мир и покой.

Шарманка

Шел солдат с войны, шел в родные края, к невесте своей. "Вот вернусь, — думает, — сразу за свадебку. И заживу счастливо". Шел-шел да заглянул на ярмарку, чтобы подарок невесте купить. Вдруг подходит к нему старик и говорит:

— Ты, я вижу, человек небогатый, но добрый. Так купи у меня шарманку и попугая.

— Шарманку и попугая? — удивился солдат. — Зачем они мне?

— Вчера умер шарманщик, — отвечает старик. — И инструмент, и попугай остались без хозяина. Купи, я ведь дорого не возьму.

— Купи, не пож-ж-жалеешь, — скрипучим голосом поддакнул попугай. — Не пож-ж-жалеешь.

Взял солдат птицу, на плечо себе посадил, на другое плечо шарманку взвалил, отдал старику последние деньги и дальше пошел.

К вечеру до моста через реку добрался. А у моста какой-то толстяк сидит, все вздыхает да охает. Увидел его солдат, поздоровался и спросил, нет ли, мол, поблизости какого-нибудь жилья, где переночевать можно.

— Можно бы и на мельнице моей переночевать, — отвечает толстяк, — меня самого оттуда выгнали.

— Если ты мельник, — удивился солдат, — то кто же тебя с собственной мельницы прогнал?

— Да черти и прогнали!

Тут мельник горестно головой покачал и добавил:

— А ведь сам виноват, все отыграться хотел! Речные черти меня в карты играть затянули. Так я деньги все проиграл, потом три бочонка пива, потом все запасы зерна и муки, потом конюшню вместе с конями, ну а потом уже и мельницу…

— Плохо дело, — отвечает солдат, — но все-таки попробую добро тебе вернуть.

И направился солдат к мельнице, что в лесочке на берегу реки стояла. Подошел, в дверь постучал.

— А тебе что надо? — спрашивают черти.

— В карты хочу сразиться, — отвечает солдат.

— А деньги у тебя есть?

— Денег нет, но зато шарманка есть, а она дороже всяких денег.

Тут он вошел, возле стола сел и инструмент завел. И полилась старая, добрая мелодия, и черти тут же замерли, глаза вытаращили — никогда до этого шарманки не слышали.

Прокрутил солдат одну мелодию, прокрутил вторую, третью, а потом и спрашивает:

— Ну как, вместо денег годится?

— Годится! — отвечают черти.

И пошла игра.

Сам главный черт взялся за карты. Как ни старается черт, а выиграть никак не может. Не поймет он, в чем дело, а дело-то в том, что попугай на плече у солдата сидит, умные советы ему на ухо нашептывает. И проиграл черт вначале деньги, потом пиво в бочонках, потом и муку, и зерно, и коней, а под конец и мельницу. Все просадил, а отыграться-то хочется! И велел он чертенятам приволочь сундучок, что в глубоком омуте под корягой спрятан.