Мари Галант. Книга 2 - Гайяр (Гайар) Робер - Страница 75

– Я оставил позади две тысячи лье, чтобы добраться до Франции и получить от короля полномочия, позволяющие мне навести в одиночку законный порядок на этом острове; потом я отмахал еще две тысячи лье, возвращаясь на Сент-Кристофер, где вооружил свои суда. Можете отправлять послания во все концы Мартиники, сообщая о том, что час расплаты за бесчинства и преступления пробил!

Госпожа де Лавале, плача от радости, выбежала из комнаты и вернулась с дымящимся блюдом. Это был попугай, подстреленный утром и только что сваренный. Хозяйка поставила его перед гостями и подала миски, а капитан ополченцев откупорил бутылку французского вина.

– За стол! – молвил Лефор.

Монах уже сидел на положенном месте, положив себе предложенное угощение.

Флибустьер пригубил вино, похвалил и хозяйку дома, и ее мужа-капитана, после чего откинулся на спинку стула:

– Капитан Лавале! Мне нужно двадцать пять лошадей.

– Двадцать пять?

– Так точно. Нас – двадцать четыре человека, но я хочу, чтобы вы спешно отправили гонца в форт Сен-Пьер с сообщением о моей высадке и о моем скором прибытии. Я составлю послание, которое должно быть вручено лично Мерри Рулзу.

Лавале воздел руки к небу:

– А ваше судно? Вы на него не вернетесь?

– Нет, капитан. «Пресвятая Троица», разумеется, возьмет курс на Сен-Пьер, но я хочу ее опередить. Сейчас полдень. Вечером форт будет у меня в руках.

На лице капитана ополченцев вдруг появилось выражение отчаяния.

– Итак, вы рассчитываете захватить форт с отрядом в двадцать пять человек? – произнес он угасающим голосом. – Да что я говорю – в двадцать три! Но вы же не знаете: вас встретят три роты вспомогательных войск, в том числе рота сеньора Лауссея! И еще вам неизвестно, что Пленвиль поставил под ружье добровольцев, вернувшихся из Страны Варваров, где они победили дикарей! Берегитесь! Пленвиль просто так не дастся вам в руки!

Лефор нахмурился.

– У меня только одно слово, – сердито буркнул он. – Я сказал, что нынче вечером форт будет моим!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Переполох в форте Сен-Пьер

Пленвиль проводил колониста до дверей своего кабинета и, дружески похлопав его по плечу, выдавил на лице улыбку, хотя на душе у него было тревожно.

– Спасибо, Дюкен, спасибо! Я ваш должник… Если будет что-нибудь новенькое, предупредите меня…

Пунцовый от удовольствия, Дюкен стал спускаться по лестнице, но не успел он еще исчезнуть из виду, как Пленвиль бросился бегом по коридору, что вел в кабинет Мерри Рулза. Он был уверен, что в этот час застанет губернатора на месте. Рулз обедал поздно, стараясь как можно усерднее поработать в первой половине дня, зато непременно отдыхал после обеда: жара отнимала у него силы и желание трудиться.

Пленвиль оттолкнул охрану и резко распахнул дверь.

Губернатор сидел за столом, сжимая в руке перо. При внезапном появлении Пленвиля он поднял голову и спросил, удивляясь тому, что бывший колонист вошел без доклада:

– Эге! Пленвиль? Что случилось? Кажется, вы не в себе!

Пленвиль шумно отдувался.

– Как говорит пословица: стоит упомянуть о волке, как сейчас же увидишь его хвост.

– И что же?

– Вы не слыхали последнюю новость?

– Каким же образом? Чем говорить загадками, объяснили бы толком, черт побери!

Пленвиль подошел к столу и рухнул в кресло: – Лефор высадился в Ле-Карбе! Мерри Рулз так и подскочил.

– Прошу вас, – насмешливо бросил Пленвиль, – держите себя в руках! Да, сегодня утром Лефор высадился в Ле-Карбе. В настоящую минуту он обедает у капитана Летибудуа де Лавале. Один колонист, увидав, как корабль Лефора бросил якорь и на берег высадился сам флибустьер, прискакал сюда галопом… Вы знаете Дюкена?

– Да, – мрачно подтвердил Рулз. – Знаю и Дюкена, и Лефора, к моему величайшему сожалению!

– В чем дело! – вскричал Пленвиль, стараясь приободриться. – Уж не испугались ли вы Лефора? Да, этому разбойнику наглости не занимать! Он отлично знает, что здесь его ожидает виселица, что за его голову обещана награда, и тем не менее вздумал нас дразнить! Но он дорого за это заплатит, Рулз, это говорю вам я! Наконец-то нам представился удобный случай навсегда избавиться от этого негодяя!

– Что вы намерены предпринять?

– Я пришел посоветоваться с вами. Если бы я прислушивался лишь к возмущенному голосу своего сердца, я немедленно отправил бы в Ле-Карбе три роты вспомогательных частей, расквартированных здесь. К сожалению, прежде чем наши люди прибудут на место, Лефор успеет вернуться к себе на судно. И мы его упустим.

– Вы полагаете, ему хватит смелости явиться в Сен-Пьер?

– В каком-то смысле я бы этого и хотел. Мы встретим его так, как он того заслуживает. Но эти пираты, в сущности, жалкие трусы. От них много звону, да мало толку. Нет, Лефор не объявится здесь. Да и зачем ему приходить в Сен-Пьер?

– Байярдель! – коротко возразил Рулз.

– Байярдель… Байярдель… Вы думаете, Лефор что-нибудь предпримет для освобождения своего бывшего соучастника? Ошибаетесь! Будь у него такое намерение, зачем бы он стал высаживаться в Ле-Карбе? Сразу бросил бы якорь в Сен-Пьере! Нет, разбойник сказал себе: «В Сен-Пьере – форт, а в форте – пушки…»

– Я не столь уверен, как вы, – признался Рулз. – Пленвиль! Вы заковали в кандалы двух самых дорогих этому негодяю людей: генеральшу и Байярделя. Есть все основания предположить, что он явился на Мартинику только ради их освобождения. Я знаю его лучше вас! Это пройдоха, наглец, горячая голова!.. Для него все средства хороши. Вспомните, как он казнил в этом самом форте двадцать человек, как в одиночку прикончил раненых!

Пленвиль с озабоченным видом поскреб в затылке.

У Рулза вырвался смешок:

– Соучастники! Да его тогдашние соучастники из местной братии – цыплята по сравнению с подонками, которых этот человек сумел поднять на Сент-Кристофере!

Он вдруг рассердился:

– Гром и молния! Вы не знаете, на что способны флибустьеры, корсары! Неужели вам не доводилось слышать, что десяток Береговых Братьев, как они себя называют, захватил галион с тремястами матросами на борту?.. Я вам так скажу, – после небольшой паузы продолжал Рулз. – Лучше всего, если бы Лефор вернулся на свой корабль и отправлялся бы подальше от наших берегов. Не хотелось бы мне с ним связываться!

– Пожалуй, – раздумчиво отвечал Пленвиль, – вы были правы, когда говорили о запасном выходе. Вчера вечером вы передали мне послание генеральши, вот оно… На всякий случай сделаем следующее: срочно созовем Высший Совет. Сегодня двадцать второе августа. В два часа предложим на обсуждение Совету вопрос о судьбе госпожи Дюпарке, принимая во внимание ее последнее послание.

– Вы наконец решились вернуть ей свободу?

– Если такова будет воля Совета – возможно…

– Вы же понимаете, Пленвиль, что меньше чем через час советникам станет известно о появлении Лефора на Мартинике. Они поспешат утвердить вопрос об освобождении генеральши, чтобы избежать неприятных объяснений с пиратом!

– А вы действительно считаете, что он опасен?

– Опасен! Да говорю же вам, Пленвиль, что стоит Лефору обойти поселок за поселком, и его будут приветствовать и носить на руках! Вероятно, это объясняется страхом, но все можно предсказать заранее! Лефор нарушит все ваши планы, раньше чем вы успеете зарядить хоть одну пушку. А солдаты перейдут на его сторону…

– Сейчас не до болтовни, – оборвал его Пленвиль, – надо немедленно созвать Совет. Воспользуемся этим и решим, какие меры принять против корсара!

Мерри Рулз встал, пошел к двери и отворил ее.

– Охрана! – позвал он. – Передайте сеньору Лауссею, чтобы он разослал двадцать гонцов к членам Высшего Совета и срочно созвал их.

Он закрыл дверь и вернулся к письменному столу; но не успел он сесть, как дверь снова распахнулась и дежурный доложил:

– Посланец из Ле-Карбе с сообщением для вас, господин генерал.

Рулз и Пленвиль переглянулись. Рулз повторил: